Чудовище для проклятой

…и подергать его за хвосты

Я распахнула глаза. И увидела фигуру, замершую в пламени напротив меня.

У фигуры были длинные загнутые назад рога, смугло-золотистая кожа и багровые глаза с двумя зрачками. А ещё… я медленно моргнула. Нет, не может быть! А как же хвост с кисточкой? А кожистые крылья? Это какие-то неправильные демоны! То есть… ксайши. Вместо положенного хвоста с кисточкой… нет, хвост-то как раз был! Большой, темно-алый с черным кончиком… Пушистый, лисий. Целых три штуки, нервно бьющие незнакомца по ногам.

— Ну здравствуй, Ключ Врат, — низкий голос грохотом раскатился по комнате, заставив сердце подпрыгнуть, — какая ты мелкая…

Владыка домена нахмурился, резкое скуластое лицо стало ещё более хищным. Волосы, забранные в хвост, были неожиданно иссине-черного цвета и почти растворялись в темноте. А я ожидала такое же багряное пламя, как и на…

Когтистая ладонь потянулась ко мне — и замерла. Он… предлагает свою помощь?!

В голове была какая-то мешанина. Фразы, лица, эмоции, мысли…

Демон должен был прогрохотать что-то зловещим голосом, поставить на колени… что там ещё положено делать злобным “темным властелинам”? И откуда в моей голове такие дурацкие мысли?!

Поклон. Не четкий и выверенный, а какой уж вышел сидя на полу — встать сил не было.

— П-приветствую вас, п-повелитель… — голос прозвучал мышином писком. Чудно. Теперь меня ещё и за убогую дурочку примут.

Но силуэт великана перед ней вдруг начал резко уменьшаться, и вот в центре круга напротив уже стоит высокий мужчина со смуглой кожей и яркими багровыми глазами. Одет Повелитель ксайши был в брюки из темной выделанной кожи и легкую безрукавку, накинутую прямо на голое тело. Но бедным его наряд никто бы не назвал. Кожа одного из демонов междумирья стоила как десяток сундуков с алмазами высшей пробы.

Мужчина усмехнулся, демонстрируя ряд острых зубов. Хвосты задергались, зашевелились, невольно привлекая внимание. Даже руки зачесались!

— Можешь… погладить… Бедная девочка, — глубокий голос неожиданно успокоил бурю в мыслях.

А потом… Высший шагнул вперед — и легонько обхватил меня за талию большими сильными ладонями, приподнимая как пушинку, и беря на руки. Даже пискнуть не успела!

Я зажмурилась. Может, уже умереть успела? А это все мерещится?

— Так проще. Ты истощена. Опасно, — теперь он говорил короткими, рублеными фразами. От тела повелителя домена исходил приятный жар.

Он легко вышел из круга, никак не давая понять, что видит счастливо шипящую кошку, и прошлепал босиком по полу, сев на постель.

Жесткая ладонь легла мне на затылок, заставляя положить голову мужчине на плечо.

— Лежи. Отдохни. Сто дыханий — и старая жизнь уйдет. Я умею быть благодарным.

И я уснула. Вернее… это трудно было назвать сном. Дрёма? Может быть. Я слышала, как Князь — вот, оказывается, как называют его ксайши, разговаривал со своей подчиненной, узнавая детали их сделки. Чувствовала, что смотрел на меня и осматривался по сторонам. Понимала, что ему опасно долго здесь находиться, и все же это странное существо отчего-то позаботилось обо мне — пусть и ради своей выгоды.

Я ощущала, как когтистая ладонь легла на грудь напротив сердца, чуть сжав её, но страха не было. В движении ксайши не чувствовалось похоти или даже обычного мужского интереса — так доктор осматривает пациента.

Чужой голос что-то шептал, я всё глубже погружалась в вязкий сон, все быстрее мелькали перед глазами калейдоскопом картинки трех жизней, искривляясь, тая, унося страх, боль и горечь и оставляя единую, цельную душу. Я больше не была успешной начальницей Кариной Рец. Не была наивной девочкой Альдиссой. Но и Кааррой в полной мере — прошлой Кааррой не была тоже. Кара дель Гиррес медленно выплывала из сна, слыша медленное биение чужого сердца под ухом. Было необыкновенно тепло, уютно и спокойно.

Я все помнила, понимала, что сделал ксайши, но испытывала к нему лишь глубочайшее уважение и странную нотку приязни. Я должна была бороться с такими, как он — с выходцами иного плана реальности. Но…

Подняла глаза, сталкиваясь с чужими — багряными, как капли крови. И с некоторым смущением поняла, что крепко сжимаю в ладони кончик хвоста, тогда как второй удобно лежит под поясницей.

