Борьба за любовь

Глава 42

Эпилог

Прошло 5 лет

Глубокий вдох.

На горизонте показался до боли знакомый холм. За ним – мой клан, моя семья. Непроизвольная улыбка расцвела на моем лице. К ней,к моей Серене. Я пришпорил лошадь, нетерпение жгло меня изнутри. Еще немного, еще чуть-чуть.

Серена так переживала, старалась не показывать, но я-то видел, чувствовал, как разрывается ее сердце. Я поддерживал ее как мог, хотя внутри все сжималось от боли и бессилия. Видеть, как страдает любимая, – невыносимо. Сколько слез было пролито, сколько бессонных ночей. Я старался отвлечь ее, окружить заботой и любовью.

И у меня получалось.

Мы жили друг для друга. Я выполнил свое обещание – делал ее счастливой каждый день. Моя Серена,моя девочка.

Берег.

Каждый день молился, чтобы все было хорошо. Ее родители и моя мама помогали нам. Я был им безмерно благодарен за это. Они были рядом, когда я не мог, поддерживали Серену. Она часто болела, и это рвало мне душу. Проклятое прошлое давало о себе знать. И как давало!

Я сжал поводья до побеления костяшек. Я думал, что уже пережил ту боль ту, что терзала Серену все эти годы. Но нет.Видеть ее страдания было в тысячу раз больнее. Тогда особенно.

Ведь она продолжала винить себя, что я пререкал, запрещал ей. Вспоминая всё это, внутри сжималось так, что казалось, я не выдержу этого давления. Как мы пережили все испытания, как справились с трудностями — до сих пор не понимаю. Но одно я знаю точно: я готов снова пройти через все это ради неё.

Её роды были тяжёлые, и я не отходил от неё ни на шаг, несмотря на её протесты. Я не мог оставить её одну в этот тяжёлый момент. Она не должна была проходить через это в одиночку. А когда я впервые взял на руки нашу девочку, мой мир рухнул и одновременно возродился. Я боялся, что могу сделать что-то не так. Но затем, когда я посмотрел в её маленькие глазки, всё изменилось.Она стала моим миром, ради которой я сверну горы. Чтобы моя дочь была уверена в своём отце.

Серена же стала такой мудрой и красивой — я до сих пор не могу налюбоваться ею.Каждый день я открываю что-то новое в ней, и это меня чертовски радует.

Наша Киара родилась полукровкой, волк как я и ведьма ,как наша мама, и в ней уже чувствуется эта магия, эта сила.

Уже ночь, но я знаю, что моя девочка не спит. Она ждёт меня, всегда ждёт. Как бы я ни запрещал ей, она будет ждать меня с той же преданностью, с которой я стремлюсь вернуться домой. Заснуть без меня для неё невозможно.

Ночью она, как и прежде, прижимается ко мне, ища тепла и защиты. Так же, как в ту самую первую ночь, когда мы стали единым целым. Я чувствовал, как она дрожит, как боится, боится, что я исчезну. Разлука – невыносимая пытка для нас обоих. Меня ломает, разрывает на части, когда ее нет рядом.

И я срываюсь, бросаю все и мчусь к ней, всегда к ней.

Наши ночи, жаркие, страстные.Ночи, где мы принадлежали только друг другу, где никто не мог помешать нам никогда. Эта близость, эта связь,она была сильнее всего сильнее времени, расстояния, сильнее всех преград на свете. Мы были созданы друг для друга, две половинки одного целого.

Улыбка появляется на моём лице сама собой при этой мысли. Ещё немного, родная, и мы снова будем вместе. Снова обниму её, прижму к себе, почувствую её. Хочу раствориться в ней.

Я вижу наш дом вдали, и радость наполняет меня до краёв. Каждая клеточка моего тела стремится к этому моменту — снова увидеть их, снова быть со своей семьёй. Внутри меня разгорается огонь счастья и любви.

