Я замер. Внутри шевельнулся Альсар. Это было правдой. Он говорил это. Он позволял ей травить свою жену, чтобы сохранить покой матери.
Гадко.
— Надо же было как-то потешить ваше самолюбие, — я повернулся к матери спиной. Демонстративно. — Мы завтракаем. Норберт! Накройте на две персоны.
— Две? — пискнула леди Халорн.
— Очень хочу, — сладким голосом произнес я, глядя на неё поверх плеча. — Я мечтаю услышать, как закрывается за вами дверь, дорогая матушка. Мечтаю услышать, как отъезжает ваша карета от моего дома. Мечтаю, чтобы вы забыли сюда дорогу… Пока вас не позовут официальным приглашением.
Я понизил голос. Перешел на «ты». И это «ты» ударило ее, как пощечина. Мы стояли друг перед другом, словно две хищные твари. Словно два волка, которые делят бедного зайчика. А зайчик ли рядом? В этом-то основная загадка, которую я хочу разгадать. И поэтому пусть дорогая мама не щелкает челюстями на моего зайчика. Я терпеть не могу, когда кто-то лезет в мои дела!
— А еще я мечтаю услышать, как извиняешься перед моей женой за то, что наговорила. Я жду… Условия простые. Ты извиняешься — завтракаешь с нами. Ты не извиняешься — уезжаешь завтракать к себе. Все просто. Выбор без выбора…
Я видел, как она сглотнула. Её лицо стало серым. Она кивнула, мелко и часто. В ее глазах читался ужас. Такого от своего сыночка она не ожидала!
— Ты же сам был возмущен тем, что тебе досталась «пустоцвет»! Тебе нужен наследник! — предприняла она последнюю атаку.
Я посмотрел на неё. Потом перевел взгляд на Дессалину. Она стояла прямая, несмотря на дрожь. В её глазах горел огонь. Она не сломалась.
— Наследник будет, — сказал я спокойно. Мои пальцы скользнули по её шее, туда, где остались следы от вчерашнего знакомства. Кожа была горячей. Пульс бился под моими подушечками. — Когда я решу.
— Но время идет… — прошептала леди Халорн.
— Пусть идет, — заметил я, глядя на нее с усмешкой. — Вам, дорогая матушка, какая разница? Идет ли время или нет? Не у вас же его отнимают…
Я рассмеялся. Звук вышел низким, вибрирующим. Я чувствовал, как Дессалина напряглась рядом со мной. Она чувствовала опасность. Она чувствовала хищника.
Леди Халорн поняла, что проиграла. Она развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Дверь захлопнулась, отрезая её запах лилий.
В холле осталось только двое. Я и она.
Я убрал руку от её шеи. Она… потянулась ко мне. Едва заметно. Словно хотела, чтобы я снова положил руку на нее. Но нет, не положу… Потом… Пусть поймет, что такое принадлежать кому-то…
Я выпрямился и посмотрел на неё сверху вниз. В её глазах была ненависть. Чистая, концентрированная.
И это было лучше любой любви.
Я взял ее за подбородок, любуясь ее лицом, ее глазами, ее ненавистью.
— Запомни, — прошептал я, словно дыханием целуя ее губы. — В этом доме обижать и унижать тебя имею право только я… Это новое правило игры. Запоминай.
Внутри, за решеткой сознания, Альсар молчал. Но я чувствовал его взгляд. Он видел все. Видел, как я защищаю его жену. Видел, как я касаюсь её.
И я только начинал.