Борьба за любовь

Глава 2

Pov. Логан

— Рано еще, грозно ответил, смотря перед собой. Волк внутри меня скребётся, заставляет выйти наружу. Сглотнул, сильнее сжимая поводья. Морозный ветер совсем не охлаждает мой пыл, лишь наоборот

— И правда строит отдохнуть, сказал подъехавший ко мне Хьюго, усмехнулся, посмотрев на него. Брат присоединился к нам не так давно, но я был даже рад, что он со мной. Останавливал меня в те моменты, когда мне было это так нужно. Только он мог это сделать, когда другие бояться подходить.

— Проедем еще немного, остановимся, ответил ему, подгоняя коня.

— Нужно было оставить под любым предлогом, либо к матери отправить, услышал от него, скривился.

— Не вышло бы, не справились бы со мной, ответил ему, взглянув на небо.

— Тут ты прав, я жалею, что не предпринял ничего, ничего не ответил ему.

— Мы почти доехали до клана Верховной, останавливаться на достигнутом я не собираюсь. Не в моих правилах.

Он замолчал, смирившись с моим жестоким нравом, который только ухудшился, после того.

— Отдых, крикнул остальным, спешно слезая с лошади.

— Ты как, спросил Хьюго, садясь рядом со мной. — Порядок, ответил ему, но знаю, что он не поверит.

— Уверен, спросил меня, я тебя с детства хорошо знаю, думаешь не увижу, что ты злишься пуще прежнего, усмехнулся, взъерошив свои волосы.

— Мне плевать, думай как хочешь, резко ответил ему, получая смешок в свою сторону.

— Не думал, что тебя что-то способно изменить, а это сделала ведьма, взглянул на него, в моих глазах наверняка пылает огонь, ведь я просил его молчать .

— Не говори про неё, её больше не место в моём сердце, зло сказал ему рыкнув, он кивнул мне, но не остановился на этом.

Мысленно переметнулся в то время, когда не застал ее.

Когда на нас напали, оставил её, какой же я тогда был счастливый. Что она была моей, что мы вместе. Что согласилась выйти за меня.

— Не люблю, врала, удачи в борьбе, которую вы проиграете, ещё карты, она украла наши карты, всё это было её строки, которые до сих пор не уходят. Она врала мне, всё это время врала, предала, примкнула к моим врагам, так подло поступила, что нас застали врасплох. Несколько дней мы отбивались, если бы не Мишель, от нас бы ничего не осталось. Я тогда пострадал, а её не было. Сука. Её не было. Черт возьми она сбежала как крыса, наворотов дел. Теперь я понимаю, почему она так вела себя со мной, было противно, ведь ей нужно было играть свою роль. Роль невинной овечки, которую я полюбил. Почему не разглядел её настоящую, почему не понял какая она на самом деле. Что она сделала, чтобы быть моей истинной.

Хьюго был прав, ведьма не для истинности. Поиграют и бросят. Как это сделала и она. Неужели хватило духу так поступить.

Каждую ночь просыпаюсь из-за боли, каждый день чувствую эту резнь по мне, эту тяжёлую ношу на душе.

Как же я ее ненавижу, запрещал себе думать о ней, думал полегчает. Но нихрена не легче, только хуже. Она уничтожила меня, предала,так предала, что я еле выкарабкался тогда. Вальтер головой махал, Мишель не верила, мне же было плевать, чтоб им не мешать, уехал. Стал завоевывать земли для нашего клана, успешно можно сказать. И вот я уже тут. Думал может успокоюсь, может найду эту предательницу.

— Посмотри на себя, ты таким жестоким никогда не был брат признай, она сделала тебя таким, сказал мне. Я теряю брата из-за этой ведьмы. В его глазах вижу злость и печаль. Он прав, конечно же он прав.

— Я уже давно это понял, ответил сухо ему.