Наспех оставив лошадь, я вбежал в дом, сердце колотилось в груди от волнения. В окне заметил, как горит свеча — одинокий огонёк в темноте, который словно звал меня. Она не спит, ждет. Я сглотнул, закрывая глаза, и в воздухе снова почувствовал знакомый запах ромашки, который усилился, едва я ступил в коридор.

Серена.

Мои глаза не могли оторваться от неё. Она стояла босиком, в одной из моих рубашек, которая была велика ей. Свеча в её руке трепетала от лёгкого сквозняка, а её глаза светились, полные ожидания и нежности. Я слышал, как стучит её сердце — быстро, почти в унисон с моим, как будто оно знало, что я здесь. Она изучала меня так же, как и я её.

— Логан,— прошептала она, её голос дрогнул. Я преодолел расстояние между нами, взяв её в охапку, наконец вдыхая её запах — смесь ромашки,такой родной, долгожданный запах, который принадлежало только ей. Я сжал её так сильно, что боялся причинить боль, но в то же время не мог отпустить.

— Серена, — прошептал я, отстраняясь лишь на миг, чтобы заглянуть ей в глаза. В них блестели слёзы — они не должны были появляться. Это было слишком много для меня. Я стал целовать всё её лицо, словно пытался запечатлеть каждый момент, каждую черту её нежной кожи. Я не мог насытиться ею, мне казалось, что время остановилось.

— Как же я скучал, родная,— шептал я между поцелуями, каждое слово было пропитано тоской и радостью одновременно.

— Мне так тебя не хватало.В этот миг мир вокруг нас исчез — остались только мы двое: она и я. Каждый поцелуй был наполнен эмоциями, которые разрывали меня изнутри. Я чувствовал, как её сердце бьётся быстрее от моей близости, и это было невероятно.

— Почему не спишь, Серена прижалась ко мне, позволяя целовать себя. Я же не могу отпустить, как же оказывается я скучал, так скучал, что теперь не отпущу.

— Тебя ждала, услышал от неё, улыбаясь.

— Я не писал, что сегодня приеду, продолжал вдыхать её запах, которого так мне не хватило. Серена вздрогнула, закрывая глаза.

— Почему босиком родная, взял её на руки, неся в дом, боясь, что простынет.

— К тебе спешила, сказала она мне, с любовью в глаза смотря на меня. Мир будто остановился, мы остались одни, смотря друг на друга. Не могли налюбоваться. Прижался к ней, носом проведя по лицу.

— Ты приехал, сказала она, шёпотом. Дрожь прошла по её телу, показывая ее состояние.

— Я скучал, шепнул ей, нежно целуя. Мчался сюда, как мог, продолжал свою ласку. Серена обняла меня за шею, позволяя это делать.

Прижал её к стене, целуя яростно и жадно, скучал, как же я скучал по ней. Сходил с ума от того, что не видел,а теперь не отпущу её.

— Родная, довольно зарычал, взяв её лицо в ладони, светятся, как же её глаза светятся.

— Мечтал об этой минуте всю дорогу, да и всю нашу разлуку, усмехнулся, наши лбы соприкоснулись.

— Дикарь, она посмеялась, усмехнулся, прикусив её за шею, дразня её.

— Твой дикарь, только твой, шептал я, зарывшись в её волосы.

Она взяла моё лицо в ладони, всё такая же, как в нашу первую встречу, только взгляд другой. Полон любви и благодарности.

Такая маленькая по сравнению со мной, от этого сердце и сжимается, ведь хочется её постоянно защищать, что я и делал. Её ладони прошлись по груди, словно она хотела убедиться, что я в порядке, что со мной все хорошо. Прижалась к груди, обнял её, носом уткнулся в макушку, оставляя там лёгкий поцелуй.

— Ждала меня, шёпотом спросил, она отстранилась, улыбнулась, погладила по плечам, груди, вставая на носочки поцеловала.

