Борьба за любовь

Глава 23

Pov. Серена

Слёзы жгли глаза, оставляя горячие дорожки на щеках, и я сильнее сжимала густую шерсть Хьюго, цепляясь за неё. Логан приехал. Приехал за мной. Зачем? Зачем, после тех слов, которые до сих пор жгли мне сердце, разрывая его на части?

Зачем забрал меня, если сам же оттолкнул, выкинул, словно ненужную вещь? Зачем? Я закрыла глаза, не в силах сдержать нахлынувшие слёзы, которые лились неудержимым потоком.

«Моя», — услышала я в голове, и от этого голоса, такого глубокого, я вздрогнула. Удивление смешалось с тревогой. Его голос! Почему я его слышу его в своей голове. Нахмурилась, пытаясь осознать. Как мне теперь вести себя с ним? Что делать с этим вихрем чувств, что разрывал меня изнутри?

« Серена», — вновь его голос. Закрыла глаза, выравнивая дыхание.

Плащ Логана, который он накинул на меня, всё ещё согревал, пропитанный его запахом. Я принюхалась, глубоко, жадно втягивая воздух. Его запах такой родной, такой любимый, и от этого ещё больнее. Горькая, едва заметная улыбка появилась на лице. Глупый дурак. Обида была в груди, тяжёлым, колючим комком. Что он предложил мне тогда? Какую боль причинил? Это было так обидно, так жестоко. А теперь он ведёт себя так, словно ничего не произошло, словно его слова не разорвали меня на части. Как он может?!

Впереди показались дома, их силуэты проступали. Я сглотнула, и страх, ледяной и пронзительный, сжал моё сердце. Я не готова. Не готова оказаться с ним наедине. Ведь не выдержу, расплачусь от этой обиды, от этой ноющей боли, которая сидела глубоко внутри.

Спуститься самой было сложно, ноги казались ватными, но я молчала, не попросила помощи. Не хочу, чтобы он касался меня. Хватит. Эта любовь, эта связь – она не для нас. Не для нас. Но Логан был быстрее. Едва я попыталась соскользнуть с Хьюго, он ловко перехватил меня за талию, и в следующий миг я оказалась прижата к его груди. Он не спешил спускать меня, а так, в объятиях, понёс в дом, словно я была лёгким перышком. Его прикосновения были властными, но в них чувствовалась странная нежность, от которой по телу пробежала дрожь.

Отпрянула от него, стоило оказаться внутри, оказавшись снова на своих ногах. Сняла его плащ и крепко обняла себя за плечи, пытаясь согреться от пронизывающего холода. Чувствовала его пронзительный взгляд, который буравил меня, словно пытаясь прочесть каждую мысль. Зачем так смотрит? Зачем?

— Переоденься, его властные слова, заставили взглянуть в его глаза. В них пылал огонь, такой сильный, мощный. Сам он часто дышал, смотря на меня. Его взгляд был горячим.

— Мне не нужны твои вещи, прошептала, я останусь в этом платье, сказала ему на свой страх и риск. Он сжал рубаху в своих руках, откинул её.

— В его платье хочешь ходить а, цветочек, вздрогнула от его прозвища, как давно я его не слышала.

— Может не стоило мне тебя забирать а, сделал шаг ко мне, сжала кулаки, ведь его слова были такие злые.

— Не стоило бы, сказала ему, он разозлился, зло усмехнулся, взъерошил свои волосы.

— Я тебя не звала, сказала ему, сжимая руки в кулаки. Логан разозлился ещё сильнее, ведь его глаза пылали. Уши покраснели, ведь я помню, чем тогда всё закончилось, закрыла глаза. Щеки горят, я вся из-за него горю.

— Помешал, хотела стать женой этому ведуну спросил со злобой в голосе. Скривилась от его слов, прошла до камина, согревая руки. Даже не думала, что так продрогла.

Как он может после всего говорить такое. Слезы застелили глаза, но я держусь, чтобы не показать их ему, чтобы не видел. И так унизил, растоптал моё сердце, которое без того слабо бьётся.

​​​— Дикарь, сказала ему, видя как ухмылка затрагивает его лицо.

— Цветочек, ответил он, сделал шаг ко мне. Закрыла глаза, ну вот что он хочет, разве не видит моё состояние. Я и так еле держусь, чтобы не упасть перед ним, а он, он вновь играется. Внезапно прижал меня к своей груди, обнимая, так крепко и так сильно. Я вздрогнула, но не отталкивала.

— Злюсь, как же я злюсь на всю эту ситуацию, зато тебе здесь будет безопасно родная, я зажмурилась, отпрянула от него, отвернувшись. Закрыла лицо руками, чувствуя его за собой.

— Прости, что сейчас сказал, от его шепота пошли мурашки. Не должен был, сглотнула, повернувшись к нему.

— Не говори так, я бы никогда с ним не была бы, устало прошептала. Он долго всматривался в меня, я тоже, ведь не могу игнорировать, что люблю его и всегда буду любить, что он так дорог мне. Слезы появились на глазах, он заметил, ведь часто задышал. Сжимал свои руки, его взгляд, какой же взгляд.

— Не ищи меня, я сам приду, когда будет время, резко ответил, я сглотнула, прижимая ладони к груди.

— Теперь эта комната в твоём распоряжении, если нужна будет помощь тебе помогут, с этими словами он ушёл, оставив меня одну. Плечи опустилась, опять не смогли поговорить с ним.

Подняв с пола его рубашку, прижала к груди. Его комната, чувствую, что его. Растерянна, я не знаю, что делать, не знаю как быть теперь. Все так сложно. А родители, что будет с ними. Если их убьют. Могу ли я оставаться здесь.

