Больше не жена дракона

Глава 7 Дракон

Лестница. Мраморная, холодная, как надгробие.

И по ней сбегает незнакомая женщина.

Красавица…

Волосы — растрёпанный шёлк, щёки пылают алым, будто внутри неё горит маленькое солнце. Платье цвета крови взметнулось за спиной. Она верила, что он вернулся. Он. Её Альсар. Её муж.

А я стоял внизу, в теле чужого мужчины, и смотрел, как радость расцветает на её лице. Эти искорки в глазах — я их знаю. Видел их однажды. На лице Мерайи.

— Мерайа… — сглотнул я. Горло сдавило так, будто кто-то уже сжимал его изнутри.

А у тебя очень красивая жена, генерал.

Она несла мне своё счастье в раскрытых для объятий руках. Не подозревая, что внизу ее ждет не муж, а палач. Что каждая ступенька вниз — не к объятиям, а к пропасти.

Я смотрел, как она приближается, и отмечал детали, которые запомнятся навсегда: изгиб шеи, где пульс бился в такт её восторгу; тонкая золотая цепочка на запястье, колыхающаяся в такт шагам; маленькие изящные серьги, дрожь в коленях — не от страха, а от нетерпения.

В уголке сознания, за решёткой магии, шевельнулся он. Мой пленник. Мой трофей. Генерал Альсар Халорн, победитель Арузы, герой империи.

Связанный собственными нервами. Загнанный в угол собственного сознания. Его сердце билось под моей кожей. Его лёгкие вдыхали запах её духов — чайной розы, сладкой и терпкой, как прощание. Но это тело больше не принадлежало ему. Оно принадлежало мне.

— Как ты думаешь, она будет кричать, когда я её убью? — спросил я у своего пленника.

Тишина в ответ. Гордый молчаливый ублюдок.

И почувствовал, как внутри что-то содрогнулось. Не раскаяние за то, что я собираюсь сделать.

Предвкушение долгожданной мести. Горькое, как полынь, но опьяняющее лучше любого вина.

Она приблизилась. Ближе. Ещё ближе. Ветер с улицы трепал край её юбки. Запах чайной розы ударил в ноздри — сладкий, домашний, проклятый. Глаза сияли — не драгоценностями, а чем-то живым, хрупким, настоящим. Она смотрела на меня — на него — и в этом взгляде не было ни тени сомнения. Только радость. Только вера. Только любовь, готовая разбиться о мои костяшки.

— Чего молчишь, генерал? — насмешливо прошелестел я в тишине его разума. — Не хочешь попрощаться с любимой женой?

Её губы шевельнулись — готовые произнести имя. Альсар. Это имя должно было стать её последним словом.

Мои пальцы обвили её шею — не сразу, не грубо. Сначала — прикосновение. Почти ласка.

«Красавица!», — подумал я, впиваясь в нее глазами. — «Жаль, что придется убить такую красоту…».

Потом — давление. Медленное, нарастающее, как прилив в море.

Я давил не резко. Медленно. С наслаждением. Как будто я перебирал струны арфы, настроенной на боль. Её кожа — тёплая, пульсирующая жизнью под моими подушечками. Я чувствовал каждый удар её сердца — тук-тук-тук. И вот он стал быстрее…

Её глаза распахнулись. Искорки счастья погасли, сменившись испугом — чистым, первобытным. Она не понимала. Не верила. Её пальцы впились в мои запястья — не чтобы оттолкнуть. Чтобы удержаться. Чтобы вдохнуть ещё раз. Хоть раз.

— У тебя есть пара секунд, чтобы запомнить её живой, — прошептал я генералу. — Смотри, генерал. Внимательно смотри. Как ты своими руками убиваешь свою любимую жену…

Сладость мести расцвела во мне — тёплая, густая, как мёд с ядом. Вот она. Та самая. Месть за Мерайю. За её смех, оборвавшийся навсегда. За её тело, лежащее на полу.

— Но она не виновата, — шевельнулось что-то внутри. Слабый, дребезжащий голос совести.

А разве Мерайа была виновата?