— Чувствует, что наш папа приехал,— прошептала Серена, её глаза горели.Я не медля, понёс её в нашу комнату, но у порога вдруг остановился. Ноги словно приросли к полу, и мне не хватало смелости заглянуть к нашей дочери, по которой я безумно соскучился. Серена прошла первая, а я стоял на месте, заворожённый тем, как она берёт нашу девочку на руки. С какой любовью и нежностью она это делает! Как смотрит на неё.

В этот момент моё сердце заполнилось такой мощной волной любви, что казалось, оно вот-вот разорвётся от эмоций. Я думал, что видел всё в жизни, но эта сцена была настолько трогательной, что я не мог сдвинуться с места.

Серена кормила нашу малышку, её лицо светилось нежностью, а я не мог оторвать от них взгляд. Сглотнув комок в горле, я почувствовал, как внутри меня всё перевернулось. Как же меня потрясало это мгновение!

Когда Серена закончила кормить, она взглянула на меня. В её глазах читалась такая любовь и свет. Преодолев между нами расстояние, я оказался напротив них, и в этот момент мир вокруг нас словно исчез. Серена передала мне нашу дочку, поддерживая её. Я почувствовал её тепло и лёгкость в своих руках.

— Она чувствует тебя, любимый, — сказала Серена с улыбкой, но в её голосе слышалась нотка грусти.

Я прижал малышку к себе, ощущая её мягкое дыхание и тепло. Это было невероятно — держать свою дочь на руках! Я вдруг осознал всю глубину своей любви к ним обеим. Внутри меня разразилась буря эмоций: счастье, нежность и бесконечная благодарность за то, что они рядом.Поцеловал малышку в лоб, ощущая её волчонка. Ещё маленький, такой же как она, но я уже его ощущаю.

Её глаза встретились с моими, внимательно смотрит на меня, чёрные, такие же как и у меня.

— Скоро побегаешь, скоро, шепнул я, ощущая ее преданность ко мне, как и она тянется к моему волку.

Баюкая нашу дочку, смотрел на свою ведьму, которая стала стелить кровать. Сглотнул, ведь я так соскучился по ней, так ждал встречи.

— Она невероятная, — прошептал я, подходя к Серене и глядя на спящую Киару.

— Скучал по тебе,по твоему теплу— признался я, целуя ее в висок. Вдыхая аромат ее волос, я чувствовал, как уходит напряжение, как наполняет меня спокойствие и умиротворение.

— Я тоже скучала, Логан, — прошептала она, глядя на меня сияющими глазами. — Наконец-то ты приехал. Теперь ты с нами.

Я осторожно передал ей дочку. Серена бережно уложила Киару посередине нашей кровати. Мы легли по обе стороны от нее – я слева, Серена справа. Маленькая Киара, такая беззащитная и нежная, была похожа на спящего ангелочка.

— Киара может проснуться, поэтому пока она спит со мной, — сказала Серена. — Потом я переложу ее в кроватку. Наверное, чувствовала, что без тебя я плохо сплю.

Я смотрел на Серену, не в силах оторвать взгляда. Такая родная, такая любимая. Каждый раз, когда я видел ее после разлуки, сердце замирало от восторга, словно это была наша первая встреча. Казалось, что за время разлуки она стала еще прекраснее. Ее глаза сияли, а на губах играла нежная улыбка.

— Рвался сюда к вам родная, тебя увидеть так хотел, дочь нашу, погладил её по пухлой щеке, получая в ответ её улыбочку.

— Бросил все, чтобы приехать сюда, — прошептал я, видя, как румянец заливает щеки Серены.

Несколько минут качал люльку, наглядеться на неё тоже не могу. Моя дочь, наше продолжение в ней, наша сила в ней. Славная, милая, сердце переполняет от эмоций.

Развернувшись, я сглотнул. Глаза моей девочки горели таким ярким огнем, что и во мне разгоралось пламя желания.