Вдохнула, прижала его рубашку к груди. Мой. Мой.

Легла на кровать, прижимая его рубашку к себе, было больно и страшно, страшно от неизвестности.Как же мои родители, что будет с ними теперь.

Не помню, сколько пролежала так, пока не послышался скрип двери.

— Вижу грустишь милая, слабо кивнула ей, смахивая свои слезы. Опустила плечи, сжимая его рубашку сильнее. Куда он пошёл, дома ли. Обидно, обидно, что до сих пор не слышит меня. Что взял и ушёл, хотя мог остаться, он же мне нужен.

— Кто вы бабушка, спросила я.

— Бабка Логана я, она усмехнулась, вижу ты ведьма, сильная ведьма, сказала мне.

— Кольцо чужое носишь, хотя истинный есть, ошарашила другим ответом. Сильнее сжала руки, пряча кольцо.

— Я старая, видала много всего. Волки только так ведьм разбирали, так и ты досталась одному из сильнейших. Дикий, не зря прозвали так. На сердце, как и у тебя не было спокойно, всё об истинной своей думал, сказала мне. Сжала руки, закрывая глаза. Зачем, зачем она всё это говорит, если ничего уже не изменить, если и так понятно, что вместе нам не быть. Зачем всп это.

— Боишься, вижу это. Но не стоит, я добрая, да и тебя повидать хотелось, сказала она мне, подходя. Покачала головой, смахнув слезы с лица.

— Не думал он обо мне бабушка, если бы думал, то не оставил бы, сказала ей. Она так по доброму улыбнулась, что на сердце стало немного легче. Похлопав по спине, села рядом со мной.

— Думал девка, ой как думал, сомнения душили его, но его вой был слышен даже здесь, сглотнула, удивлённо смотря на неё.

— Волки не могут быть вдали от своей истинной, он же делает всё наперекор, думает, что так правильно, хотя сердцем понимает, что нет.

— Он не любит меня, не простит, сказала ей, прижимая его рубашку к груди. Она лукаво усмехнулась, взяв мою руку.

— Не верь его словам, от боли так говорил. Обида глушила его, но он любит тебя девка, ой как любит, покачала она головой.

— Не сможет противиться он своим чувствам сегодня, пусть думает, что угодно, но свои чувства не обманешь. Не получится. Сегодня тем более не получится.

— Почему, почему не получится, спросила затаив дыхание. Она прищурилась, почесав подбородок.

— Сегодня особенная ночь Серена, раз в пятнадцать лет такое бывает. Ночь, где истинный может заявить право на свою любимую, на ту ради которой бьётся его сердце милая, сказала мне.

— Я не знала, отрицательно покачала головой. Логан не говорил мне об этом никогда, сказала ей.

— Конечно не скажет, ведь в этот день волки не могут себя контролировать милая. Всё рвутся к вам, к истинным своим, чтобы разделить эту ночь с ними, смутилась, качая головой.

— Мы не связаны с ним, он отрёкся от меня, сказала ей, поджимая губы.

— Связаны, взяла мою руку, потянув рукав, показывая узор. Метка истинности самое прямое доказательство милая. Нет ничего сильнее чем ваша связь, почему тогда ты чувствуешь боль, она не только твоя, но и его. Вы ощущаете эмоции друг друга. Чувствуете даже на расстоянии, сказала мне, смеясь.

— Что мне делать, он ушел я, я не знаю, как мне быть бабушка, она улыбнулась.

— Повезло моему внуку, вижу, что обижаешься, но думаешь о нём. Он уехал подальше отсюда, чтобы переждать эту ночь милая, я вопросительно уставилась на неё.

— Зачем, прошептала, сердце билось сильнее.

— Боится, что не выдержит, ведь ты здесь, рядом. Волк становится очень сильным в эту ночь,такой мощи ещё не было. А когда истинная, не знаю выдержит ли он, смутилась, закрывая глаза.

— Езжай к нему дочка, расскажи ему всё как есть, а дальше, дальше будь умней, приручи зверя к себе в этот день, сказала мне.

— Я пыталась ему рассказать, он даже не слушал меня, выгнал, сказала ей. Она вздохнула.

— Молодой, кровь кипит в нём очень сильно, альфа севера, усмехнулась, такие разные, но как вы дополняете друг друга. Если любит, то примет тебя, поймёт тебя, простит, а он любит, ты сама это знаешь, но боишься признаться после его слов, сглотнула ком в горле.

— Истинного найди своего, расскажи всё, он поймёт тебя. Покачала головой, закрывая глаза.

— Мне страшно, страшно, что я увижу в его глазах ненависть к себе,презрение этого я боюсь больше всего на свете. Не хочу ранить, моё сердце разбито, сказала ей, обнимая себя за плечи.

— Лучше один раз рассказать всё ему, чем потом жалеть всю жизнь Серена. Эта ночь самая сильная для истинных. Ты сама не сможешь быть безучастной. Сама захочешь к нему, ваши чувства лишь усилятся, да хватит ему сил сдержаться, сказала она.

— Как, как мне его найти, я не знаю, где он бабушка, сказала ей, сжав её руки.

— Такая светлая девочка ему попалась, моему внуку так повезло милая. Так ждали тебя, чтобы его укротить, она гладила меня по волосам. Недалеко отсюда он, дом есть охотничий, там он. Они с Хьюго шептались, думали, что не прознаю я. Мать узнаёт получать они. Только переодеться тебе нужно дочка, так только зверя разозлишь, он еле контролирует себя милая.

Сомнения душили, но увидеть его я хочу, хочу быть с ним, пора признаться ему. Даже, если он не поймёт, мне будет легче, что рассказала. Только страшно, как же страшно.