Борьба за любовь

Глава 36

Pov. Логан

— Серена, не спросил, а утвердил Майк. Кивнул ему, поджимая губы.

— Она о чём-то беспокоится, сказал другу, смотря себе под ноги.

— И молчит да, присвистнул Майк.

— Думал, что между нами нет уже никаких секретов, но она не доверяет мне, рыкнул, смотря перед собой.

— Дай ей время, она только встала, думаешь легко ей было, сказал Майк, с волнением смотря на меня.

— Я знаю, не нужно нравоучений. Я совета хотел спросить, сказал ему.

— Поговори, разговор лучшее решение, даже, если она не хочет, ты должен убедить её, сказал Майк, хлопая меня по плечу. Кивнул ему, нахмурившись, когда подошёл к дому.

Серена была внутри, я стал чувствовать и знать, где она стоит мне только подумать. Эта способность мне стала нравится очень сильно.

Подходя ближе к нашей комнате, сильнее волнуюсь. Зайдя внутрь, Серену не застал, зато послышался звук в ванной комнате. Напрягся, осторожно открыв дверь, увидел её, стоящую ко мне спиной. Её спина, сглотнул, впервые вижу эти шрамы, она мне их не показывала, как бы я не просил. Эти полосы, которые распластились на всю спину. Злость окутала ещё сильнее. Стоял на своём месте, ожидая, что она заметит меня.

Серена развернулась, увидев меня, прикрыла рот рукой. Долго и пристально смотря мне в глаза. Синяки, эти дурацкие синяки, которые давали о себе знать. Синими пятнами расположились над грудью, живот, руки, ноги, сглотнул, сжимая руки. Она стояла около лохани.

— Я моюсь, прошептала мне, усмехнулся, вскинув голову вверх.Она прикрылась полотенцем, исподлобья смотря на меня.

— Я заметил, — сказал я, начиная расстёгивать свою рубашку, не отрывая взгляда от неё. Чем больше пуговиц я расстёгивал, тем больше расширялись её глаза, а её щеки заливал румянец.

— Что ты делаешь?, — прошептала она, инстинктивно прикрываясь руками. Её голос был тихим, почти неслышным, но я уловил в нём нотки страха и растерянности.

— Не видно, раздеваюсь — ответил я, откинув рубашку на пол. Её взгляд, полный нерешительности и волнения, зацепился за моё обнажённое тело. Она сглотнула, зажмурившись.

—Я вижу, но зачем? — прошептала она, её голос дрогнул. Я решил пока не снимать брюки, подходя ближе, сокращая расстояние между нами. Она стояла, опустив голову, её плечи дрожали.

— Мне нельзя помыться со своей женой?, — спросил я, разведя руки в стороны, ожидая её реакции. Она испуганно вскинула голову, сжимая губы. Её взгляд был полон неразрешимого противоречия: желание близости, и в то же время глубокий страх.

—Давай я закончу потом ты, — сказала она, стараясь придать своему голосу непринуждённость.

— И оставлю себя без твоих рук? Ну нет, спинку потереть я не откажусь— сказал я, проверяя воду в лохани. Она была приятно тёплой. Серена вздрогнула, когда я случайно задел её живот, и взглянула на меня. Её глаза были наполнены слёзами.

—Логан, — она попыталась что-то сказать, но я, уже не в силах сдерживаться, поставил руки на бортики лохани, наклоняясь к ней. Моя близость, мой запах, мои глаза всё это вызывало в ней новый всплеск эмоций.

— Что, Логан? За эти два дня мы с тобой только заговорили! Хотя ты говорила, что скучала по мне, но где ты? Почему я не вижу тебя? Не чувствую твою любовь? Где моя Серена?, — напрямую спросил я, видя, как она начала дрожать. Она обняла себя за плечи, качая головой и сжимая губы.

— В чём дело, Серена?, — спросил я, чувствуя, как нарастает тревога. Она закрыла лицо руками, и её плечи содрогались от рыданий.

— Не смотри на меня, Логан ты не должен это видеть, не должен, — вырвалось у неё, и я нахмурился, совершенно ничего не понимая.

