Без слов

Глава 21

Когда я окончательно успокаиваюсь, Глеб отстраняется и выпускает меня из кольца рук. По разгорячённой коже тут же пробегает холодок и я инстинктивно тянусь к мужчине. Делаю шаг вперёд, потом второй, но… Но Войтов всё увеличивает расстояние между нами, а потом и вовсе уходит в кухонную зону и садиться за стол.

— Присядь, — тихо просит он и я медленно шагаю к столу.

Отчего-то до сих пор трясёт, а в голове ни одной разумной мысли – пусто.

Глеб недолго наблюдает за мной, а потом говорит.

— Сегодня я позвоню знакомому риелтору, чтобы она занялась поиском квартиры. Когда подходящий вариант будет найден, ты переедешь. Я куплю тебе квартиру, София.

Приоткрыв рот от удивления, я хлопаю глазами и никак не могу врубиться, что происходит.

— Не поняла?

— Я принял такое решение. С Анфисой вы не уживаетесь, да и вообще… Я давно думал об этом, а вчера решил, что так будет правильно. Только у меня будет три условия.

Я так и знала, что всё не просто так. Не существует таких крутых подгонов «забесплатно».

— Первое условие – осенью иди учиться. Хоть куда и хоть на кого, главное получи образование. Обучение я оплачу. Второе условие – прекращай драться и веди себя как молодая девушка, а не как пацанка и… ну в общем приводи себя в порядок. Если эти два условия ты выполнишь, через пару лет или раньше, я выполню своё условие — квартира будет принадлежать тебе по документам. Это третье условие.

— Значит сейчас я не в порядке?

Войтов устало закрывает глаза и шепчет сквозь зубы.

— Снова в бой, София. Сути не слышишь, только к частностям цепляешься.

— Ответь мне, — настойчиво прошу я, повышая голос.

— Что здесь ответить? Твой образ жизни и поведение шокируют.

— А с чего ты решил запустить аттракцион невиданной щедрости? Искупить вину хочешь? Три года плевать на меня хотел, а теперь спохватился!

Глеб выглядит удивлённым, а меня этот факт ещё больше злит.

— Все вокруг хорошие, а я не в порядке. Так и не лезьте в мою жизнь. Никаких мне квартир не надо, а учиться я хотела, но тетка своей ложью мне всё испортила.

Войтов поднимается и снова тянется к пачке с сигаретами. Его лицо всё больше мрачнеет.

— Раз мои условия тебе не подходят, значит никакой поддержки ты больше от меня не получишь. Раз ты такая самостоятельная – живи своим умом и на собственные деньги.

— Так я и не жила за чужой счет! – самоуверенно отвечаю я Глебу, — даже тебе готова возместить расходы за еду и ночлег. У меня есть немного денег. С автомойки меня уволили из-за драки, но я хожу по подработкам…

— Снова врёшь?

Я вскакиваю с места и подхожу к Войтову.

— Я начала работать практически сразу после смерти брата. Даже во время учебного года я гоняла по подработкам. Анфиска каждый месяц высчитывала, сколько я использовала воды и света, а главное — сколько съела и выпила. В конце месяца я оплачивала предъявленный счёт.

Глеб недоверчиво щурится, а потом тихо говорит.

— Каждый месяц я перечислял на твое обеспечение шестьдесят тысяч рублей, а иногда и больше, если ты, например, потеряла очередной телефон. Хочешь сказать, что ты об этом не знала?

— Что? — шокировано уточняю у мужчины.

— Три года подряд, я перечислял Анфисе деньги на ее карту и она высылала мне детальный отчёт на что потратила ту или иную сумму. Плюс она тебе давала деньги на карманные расходы и ты их пропивала и прогуливала…

— ЭТО ЛОЖЬ! – воплю я что есть силы, — она не давала мне ни копейки. Я сама за всё платила. Даже пенсию по потере кормильца я не видела — деньги приходили этой злыдне. Клянусь памятью брата — она лгунья. У меня было всего два телефона – первый мне подруга подогнала, а на испорченный водой самсунг, я полгода копила. Даже когда мне жрать нечего было, она пустого чая, сука, жалела, а ты говоришь о карманных деньгах. Да Анфиска душу черту готова продать ради лишней копейки.

Войтов тушит окурок в пепельнице и следом берёт вторую сигарету. Он очень долго молчит – то бледнеет, то краснеет, а потом начинает говорить и я… замираю. Глеб с трудом произносит слово.

— Непо-по-по-по-по-нятно.

Лицо его становится белее мела, а губы сжимаются в одну напряжённую линию. Я вижу как Войтов сжимает в кулаке тлеющую сигарету, а потом быстрыми и размашистыми шагами покидает комнату.

И что это было?

Сорвавшись с места, я иду за мужчиной, чтобы в случае чего помочь ему. С ним явно что-то явно не так. Человек же не может просто взять и разучиться говорить? Или может?

Найдя Войтова на улице в беседке, я иду к нему, но он поднимает вверх ладонь, чтобы остановить меня.

— Что с тобой случилось?

Даже на расстоянии я слышу как Глеб очень тихо отвечает.

— У-у-уйди.