Я засыпала от слез, от мыслей. Мне просто хотелось провалиться в небытие.
Мне было так стыдно перед мужем за то наслаждение, которое я не смогла сдержать, стыдно за чай, который мне понравился, стыдно за то восхищение, с которым я смотрела на Чудовище в тот момент, когда оно выпроваживало леди Халорн.
Я сгорала заживо под одеялом, свернувшись калачиком.
Казалось, здесь, в коконе из ткани, я в безопасности.
Но разве можно спрятаться от собственных мыслей? От желаний, что шевелятся внизу живота, стоило лишь вспомнить запах полыни и озона, исходящий от него?
На меня легла его рука.
Тяжелая. Горячая. Властная.
Она лежала поверх одеяла, но я чувствовала её вес каждой клеткой, словно это была гиря, приковавшая меня к постели.
Я сжалась в комок, мышцы напряглись, готовые к броску. Так нельзя! А вдруг Альсар почувствует? Вдруг он подумает, что мне это приятно?
Мысль о том, что он всё видит из своей темницы внутри этого тела и теперь ненавидит меня, впилась в душу, словно раскаленная заноза.
Душа кровоточила стыдом и раскаянием. Я бы никогда не изменила мужу.
Никогда!
«Я — новая хозяйка!» — пронесся в памяти противный, визгливый голос Эллин.
«Это всё происки чудовища!» — лихорадочно уговаривала себя я. — «Это он всё затеял. Он чувствует, что я опасна. Чувствует, что я просто так не сдамся. Что я сделаю всё, чтобы спасти мужа! И он обставляет всё так, чтобы я поверила. Генерал меня предал. Я ему не нужна! Он хочет, чтобы я прекратила борьбу. Но я не сдамся!»
«Тогда почему он тебя не убил?»
Этот вопрос, который я задала сама себе, повис в воздухе, тяжелый и неотвратимый, как лезвие гильотины.
«Может, ему просто нужно прикрытие! Или… или…» — я уперлась лбом в холодную ткань подушки, не находя ответа.
Внезапно тяжесть исчезла. Кровать рядом скрипнула пружинами. Я услышала шаги — бесшумные, кошачьи. Он встал. Зачем? Я лежала, затаив дыхание, превратившись в слух. Ловила каждый шорох, каждый вздох темноты. Дверь скрипнула, петля жалобно взвизгнула, и я вынырнула из-под одеяла, понимая: он ушел.
Куда? Зачем?
Я осторожно встала босиком на холодный пол. Крадучись, как тень, направилась к двери. Рука легла на ручку. Нажала.
Ничего.
Я повертела ручку сильнее, стараясь не издавать лишних звуков, но механизм не поддавался. Будто дерево и замок окаменели.
«Черт! Он закрыл меня магией!» — простонала я беззвучно, чувствуя, как по пальцам пробегают статические разряды серебристого заклинания. Невидимая стена.
У меня были планы! Я хотела ночью встретиться с Норбертом! Посмотреть книги, которые он спрятал в кладовой… Теперь всё рухнуло. Хорошо бы попасть в библиотеку!
Разочарование накатило горячей волной. Я вернулась в кровать, снова натянула одеяло до подбородка. Нервно вертелась, прислушиваясь к тишине коридора. Ждала, когда он вернется, не позволяя себе уснуть ни на секунду.
Его не было долго.
Время тянулось до тошноты медленно. Я даже задремала, провалившись в бредовый сон. Мне снилось, что леди Халорн бегает по дому в фиолетовом платье Эллин и визжит: «Кто посмел перевесить шторы! Кто посмел!»
Скрип двери разрезал сон, как нож.
Этот звук взметнул меня на поверхность реальности.
Я услышала шаги.
Уловила, как прогибается матрас под тяжестью его тела. Я мгновенно прикрыла глаза, расслабила мышцы лица. Мне стоило неимоверных усилий выровнять дыхание, чтобы оно казалось ровным и глубоким.
— Спит моя девочка? — послышался тихий шепот. Бархатный, темный, скользкий. — Спит моя игрушечка?