—Что не должен?, — переспросил я, видя, как она сжимается всё сильнее и сильнее. Я чувствовал, как нарастает паника.

— Всё это ты видишь, что я вся синяя, зачем пришёл? Зачем? Я же не хотела, чтобы ты видел, — рыдала она, её плечи содрогались, она качала головой, словно пытаясь отмахнуться от ужасной реальности.

— Посмотри на меня, она отрицательно качала головой.

— Посмотри, взглянув на меня, шмыгнула носом.

— Ты боялась, что я испугаюсь этого, она слабо кивнула, боялась, что мне не понравится, усмехнулся, смеясь.

— Серенка, сказал вслух, касаясь её лба.

— Почему ты смеешься, услышал от нее.

— Ты думала, что меня это напугает, она кивнула, поджимая губы.

— Я видел всё, видел и похуже, какие то синяки, не испугают меня, сказал ей.

— Но, прикрыл пальцем её губы, отрицательно качая головой.

— Ты пришла сюда помыться, я тебе помогу, сказал ей. Не спрашивая, поднял на руки, Серена прижалась ко мне, обнимая за шею.

— Не горячо, спросил, ища мыло, она кивнула, но руки не убрала.

— Нет, всё хорошо, сказала мне, странно смотря, изучала, впитывала.

— Я сама могу, — укоризненно посмотрела она на меня, вздыхая. Я видел, как ей тяжело, как ей не хочется принимать мою помощь.

— А теперь расскажи мне всё, что тебя беспокоит или мы отсюда не уйдём— сказал я, и она тяжело вздохнула, повернувшись ко мне спиной. Я вздрогнул. Эти шрамы, они были слишком глубокими, ещё не зажившими. Я сжал зубы, чувствуя, как меня переполняет гнев и отчаяние. Её бархатная кожа, такая нежная, — во что её превратил тот человек, что он с ней сделал?!

—Болит? — спросил я, нежно целуя её спину. Она вздрогнула, как от неожиданности.

—Не надо, — сказала она, думая, что я прекращу. Но я усмехнулся, продолжая целовать её спину, каждый её шрам, словно стараясь стереть боль своими поцелуями. Я хотел, чтобы она поняла: мне не противно, мне не всё равно. Серена схватилась за бортики лохани, я же рукой прошёлся по её спине, наклоняясь к её уху.

—Я не слышу, цветочек, — прошептал я, целуя её за ушком. Она молчала, но я видел, что её беспокоит именно это — её внешний вид.

—Моя спина вся исполосана, эти шрамы, я, я боялась, что тебе будет противно это видеть, синяки, мне самой от этого тошно — тяжело вздохнула она. Голос её был еле слышен, полный боли и стыда.

— Ты думала, что я поменяю на твой счёт своё мнение? Что не буду любить?, — спросил я, и она слабо кивнула головой, но поворачиваться не решалась. Её молчание говорило само за себя.

— Я думал, что уже показал тебе, что люблю тебя любую, что мне абсолютно неважно какая ты, а оказывается ты сомневаешься во мне. Неужели ты ещё не доверяешь мне, спросил, злясь. Да я раздражён этим, но её можно понять, но всё же.

— Думал, что ты уверена во мне, а вот как оно оказалось на самом деле, сказал ей, отстраняясь. Серена развернулась, смотря с волнением на меня.

— Я уверена в тебе, даже больше, чем в себе Логан, сказала мне. Но, она опустила голову, я боюсь, что тебе будет противно трогать меня после него, призналась мне. Удивился, взял её лицо в руки, поднимая.

— И всё эти два дня ты поэтому сторонилась меня, поэтому молчала, игнорировала, она закивала головой.

— Глупая, разве я тебе не сказал, что мне плевать, что было, он ничего не сделал, а ты переживаешь. Почему мне сразу не сказала, почему так молчала, почему держала всё в себе, когда есть я. Я заберу всю твою боль, лишь бы ты счастлива была. Я твой истинный, разве не говорил тебе, что решу всё, спросил, смотря в её глаза, которые были полов слез.

—Я же думал, что ты отстраняешься от меня, что что-то не так сделал, а ту вот оно как, усмехнулся, качая головой.

