Борьба за любовь

Глава 32

Pov. Логан

Я держал её на руках, а сердце колотилось, как бешеное, будто пыталось вырваться из груди. «Дыши, родная, дыши», — шептал я себе, чувствуя, как ледяной ужас сковывает меня, разъедает изнутри. Страх за неё был таким сильным, таким всепоглощающим, что словно душил меня, отнимая воздух. Я оскалился, сильнее сжимая её в объятиях, словно пытаясь защитить её своим телом от всего мира.

— Ещё немного ещё немного потерпеть, и всё будет хорошо, всё будет хорошо, — бормотал я, повторяя эти слова, чтобы хоть как-то успокоить своё безумие.

— Быстрее! — рыкнул я, злость кипела внутри, обжигая изнутри. Злость на себя, на обстоятельства, на всё, что привело к этой ситуации. Злость на то, что я не успел, что допустил, что не смог предотвратить. Эта злость была такой огромной, такой всеразрушающей, что я чувствовал, как она может в любой момент вырваться наружу, сметя всё на своём пути.

Майк положил руку мне на плечо, пытаясь успокоить, но это было бесполезно. Внутри меня бушевала буря, такая сильная, что я чувствовал, как зверь рвётся наружу, готов разнести всё к чёрту, лишь бы с ней всё было хорошо. Душа разрывалась от боли, от беспокойства за нее. Мне было так тяжело, так плохо, что я едва мог дышать. Я схватился за грудь, пытаясь сделать хоть один полный вдох.

— Ты слаб. Дай её мне — приказал Вальтер, протягивая ко мне руки. Я отрицательно покачал головой, сжимая её ещё крепче.

— Не отдам, не отпущу, моя, — прошипел я, видя, как в его глазах что-то ломается, видя в них отчаяние. Я озверел, отступая от них, прижимая к себе свою девочку, свою любовь, свою жизнь. В взгляде Вальтера я увидел печаль, грусть, понимание. Я знал, что он видит, что я веду себя не так, как следует, но я не мог контролировать то, что творится внутри меня. Это было сильнее меня.

Только в повозке, смог нормально выдохнуть. Всё моё тело ныло от боли, но сейчас это было неважно. Сначала она, потом уже я. Моя девочка, моя любимая, лежала у меня на руках, хрупкая и беззащитная. Глубокая тишина окутывала нас, никто не прерывал этот момент, никто не вторгался в мою душу, раздираемую страхом и отчаянием. Сейчас она была со мной.

— Оставь её мне, Луна, оставь, не забирай, я люблю её, — шептал я, оставляя нежные поцелуи на её лице, чувствуя, как её слабое дыхание касается моей кожи. Это было хрупкое, едва уловимое дыхание, но оно было, и этого было достаточно. Она дышит. Моя девочка дышит.

— Всё будет хорошо, — прошептал я сквозь слёзы, которые жгли глаза. Я не пытался их остановить, даже стыда не чувствовал. Пусть видят, пусть знают, что я плачу, что я не могу сдержать свою боль, свой страх.

— Успокойся, брат ты успел — Хьюго сжал мои плечи, его слова были грубыми, но полными поддержки. Я кивнул, но внутри всё сжалось от боли. Я никогда не прощу себя за то, что допустил, за то, что позволил забрать её.

— Куда едем? — спросил я, прижимая Серену к груди ещё крепче. Я осмотрел её, убедившись, что она хорошо укутана, что ей не холодно. Затем, бережно взяв её за ноги, я переложил её на колени, покачивая, как ребёнка. Я постоянно проверял её дыхание, словно боялся, что это всего лишь иллюзия, что она на самом деле не дышит. Жива… жива моя девочка.

— Ко мне. Мишель уже всё приготовила. Мы успеем, Логан успеем, брат — устало ответил Вальтер, его лицо было мрачным, кулаки сжимали рукоять меча. Майк сидел рядом, его лицо тоже выражало ярость, но взгляд его был прикован ко мне, полон немой поддержки.

— Ты вырос, малой, я впервые вижу тебя таким — тихо сказал Майк. Я кивнул ему в ответ, выдавив из себя слабую улыбку. Пальцем я провёл по лицу Серены, и снова меня пронзила боль. Я завыл, утробный, гортанный рык вырвался из груди, всё ещё стоящее перед глазами. Как удержать всё это в себе, если от одного её вида я теряю дар речи, если я не могу спокойно дышать, не могу контролировать свои эмоции?

Парни не мешали, позволяя мне дать волю своим слезам, своей боли. Я был им за это безмерно благодарен.

