Без слов

Глава 23

— Я поговорил с Анфисой.

Слова Войтова не успокаивают, а наоборот заводят меня. Сейчас он снова начнёт меня обвинять во лжи, указывая какая я пропащая. Теткиному вранью он естественно поверил.

— И что? – с вызовом спрашиваю я и отступаю на шаг назад.

К бою я готова, в случае чего тресну Глебу между ног и убегу.

— Ей пришлось признаться в обмане.

Я хлопаю глазами и повторно задаю свой вопрос, но совсем другим тоном.

— И что?

— Она действительно забирала предназначенные тебе деньги. За три года Анфиса украла более двух миллионов рублей. К этой сумме добавь твою пенсию по потере кормильца и в итоге получается, что она присвоила два с половиной миллиона рублей.

Моя челюсть стремится к земле, а уши резко закладывает. Ничего себе! Ну, Анфиска-аферистка!

Войтов проходит в прихожую и стягивает с плеч легкую куртку. Повесив куртку в шкаф, он приваливается спиной к стене и продолжает разговор.

— Пришлось вызвать юриста, чтобы разъяснить ей меры ответственности. Она долго выступала, но в итоге сдалась. Юрист и риелтор займутся продажей её квартиры, чтобы возместить тебе нужную сумму. После сделки, мы купим тебе квартиру на эти деньги, а если не хватит, я добавлю. С твоим домом тоже можно заморочиться, юрист говорит, что вряд ли она законно оформила его часть. Но это уже будет следующий шаг, сейчас нужно с этим делом закончить.

Я поражена, в голове не укладывается такой резкий свороток с укатанной теткой колеи лжи.

— Это правда? – тихо уточняю я.

Войтов отталкивается от стены и подходит ко мне.

— Я был не справедлив к тебе в этом вопросе, София. Прости. Я действительно доверял тётке…. И ещё… Я уладил все вопросы с прокурорским сыном, с которым ты подралась. Теперь можешь ходить где и куда угодно, тебе ничего не грозит.

— Ты ушатал этих гадов? – с улыбкой уточняю я.

Настроение стремительно ползёт вверх, а грудь наполняется чистым воздухом и светом.

Глеб тяжело вздыхает и прикрывает глаза ладонью. Выглядит он очень усталым.

— Есть другие способы решать вопросы, София. Насилие и драки ещё никому по-настоящему не помогали.

Я поджимаю губы, но от спора отказываюсь. Не хочу портить чудесные минуты счастья.

— Приму к сведению, — покорно отвечаю я, прикладывая ребро ладони к виску.

Глеб качает головой и трет переносицу.

— Пока можешь пожить у меня. Так будет лучше –лишние столкновения с Анфисой не нужны. Риелтор обещала ускорить поиск подходящей для тебя квартиры.

Я киваю и порывисто бросаюсь к мужчине на плечи.

— Спасибо, — шепчу я, утыкаясь носом в мягкую ткань рубашки.

Пьянящий аромат быстро проникает под кожу и я полностью расслабляюсь. Войтов не обнимает в ответ, но сейчас это меня не очень раздражает.

— Значит ты не был у женщины? – спрашиваю я через минуту, спуская с его плеч свои ладони.

Войтов закатывает глаза и хмуро бросает.

— Я говорил тебе, София — эти вопросы не должны тебя волновать.

— А меня волнует!

— Сейчас я принесу твои вещи из машины и пакеты из магазина. Ты ужинала?

— Ну ответь мне, Глеб! Что тебе стоит? Ты был у той чёткой женщины, которую сегодня обещал тебе мужик?

Войтов хмурится и отрицательно качает головой.

— Целый день я решал вопросы с Анфисой. Сейчас приехал из агентства недвижимости.

Я соединяю пальцы в жесте «ок» и пританцовывая ухожу в кухню.

Настроение шикарное!

Во время ужина, который Глеб купил в одной известной сети фастфуда, за столом царило молчание. Вначале я пыталась вывести Войтова на разговор, но он упрямо молчал и я притихла. Кушать я хотела больше, чем говорить, а паста была такой вкусной, что на время я забыла обо всём на свете.

Поужинав, я убрала одноразовые упаковки от еды в мусорную корзину и приготовилась к разговору. Подойдя к Глебу я было открыла рот, но он меня опередил. Бросив «ложись спать», Войтов поспешил уйти из комнаты.

— Глеб, расскажи мне подробности, — поспешила я за мужчиной, — куда ты снова уходишь?

— Я посижу на улице, за мной не ходи. Спать ложись, София.

Когда перед моим носом захлопывается дверь, я разочарованно вздыхаю и неохотно иду спать.

Переодевшись в короткую ночную сорочку, я зажигаю ночник и закрываю глаза. Сон долго не идет, к тому Глеб с улицы долго не возвращается. Кухонные электронные часы говорят о том, что до полуночи остается десять минут .

— Что можно делать ночью на улице? – ворчу я, — больше часа там сидит и в дом не заходит.

Разозлившись, я сбрасываю ноги с дивана и накидываю на плечи плед.

— Пойду-ка я его потороплю. Сам говорил, что устал, а спать не идёт.

На улице тихо и темно. Пока я плетусь в сторону беседки, прохладный ветер обдувает ноги. Я почти уверена, что Войтов там, где ещё ему сидеть столько времени. Я стараюсь идти быстро, но тихо, мало ли. Вдруг он с кем-то по телефону разговаривает и я смогу его подслушать. Но подойдя к беседке, я понимаю, что зря старалась — Войтов не с кем не беседует по телефону. Вытянувшись в кресле, мужчина… спит.

Пространство беседки освещают два тусклых фонаря, которые дают очень мало света, но кое-что можно рассмотреть довольно отчетливо. Например на столе, рядом с креслом, стоит практически пустая бутылка с алкоголем и стакан, наполненный темной жидкостью. На улице было довольно прохладно, а на Глебе кроме лёгких брюк и расстёгнутой тонкой рубашки ничего не надето. Возможно доза выпитого дает ему дополнительное тепло?

Подкравшись, я беру со стола бокал и залпом допиваю спиртное. Горло сразу же обдает огнём и я закашливаюсь. Сколько же градусов в этом напитке?

— София? – слышится рядом и я перевожу взгляд на проснувшегося Войтова.

— Ага, — между кашлем соглашаюсь я, — выпила из твоего стакана и сожгла всё внутри.

Глеб хмурится и выпрямляется в кресле.

— Это виски… неразбавленный. Зачем ты вышла?

Я облизываю губы и пытаюсь справится с расползающемся по телу опьянением.

— А ты зачем здесь сидишь?

Язык немного пощипывает и я чувствую как он начинает заплетаться.

Глеб скрипит зубами и бросает взгляд на бутылку.

— Марш спать. Быстро!

— Пойдем со мной… Бли-ннн… картинка так плывёт, не успеваю ее ловить. Ты столько выпил и выглядишь трезвым, а я плыву от четверти бокала.

Войтов поднимается и берет меня за локоть.

— Пойдем, провожу тебя…

В ответ я разворачиваюсь к Глебу и ловлю его потемневший взгляд. Всё-таки я ошиблась – глаза у мужчины хмельные и черные, будто ночь.

— У тебя глаза.., сумасшедшие, — хрипло тяну я и прижимаюсь к мужчине всем телом.

— Софи-ия, — тихо тянет Войтов, — не провоцируй… Это плохо и нам нельзя, понимаешь?

— У тебя даже тембр голоса сейчас другой. Не могу определить — у меня от голоса мурашки по телу бегут или от того, что твои губы так близко…