— Больше не думай так никогда. Ты и так прекрасна, а шрамы сойдут, поняла меня, заглянул в её глаза, видя как она улыбается.

—Прости, я такая глупая, сказала она, вытирая глаза.

— Я испугала тебя, спросила она, держась за мои плечи.

— Думал, что ты избегаешь меня, что не доверяешь, сказал ей, проведя носом по её лицу. Она вздрогнула, позволяя это делать. Наклонился к шее, вдыхая её запах.

— Я скучал, оказывается не могу без твоего общения не минуты, шепнул ей, целуя. Серена схватилась за мои плечи, дрожа. Взяв тряпку, провёл по её телу, она задрожала, смотря на меня.

— Логан, шепнула, покачал головой, улыбаясь.

— Я хочу тебе помочь родная, ты только недавно встала с постели, и пошла сюда одна, даже не думая, о своём состоянии, сказал ей, продолжая тереть. Делать это одно удовольствие, видеть как она смущается.

— Я хорошо себя чувствую,усмехнулся,видя как она дёрнулась, когда задел один из шрамов.

— Лгунья, ещё рано, отложив тряпку, набрал ковш воды, осторожно поливая её. Серена дрожит, но взгляд от меня не отводит.

— Не горячо, спросил, она отрицательно покачала головой,улыбнувшись.

— Нужно ещё немного подождать, потом как следует потеру тебя, только не здесь, подмигнул ей.

Не спрашивая её согласия, я вытащил её из лохани, взяв на руки. Её тело было тёплым, хрупким, и я чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Заглянув ей в глаза, я увидел там такую безграничную любовь, что моё собственное сердце сжалось от переполняющих его эмоций. Серена смутилась, её щеки залил румянец.

— А полотенце, спросила меня, усмехнулся, шепча в губы.

— Оно нам не нужно, сказал ей, неся в комнату.

— Ты такая лёгкая, всю жизнь бы тебя на руках носил, сказал ей, опуская на кровать. Серена сразу накрылась одеялом, заставляя меня рассмеяться.

— Где же та смелая девочка, которая сама пришла ко мне, осталась, стала моей, шепнул ей, целуя в щеку. Серена закрыла глаза, позволяя это делать.

— Под твоим напором я смущаюсь Логан, сказала она, усмехнулся. Она открыла глаза, смотря на меня.

— Люблю тебя, цветочек — прошептал я ей в губы, завладев ими. Этот поцелуй был долгим, нежным, полным любви и страсти. Моя девочка сразу откликнулась, закрывая глаза и прижимаясь ко мне, ища тепла и защиты. Я делал всё не торопясь, стараясь, чтобы она почувствовала, чтобы поняла, как сильно она мне дорога. Я любил её осторожно, стараясь не причинить ей ни малейшей боли. Я хотел, чтобы она насладилась каждым моментом нашей близости, чтобы почувствовала всю глубину моих чувств.

— Больше никогда не покидай меня, я так испугался — наклонился я к её лицу, гладя её по волосам. Я вдохнул её манящий запах, который доводил меня до безумия.

— Мне было так страшно без тебя,каждый день, каждый день я боялась, что что-то произойдёт, что меня, — она замолчала, её голос был едва слышен— призналась она, и я сжал челюсти, смотря в её родные глаза, которые столько всего повидали, столько всего натерпелись.

— Серена, — произнёс я её имя, и в нём звучала боль, страх и нежность.

— Как же я боюсь тебе сделать больно, как же я боюсь, — прошептал я. Она улыбалась, так нежно, так искренне.

— Ты никогда не сделаешь мне больно, даже сейчас — смутилась она, и я усмехнулся, наклонившись к ней, очерчивая её лицо своими пальцами.

— Приручила меня, из дикого сделала домашним, который только на твою ласку отзывается бегу к тебе, как к своей хозяйке жизни без тебя не вижу, — улыбнулся я, целуя её.

— Неужели всё закончилось?, — шепнула она, счастливо прижимая свою голову к моей груди. Я усмехнулся, гладя её по голове.

— Для нас всё только начинается, родная— сказал я, сжимая её в своих руках, чувствуя, как билось её сердце в унисон с моим.