Без слов

Глава 53

Гости, словно специально, сидели ещё долго. Я измаялась ждать – уже и чаем всех напоила и намекнула, что Глебу нужно отдыхать… ничего не помогло. Марианна без перерыва трещала — то и дело доставала из папки документы, которые передавала Войтову. Юрист молча жевал, слупив уже большую часть приготовленной еды, а Глеб устало вглядывался в бумаги и бездумно кивал, глядя на Марианну.

Внутри закипала злость и она безудержно рвалась на волю. Неужели они не видят, как устал Глеб? Вернее фифа Марианна не видит? Скорее она намеренно хочет умаять его, чтобы после их ухода, он свалился на кровать и уснул беспробудным сном. А завтра эта фея что-нибудь ещё придумает.

— Так! Всё! – рявкая я, громко отодвигая стул от стола, — гостям пора уходить. Спасибо вам за помощь и участие, но меру знать надо. До свиданьице, прошу на выход.

Глеб задерживает взгляд на моем лице, но я не могу разобрать о чем он думает. Усталость размыла реакцию Войтова на окружающую действительность.

— Мы делом заняты.., — начинает Мари, при этом юрист меня всё-таки услышал – отставил тарелку и поднялся из-за стола, — а не глупостями.

— Через три дня придешь и вы всё обсудите, — указываю на дверь риелторше, — дай Глебу передышку, Марианна.

— Без меня – меня женили, — шепотом говорит Войтов и подходит ко мне — осторожно обнимает за плечи, — какая ты у меня гостеприимная, Софа. Налюбоваться не могу.

— Ага, — киваю ему и ловлю его теплую ладонь, — пойдем проводим гостей и в баню сходим.

Когда недовольные гости переступают порог, я чмокаю Глеба в нос и убегаю за полотенцами в комнату. Со стола решаю не убирать, когда он заснет – тогда и уберу.

Вернувшись в прихожую, я нахожу Глеба сидящем на полу. Голова откинута на стену, а руки устало покоятся на коленях.

— Эй, ты чего? – опускаюсь рядом и глажу его по голове.

— Так… сейчас пройдет.

— В баню пойдем?

Он кивает и прикрывает веки.

— Дай мне пару минут и я буду готов идти.

— Можем не ходить. Если хочешь, я могу тебе приготовить кровать прямо сейчас.

Я поднимаюсь, но Глеб ловит меня за руку и опускает на пол. Притянув к себе, он очень тихо шепчет.

— Софа, мне приятна твоя забота и внимание… Словами не передать насколько… Но сегодня давай ты не будешь меня жалеть, я и так три месяца себя мужиком не чувствовал. Биться об стенку хотелось от бессилия и несправедливости. Я не жалуюсь и жалости не требую. Будь рядом и этого достаточно. Соскучился по тебе сильно… Дай мне отдышаться и я приду в норму.

Глеб целует в подбородок и прижимается своим лбом к моему.

— Люблю тебя, Софа. Теперь я точно это знаю. Уверен на сто процентов.

— Взаимно. Думала умру без тебя. Ты мне даже снился. Два раза. Журналистов и полицейских хотела разорвать на кусочки за то, что разлучили нас.

Глеб хрипло смеётся.

— Моя валькирия.

— Кто это? – настороженно уточняю у Войтова.

— В скандинавской мифологии валькирия — дева-воительница. Очень властная дева-вительница.

— Аааа. Я было подумала ты меня с женщиной какой-то сравниваешь... С древней можно. Но я не властная теперь… вернее постараюсь быть не властной и не воевать. Передаю тебе бразды правления.

Глеб снова смеется.

— Ну-ну, рассказывай. Воина из тебя сложно изгнать, Софа. Воюй, но не усердствуй. Надо тебе найти занятие, где ты будешь реализовывать свой воинственный нрав.

— Подумаем, — неопределенно отвечаю я и укладываю голову ему на плечо, — а если серьёзно, мне было совсем плохо без тебя, Глеб. Ты — моё всё. И еще… я ходила на могилу к Серёжке и молила его, чтобы помог тебе выйти… Я на коленях стояла и умоляла его помочь. Он ведь тебя любил, как брата. И знаешь.., Сережа помог. На следующий день мне сообщили, что с тебя сняли все обвинения. Представь. Даже на небесах нас соединили, Глеб. Он нас благословил…

Последние слова я проглатываю, потому что горло перехватывает, а на глаза наворачиваются слезы.

— Прости меня, Софа, если бы это было в моих силах, я бы поменялся с Серегой…

— ТИШЕ. Молчи. Всё вышло как вышло. Ты жив, я благодарна богу, что ты жив. Я люблю тебя, Глеб. Так бог решил, не мы… Звучит высокопарно, но так мне сказала матушка, когда я ездила в церковь молиться. Я у всех просила помощи – у Бога, Сережки. Уверена, что мне помогли и тебя выпустили…

Глеб щурится, но мои речи не прерывает. Не верит, ну и пусть. Главное, что не спорит.

— Пошли в баню, — немного помолчав, предлагает Глеб и я растягиваю губы в улыбке.

— Пошли. Помою тебя…

В предбаннике я сажусь на лавочку и смотрю как Войтов раздевается. Скидывает куртку.., футболку.., брюки… Он похудел очень, но его тело сейчас не вызывает во мне жалость, я возбуждаюсь. Понимаю, что сейчас не время и Глеб устал, но желание только нарастает.

— Кто-то обещал меня помыть, — говорит Глеб, стягивая плавки.

Я облизываю губы и спешно начинаю снимать с себя одежду. Руки дрожат, а низ живота вибрирует от спазмов желания. Отвернувшись от мужчины, я снимаю лифчик и трусики. В предбаннике тепло, но дрожь в теле только усиливается. Соски превратились в горошины, которые хочется растереть между пальцами. Пипец.

Выдохнув, я собираюсь обернуться, но тут же чувствую на бедрах горячие ладони.

— Хочешь меня, да?