Борьба за любовь

Глава 21

Pov. Логан

Откинул очередную пустую бутылку с горячительным, и она с глухим звоном разбилась о стену. Но и он не берет меня. Криво усмехнулся, эта жалкая попытка заглушить боль. Её глаза стояли перед глазами, яркие, полные слёз и страха, не исчезали ни на секунду, даже когда я пытался захлебнуться в забытьи.

С размахом откинул стол, который с грохотом перевернулся, посуда, стоявшая на нём, полетела вниз с треском. Думал забыться в алкоголе, утонуть в нём, но куда там. Не выходит. Боль в груди не притупляется, режет, словно осколками. Урод, какой же я урод, что сказал ей такие слова, что требовал от неё.

Это же моя Серена, моя нежная девочка, которая может сломаться от одного грубого слова, от одного неверного движения. Зарылся руками в свои волосы, оттягивая их, словно пытаясь вырвать из себя эту боль, эту тоску. Дурак, какой же я идиот.

Тогда уехал, когда она выскользнула из моих объятий, но так тянуло обратно, каждая клеточка тела рвалась к ней. Думал, что развернусь, что не смогу уехать, но сдержался, заставил себя отдалиться. Не достоин находиться рядом с ней после таких слов, после этой моей ярости. Она прощение попросила, а я, ослеплённый злостью, игнорировал.

Игнорировал,ведь боюсь, что вновь ударит по мне, что не выдержу. Не выдержу. Усмехнулся, когда ты Логан стал таким,

Вся ночь до сих пор перед глазами. Какая она была, моя, моя. Нежная, хрупкая, смущенная. Но при этом она тянулась ко мне. Глаза в глаза. Видел всё тогда. Её любовь, знаю же, что любит. Чувствую всей душой. Но оскорбил, как же я её оскорбил.

Вся злость на себя на то, что не дал и шанса. Должен был, обязан был. Вздохнул.

— Пьёшь опять?— голос Хьюго не заставил себя долго ждать. Он стоял в дверном проёме, его взгляд был полон укоризны, но я не обращал внимания.

— Забыть, мне нужно её забыть — твердил я себе, снова и снова. Но не могу. Как я забуду её, если она моя? Если её запах до сих пор преследует меня, если её прикосновения жгут кожу?

Если всю ночь тогда она отдавалась мне, каждую минуту, каждый вздох. Всю ночь жалась ко мне, ища тепла, ища защиты в моих руках. Она была такая искренняя, такая обнажённая душой, настоящая, моя. Моя, до мозга костей, до последнего вздоха.

Выкинь её из головы, кричал внутренний голос, но он звучал так слабо, так обречённо. Она выкинула моё кольцо, символ нашей связи, символ моей клятвы, выбросила, как ненужный хлам. Зато его кольцо носит, гордо, напоказ. Она молчала тогда, когда просто могла открыться, могла объяснить. Что ещё ты хочешь от неё? Что ещё нужно, чтобы эта боль утихла? Не утихнет, ведь люблю её, но сделал ей больно сделал. Кто я после этого.

— Ты помнишь, что сегодня за ночь?— прошипел он, оскалился, закрывая глаза. Особая ночь для волков, ночь, когда мы бежим к своим истинным, чтобы соединиться с ними, чтобы любить в этот день, любить и навсегда быть вместе. Моя метка жгла запястье, напоминая о ней. Эта ночь, где она должна принадлежать мне по поверию. И душой и телом, истинные соединяются и после всего всегда вместе. Эту ночь чтут, эту ночь почитают? О ней рассказывают. Каждый волк в эту ночь становится сильнее, и каждый волк рвётся к своей истинной. Чтобы показать ей свою любовь.

— Я выдержу, — сказал я Хьюго, вставая, и уже хотел выйти, когда его следующие слова ударили по мне с такой силой, что я еле выдержал. Мир вокруг поплыл, а потом сузился до одной точки боли.

— Думаю ты должен знать. Она замуж сегодня выходит, Логан. Мои кулаки сжались до побелевших костяшек, глаза закрылись, и это слово, «замуж», билось в голове.

— Вальтер написал, что готовят пиршество, — продолжал он, и эти слова вышибли весь воздух из лёгких. Я еле держался на ногах, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Замуж. Сегодня она станет его женой. Его, а не моей.

— Где? — вырвалось из моей груди одно слово, но это был не вопрос, а рык, пронесшийся по всему дому, заставивший даже Хьюго вздрогнуть.

— Недалеко, до Верховной они не доехали, не знаю, что случилось, но свадьбу быстро организовали. Мои руки сжимались, представляя эту картину: её, в белом, рядом с ним, с тем, кто посмел прикоснуться к моей Серене. Это было невыносимо.

— Собирай войско, брат, мы едем на свадьбу! — грозно прорычал я, только представив это, и в моём голосе слышалась сталь.

— Ты подумай головой, Логан, сегодня ты её вряд ли оставишь, — Хьюго попытался образумить меня, но его слова лишь разожгли пламя ещё сильнее. Я горько усмехнулся, оскалившись, в моих глазах читалось безумие.

— Закончим там. Привяжите меня цепями, чтобы и не думал порываться к ней. Ясно? — я развернулся, смерив его взглядом, который не терпел возражений. Он усмехнулся, качая головой, его взгляд был смесью беспокойства и восхищения.

Зачем тебе это? Помнится, ты прогнал её, — напомнил он.

— Хочу искупить свою вину перед ней — сказал я ему, и в моих словах была не ложь, а правда. Натягивая на себя доспехи, я чувствовал, как каждая пряжка словно запирает внутри меня зверя, который вот-вот вырвется наружу. Я не просто хотел искупить вину. Я хотел забрать своё. Моё. И мне было плевать, какую цену придётся заплатить.

Грозно восседая на лошади, мы приближались, чем ближе, тем мой рык был сильнее. Что я буду делать после, что будет потом с нами. Простит ли она меня, или же нет. Поэтому я должен сделать всё, чтобы спасти её отсюда, чтобы вытащить. Она не выдержит, не сможет справиться. Моя Серенка, сглотнул, закрывая глаза.

— Зачем согласилась выйти за него замуж, зачем, что тебя заставило девочка моя, шептал я, сжимая в руках её цепочку. Намотал на кулак, целуя.

— К бою, приказал своим волкам, когда показался замок. Они ринулись вперёд, убирая охрану. Началась заварушка, я же должен найти её, должен. Усмехнулся, представив её реакцию.

— Прикроешь, спросил у брата, Хьюго кивнул, усмехаясь.

— Забери её уже, надоел со своей хмурой рожей, усмехнулся, отстреливаясь стрелами в врагов. Они не ожидали, были застигнуты врасплох.

— И я тебя люблю брат, с этими словами пробирался по замку, принюхиваясь, её запах усилился. Сглотнул, сжимая сильнее лук со стрелами.

Дверь, поворот, и нашёл. Около комнаты стояли двое охранников. Но даже они мне не помешали, ничто не остановит меня перед моей целью.

Серена вскочила, её глаза, полные удивления и чистого страха, уставились прямо на меня. В них были слёзы, невысказанная обида и такая глубокая боль, что я почувствовал, как что-то внутри меня сжимается. Я сглотнул, мой взгляд скользил по ней: она была в белом платье, расшитом жемчугом, волосы завиты и распущены по плечам, а на голове – фата, почти прозрачная, но такая символичная. Мы продолжали смотреть друг на друга, не в силах оторваться, и в этот момент весь мир вокруг замер, существовали только мы двое, и безмолвный вопрос в её глазах.