Скинув кафтан, я остался в одной рубашке и подошел к кровати. Серена уже лежала, укутавшись в одеяло. Я лег рядом, обнял ее за талию, прижал к себе. Так крепко, словно боялся, что она исчезнет.

Серена начала целовать мое лицо – лоб, виски, щеки, подбородок – вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь и нежность. Я закрыл глаза, наслаждаясь ее ласками.

— Наконец-то ты тут, Логан, — прошептала она, прижимаясь ко мне всем телом. — Я так ждала тебя, так хотела, чтобы ты побыстрее приехал.

— Я здесь, цветочек, — улыбнулся я, заметив ее реакцию на это давно забытое ласковое прозвище. — Больше так на долго не уеду.

— Ты так давно не называл меня так, — прошептала она с восторгом, и я, усмехнувшись, приподнялся над ней, заглядывая в ее сияющие глаза. Хоть и был приглушённый свет, но я вижу каждую её эмоцию, что отражается на её лице.

— Захотелось вспомнить былое, — прошептал я, целуя её, и в этот момент мир вокруг словно замер. Серена сразу откликнулась, обняв меня за шею, её тепло проникло в меня, и я не мог оторваться от неё. Каждое прикосновение было как искра, разжигающая пламя нашей любви.

— Без тебя спать не могла, Логан,— сказала она, отстраняясь, но лишь для того, чтобы прижаться ко мне ещё крепче. В её голосе звучала такая искренность и тоска, что моё сердце сжалось. Я улыбнулся, гладя её по волосам, чувствуя, как её мягкие пряди скользят между моими пальцами.

— Сам спешил к своим девочкам, чтобы тебя не волновать, родная,— ответил я, крепко сжимая её. Она в моих руках, рядом, сглотнул, стал нюхать её, впитывать её запах в себя, наслаждаясь ею.

— Не уезжай больше так, пожалуйста,— в её голосе прозвучала грусть, и это резануло мне по сердцу. Я обнял её ещё крепче, ощущая, как она дрожит в моих объятиях.

— Не уеду,— произнес я с решимостью.Сам не смогу быть от вас вдали, — поцеловал её в висок, стараясь передать всю свою любовь и защиту. Я чувствовал, как она расслабляется, словно находя утешение в моих словах.

— Мне было холодно без тебя,— вдруг призналась она, и я вновь ощутил эту остроту тоски.

— Поэтому твою рубашку надела., твой запах остался на ней. Мне так было спокойнее.

— Серенка — прошептал я, едва касаясь ее губ. Сердце бешено колотилось в груди, переполненное любовью и нежностью.

— Что же ты делаешь со мной? Как же я люблю тебя, родная.

Я целовал ее лицо – мягкие щеки, нежные губы, гладкий лоб. Каждое прикосновение было наполнено страстью и теплом, желанием выразить всю ту бурю эмоций, что бушевала внутри.

— Устал? — спросила она тихо, когда я, обессиленный, лег на спину.

— Устал, родная, — признался я, поглаживая ее по спине. — Но к вам спешил.Желание увидеть вас было сильнее любой усталости.

— Не нагружай себя больше так, — попросила она, глядя мне прямо в глаза. — Ты нам нужен здоровый, Логан.

— Не буду, родная, — пообещал я. Ведь мне ещё столько предстоит сделать. Чёртова дорога заняла столько времени. Но я спешил,спешил как мог.

Серена улыбнулась, вновь прижавшись ко мне. В этот момент вся усталость, накопленная за время долгого пути, исчезла без следа. Ее тепло окутывало меня. Ее близость, ее любовь – вот все, что мне было нужно. В ее объятиях я чувствовал себя дома. В ее объятиях я был по-настоящему счастлив.

— Киара такая, я довольно закрыл глаза. Такую дочь ты мне подарила, я до сих пор не верю, поцеловал в висок, крепко сжимая.