— Само пройдёт, мне плевать на неё ясно, она в прошлом, мне больше не нужна, если встречу самолично горло перегрызу, тогда на одну проблему станет меньше, ответил ему.

— Уверен, вдруг она вообще околдовала тебя, да и истинной твоей не была, спросил у меня.

— Болит, признался ему. Так болит, что тошно, словно режут сердце, думал, что прошло, забывать стал, но нет, нет, посмеялся, закусив.

—Не уходит, не уходит из моей головы, тут сидит, стукнул по груди, где еле как билось моё сердце,словно пришитая. Думал, что тогда оно остановится из-за боли, которую получил. Но нет продолжает биться, хоть медленно, но бьётся. Несколько дней лежал в постели, не вставая. А перед глазами она была, её глаза. По мне сильно дало, что её не было. Меня тянуло, но поделать я ничего не мог. Словно всё оторвали внутри, я стал словно оболочкой того, что снаружи, а внутри сгнило всё. Я стал сам не свой, не хочу вспоминать то время, когда я был настолько слаб, что и ходить не мог сам. Благо мои парни вытащили меня, теперь я тут. Теперь я готов.

— Больше не нужно разговоров про неё, и так хватает, что в башке моей сидит ведьма проклятая. Надеюсь придёт тот день, когда я смогу спокойно не думать о ней, сказал другу. Он внимательно посмотрел на меня, изучая.

— Не нужно было мне уезжать Логан, как чувствовал, что не нужно. Но, что уж теперь. Он со злостью кинул камень в сторону. Я бы не дал этому случиться. Ведьма тебе не пара, тебе нужна сильная волчица, даже без истинности можешь создать сильный союз, мало кто откажется от тебя, ответил он мне. Усмехнулся, сжав руки.

— Я подумаю над этим, сказал ему. Теперь добраться до их земель, дадим бой, они не смогут увернуться. Кровожадно усмехнулся, выпуская пар.

— Скоро будут нейтральные земли поблизости, напомнил брат, кивнул в пустоту, смотря перед собой.

— Там остановимся значит, отдохнуть нам надо, слышал там есть постоялый двор, сказал ему, взглянув на Хьюго. Брат улыбнулся, плюнув на землю.

— Есть ты прав, только там и ведьмы есть.

— Меня это не волнует, несколько дней отдохнуть надо перед боем, обычно там останавливаются лишь слабые ведьмы, бежавшие от своего прошлого, так что нам не навредят, сказал ему.

— Думаю ты прав, но подстраховаться не помешает, все-таки потом земли Верховной близко, мало ли, кивнул ему. Но я не могу гарантировать, что не взбешусь там.

— Согласен, не зря ты со мной поехал, сказал ему, усмехнувшись.

— Кто-то же должен был останавливать тебя, да оставлять тебя младший, взъерошил мои волосы.

— Ты мой ровесник, он посмеялся.

— Но я старше тебя, смирись малой, похлопал по плечу.

Он оставил меня одного, вытащил цепочку, которую почему-то до сих пор не снимаю. До сих пор не могу расстаться, хотя должен, обязан. Она уже ничего не значит для меня. Больше не моя луна, не моя судьба. Резко разорвал цепочку, смотря.

— Придёт тот день, цветочек, когда ты будешь молить меня о пощаде, — сказал я в пустоту, вглядываясь в горизонт, — и знай, что ни перед чем я не остановлюсь. Пусть увидит, кем она меня сделала, пусть знает, что ей это не сойдёт с рук. Если думала, что так просто сможет спрятаться от меня, ошибается, как же она ошибается! Она должна понять, что не с тем заигралась, что не того выбрала. Не того. Я такое не прощаю. Она ударила больнее всех, даже от родителей я не осознавал той боли, а от неё чувствую дикую, режущую, ноющую боль, которая разъедает меня изнутри.

— Лучше тебе не попадаться мне на глаза, — сказал я вслух, вставая со своего места, и эти слова были не просто угрозой, а предупреждением, которое я сам себе