Дорога казалась бесконечно долгой. Я метался, не зная, куда деть себя, ведь Серену нужно было срочно осмотреть. Злость на себя, на свою слабость, на то, что я снова позволил забрать её из-под моего носа, вновь накатывала волнами.

— Не покидай меня, не покидай только, шептал я, целуя в щеку.

— Срочно лекаря сюда!, — выкрикнул я, нервничая всё сильнее, волнение накатывало всё новыми волнами.

—Логан, сейчас спокойно — сказала Мишель, её голос был тихим, успокаивающим, но я едва слышал её слова. Я следовал за ней, мой взгляд был прикован к Серене. Мы оказались в моей комнате, в той самой комнате, где мы были вместе, где она пришла ко мне.

Я положил её на кровать. Её дыхание было слабым, поверхностным, она не приходила в себя. Я сел рядом, чувствуя, как ледяной ужас пронизывает меня. Кровь была повсюду, на её теле.Я закрыл глаза, сжимая кулаки до побеления костяшек. Хотелось выть, кричать, разнести всё вокруг вдребезги.

— Логан, выйди, — сказал Вальтер, появляясь в дверях. Я отрицательно покачал головой, не в силах оторвать взгляд от Серены.

— Нет, — прошипел я.

— Выйди, брат! Её нужно осмотреть! — пытались достучаться до меня, но мои чувства были слишком сильны.

— Я сказал — нет! — крикнул я, не сдерживаясь, взрыв эмоций вырвался наружу.

— Взяли его! — приказал Вальтер, и я не успел ничего осознать, как Хьюго и Майк схватили меня, вытащив из комнаты.

— Руки уберите!— кричал я, но дверь захлопнулась передо мной.

В груди сдавило, боль сжимала меня в тиски. Её боль, её страдания, давили на меня, поглощали, не давая покоя. Как выдержать это? Как справиться с этой болью? Как справиться с нашей общей болью?

— Её нужно осмотреть, — сказал Вальтер спокойно, садясь рядом. Я закрыл глаза, слёзы жгли глаза. Я не успел, я допустил это Кто я после всего этого? Кто я?

— Всё будет хорошо, Логан— меня обняли, и я выл, выл, как раненый зверь, не сдерживая себя. Я бил себя в грудь, чувствуя, как её боль отдаётся во мне.

— Я должен был защитить, я должен был успеть, — шептал я, чувствуя, как Вальтер стискивает меня ещё крепче.

— Ты успел — прошептал Вальтер, но я отрицательно качал головой, не в силах смириться с тем, что произошло.

—Не успел, не успел, меня качали словно ребёнка, я не мог успокоиться. В отчаянии вскочил

на ноги, я выбежал на улицу, и упал на колени, чувствуя, как холодная земля проникает сквозь одежду. Но я не чувствовал холода, не чувствовал ничего, кроме боли. Боль в лёгких, боль от ран, словно огонь, сжигала меня изнутри, но мне было плевать.

Я вскинул голову к небу, к холодной, безжалостной луне, которая вступила в свою полную силу, освещая всё вокруг своим бледным светом.

— Не забирай её у меня, не забирай я не смогу без неё, спаси её, спаси её душу вытащи, — шептал я, в голос превращаясь в рыдания, в протяжный вой. Сильный ветер завыл вокруг меня, словно сам не мог сдержаться, словно он тоже чувствовал беду, словно он разделял мою боль.

— Не забирай её, — продолжал я твердить, словно в бреду, словно эти слова были единственным, что ещё удерживало меня на грани безумия. Ветер усилился, я чувствовал его, словно он был воплощением её боли, её страданий. Тяжёлые руки опустились мне на плечи, и я закрыл глаза, ощущая, как в моей душе зияет всё большая, всё более глубокая дыра, угрожающая поглотить меня полностью.

— Тебя тоже нужно осмотреть, вставай, Логан, — меня подняли, и я еле плелся, забыв, что сам весь изранен, забыв о собственной боли. Меня завели в зал, ребята молчали, лишь крепко держали меня. Стали обрабатывать мои раны, но мне было совершенно всё равно. Главное — чтобы с ней, с Сереной, всё было хорошо.Вальтер нервно стучал по столу, а я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза, пытаясь хоть немного успокоиться. Сколько времени прошло? Что с ней?

— Где её родители? — спросил я, открывая глаза, не в силах больше ждать.

— Поселили в соседнем доме но лучше туда не ходить, Логан они злятся и требуют показать им дочь — ответил Вальтер. Я горько усмехнулся, нащупал на шее её цепочку, поцеловал её, молясь про себя, чтобы всё было хорошо.