— Она такая славная, Логан, — с восторгом сказала Серена, гладя меня по груди.

— Каждый раз, когда смотрю на неё, сердце сжимается. Я так её люблю, так боюсь навредить, призналась она.

— Ты не навредишь ей, милая, — уверенно ответил я, поцеловав её в лоб.

— Ведь ты самая лучшая мама. Серена тихо посмеялась, её глаза светились счастьем, когда она взглянула на меня.

— А ты самый лучший папа, любимый, — сказала она с искренней нежностью, заставляя моё сердце наполняться радостью. Я не мог сдержать улыбку, глядя на неё.

— У неё метка Логан, серьёзно сказала Серена, как у нас, родной, нахмурился, сжимая Серену сильнее.

— Только она странная Логан, будто и не волчья, не как наша, слабые очертания, будто исчезает, с каждым днём так.

— Всё будет хорошо слышишь, она закивала.

— Нашу дочь мы защитим, кем бы её истинный не был, твёрдо сказал ей.

— Мне ещё учить её обороту, взглянул на нашу девочку, которая лежала в люльке.

— То, что метка исчезает это плохо, но мы найдём решение, только когда придёт время она должна будет узнать, Серена согласно закивала головой.

— Он волк да, спросила Серена, сжал зубы. Ведь это странно, что метка уменьшается, странно, что не проявляется в полной мере, а ещё страннее, что сразу появилась, как только родилась. Значит старше её, сильнее, раз метка появилась именно сейчас.

— Волк, только что-то с этим волком не так. Будем скрывать Серена, Сильфа попроси, пусть скроет её от истинного, мало ли кем он является. Серена внимательно смотрит на меня.

— Так будет правильнее, она сама должна полюбить Серена,как это сделали мы, не метка нет, пусть сама выберет, тогда мы будем спокойны. А пока мы не знаем кто, где, нужно прятать,скрыть, а потом, когда будет восемнадцать, тогда и откроем ей правду, сжал Серену сильнее, взглянув на дочь. Свою малышку я защищу, не дам в обиду, даже, если придётся противостоять её истинному. Чую я, что не простой, а метка, с этим надо разобраться, пока она ещё мала. Пока она ещё с нами, пока она находится под моей защитой.

— Я согласна с тобой Логан,ответила моя ведьма, прижимаясь ко мне.

— Спасибо тебе, родная,— произнёс я, чувствуя, как слова наполняются глубокой благодарностью.

—Ты сделал всё, что обещал. Построил дом, дал мне свою любовь и нашу дочь. В её глазах я увидел блеск слёз, и сердце моё сжалось от нежности. Я крепко сжал её в объятиях, целуя с такой страстью, что время словно остановилось вокруг нас.

— Сделаю ещё больше, родная,— шепнул я ей в ухо, чувствуя её тепло рядом.

— Люби меня, только это мне и нужно. Я заглянул ей в глаза, и они светились так ярко, как никогда прежде.

— Твоя любовь, Серена, — самая лучшая награда для меня.

— Я так тебя люблю,— произнесла она, положив свою руку мне на грудь.

— Словами описать не могу.Её прикосновение было нежным и трепетным, словно она пыталась передать мне всю свою душу.

— Мой истинный, самый родной,— прошептала она, начиная целовать меня с такой нежностью, что я был готов раствориться в этом моменте. Я повалил её на кровать и долго всматривался в её глаза, погружаясь в их бездонную глубину.

— Серена,— прошептал я ей в губы, чувствуя, как её дыхание становится быстрее.

— Моя любимая, ты моя жизнь, цветочек,— продолжал я, обнимая её крепче.

— Ты — моё сердце, моя душа.В этот момент мир вокруг нас перестал существовать. Всё, что имело значение — это мы вдвоём. Я чувствовал, как наши сердца бьются в унисон, и понимал, что с ней я готов пройти через всё. Вместе навсегда, навсегда

Конец