— Попей чай, Логан— Мишель протянула мне кружку. Я кивнул ей в знак благодарности. Она погладила меня по голове, словно утешая ребёнка.

— Серена сильная она справится— сказала она напоследок, её голос был тихим, полным сочувствия. В её глазах тоже стояли слёзы, но она скрывала их, не позволяя себе слабости.

— Спасибо, спасибо вам всём, обратился к ним, закрывая глаза.

— Не за что малой, главное, что мы вовремя успели, сказал Майк.

— Алекс где? — спросил я Вальтера, имея в виду его новорожденного сына. Он усмехнулся, его лицо смягчилось.

— В детской, не переживай, у моего сына крепкий сон— подмигнул он мне. Я улыбнулся, кивнув в ответ. Отец, эта роль была для него новой, но он справлялся.

Прошло достаточно времени, но лекарь всё не выходил. Я не мог усидеть на месте, волнение терзало меня, я рвался к ней, но меня держали, не давая мешать врачу.

Гилберт наконец вышел, его лицо было нахмурено, губы сжаты в тонкую линию.

— Не томи!, — крикнул я, вскакивая со своего места, не в силах больше сдерживаться.

— С ней всё будет хорошо, Логан — Гилберт начал говорить, его голос был спокойным, уверенным, хотя его лицо выражало крайнюю серьёзность.

— Раны обработал, осмотрел. Она поправится шрамы на её теле должны сойти, я дам мазь, будешь мазать. Он замолчал, словно обдумывая что-то, словно боялся произнести это вслух.

— «Я, простите за моё состояние, в голове не укладывается, как можно так избить — он отошёл, зажмурившись, давая мне понять, что осознаёт всю тяжесть содеянного.

— Я зашёл в комнату, мои ноги словно приросли к полу, когда я увидел её бледную, безжизненную фигуру на кровати. Такая одинокая, такая маленькая. Я схватился за косяк дверного проёма, чтобы не упасть, чтобы выдержать. Я должен был выдержать, я должен был справиться с этим.

Медленно, словно неся неподъёмный груз, я подошёл к ней, опустился перед ней на колени. Руки дрожали, когда я поднёс их к её лицу. Её лицо было опухшее, покрытое синяками и ссадинами. Я сглотнул ком, стоящий в горле. Осторожно откинув одеяло, я осмотрел её тело, всё перебинтованное. Осторожно взял её руку, целуя каждый пальчик, словно пытаясь передать ей свою любовь, свою силу. Я сжал её руку в своих ладонях, согревая её своим теплом. Я целовал её руку, словно хотел передать ей всю свою силу, чтобы её боль прошла, чтобы она ничего не чувствовала.

Приблизившись, я убрал волосы с её лица, очерчивая его контурами пальцев, осторожно, стараясь не задеть её.

— Живи, моя девочка, не оставляй меня, родная я не смогу без тебя — шептал я, положив голову на край кровати. Я хотел быть как можно ближе к ней, чувствовать её присутствие, знать, что она жива, что с ней всё будет в порядке.

— Не оставляй, родная, — повторял я, наблюдая, как тяжело вздымается её грудь, как она сопит, как хрип появляется при каждом вдохе.

— Когда она очнётся? — спросил я его, наблюдая за её дрожащим телом, за подрагивающими веками.

— Трудно сказать… организм борется… она слаба, Логан у неё магическое истощение, это тоже влияет, но с ней всё будет хорошо, я уверяю тебя», — я закрыл глаза, опустив голову.

— Твоя главная задача — любить её и не давать сомневаться в твоей любви, — сказал Гилберт. Я согласно кивнул.

— И поздравляю вас, — он указал на наши метки, на символы нашей связи.

— Спасибо — тихо ответил я.

— Ещё вот это упало, когда руку обрабатывал — Гилберт передал мне злополучное кольцо. Я выругался, откинув его в сторону. Это кольцо символизировало все страдания и боль, которую она пережила.

— Вот так, милая теперь ты точно моя,моя

— Долго не сиди, не надо, лучше отдохни, и не кори себя Логан, ты сделал всё, что мог. Ты успел это главное, он оставил меня с ней наедине.

— Не отдам я тебя никому, никто тебя не заберёт от меня родная, не позволю. У нас вся жизнь с тобой впереди, думаешь отпущу, отрицательно покачал головой.

— Она привязана ко мне, если жив я, то жива и она. Она будет жить, будет, поцеловал её лицо, закрывая глаза