— Удобно спалось? — в глубоком, с хрипотцой голосе слышались смешинки. Совершенно отчетливо.

Ксайши не сердился, не выказывал удивления или стеснения. А я, которая должна была призвать клинок и попытаться покрошить отродье бездны, удобно забралась на него с ногами, продолжая машинально гладить хвост. Шерсть была немного жестковатой, но все равно ужасно приятной на ощупь.

— Неплохо, Князь! Особенно, пока вы меня накачивали своей силой и творили ваши заклятья, — прозвучало скорее лукаво, чем с претензией, и ксайши неожиданно… рассмеялся?

Как ещё назвать. было этот странный шелестящий звук, с которым мужчина откинул голову назад. Уголки бледно-серых губ дрогнули.

— Мои “заклятья” пошли тебе на пользу, маленькая убийца…

Он осекся, заметив, как я опустила голову.

— Ты не убивала? Никогда? — вдруг спросил, чуть понизив голос. Он задел струнки души, снова играя против меня и заставляя ответить честно:

— Нет. За это мне и не дали ранг. Поэтому Миарг… мой брат… и осмелился так со мной поступить. Понадеялся, что никто не станет копать под бесполезную для клана пустышку, — слова отдавали неожиданной для меня самой горечью.

Хотя в душе я к Миаргу ничего, кроме гадливого отвращения, не испытывала.

Чуть не упала от неожиданности, когда жесткая ладонь вдруг ласково прошлась по волосам. Раз, второй, третий. Он меня… гладит?! Враг? Которого я сама сюда привела.

— Мне смешны все эти трепыхания смертных. Не каждый создан для убийства. Хотя любой должен взять в руки меч, защищая своё. Не ты, так тебя. Но заниматься тем, что вызывает отвращение… девочка, это было глупо. Род. Клан! Пустые слова, если за словами не стоит связь! Мы, — блестящий коготь чуть приподнял меня за подбородок, — ксайши, — едины в каждом из доменов. Ни один не пойдет против меня. Но и я защищу каждого. Ты мне не враг. Ребёнок. Наивный. По-своему жестокий. К себе. К другим, — пауза. Тяжелый взгляд, — но ты помогла — и я помогу. Покровительство.

Тихое шипение “кошки”.

Снова удивление. Собственное, яркое, почти детское. Покровительство в их мире, Айлате, предлагали редко. Слишком многое это значило, слишком большие обязанности налагало как на покровителя, так и на его протеже. Не просто защита и помощь. Фактически, покровитель становился второй семьей, порой куда более значимой, чем родная. Иногда без одобрения покровителя нельзя было даже заключить брак или уехать в другую страну. Но и сам покровитель не то, что не имел права — просто не мог злоупотреблять своей властью над подопечным.

Иначе сама магия покарает его.

Забавно, теперь я многое помнила. Карина, Каарра, какая, к ксайши, разница? Это мой мир. И жизнь только моя!

— Вы предлагаете мне это серьезно?

— Думаю, ты все ещё слабо представляешь, что сделала для меня и моего домена, девочка.

Он встал — и так же легко, как пушинку, поставил меня на пол.

— Зови меня Ш’Аарт, — произнес без улыбки. Длинные лисьи хвосты зазмеились вокруг его ног, вызывая знакомый трепет.

Ксайши не называют своих имен людям. Ксайши никогда не называют истинных имен. Никому. Даже часть истинного имени может дать власть над жителем Междумирья!

— Но зачем, — прошептала, изумленная до глубины души.

— Помощь в обмен на жизни моих вассалов. Это правильно, — тот, кого считали монстром, смотрел внимательно, спокойно. Мудрость — вот, что я видела, — тебе пригодится. Отказа не приму.

Сможет ли он помочь мне выжить?! Проклятые часы, я все так же чувствовала их на груди! Надежда встрепенулась, хотя гордость по-прежнему отговаривала от просьб.

— Раз не примете, — ноги все ещё держали слабо, но держали, — мне остается только согласиться.

— Рад, что вы настолько благоразумны, — кажется, или язык у него слегка раздвоенный? Я даже голову чуть вывернула, чтобы посмотреть повнимательнее, — и услышала тихий шипящий смешок. — Ребёнок… — и это было ни капельки не обидно. Ради разнообразия, и в двадцать с хвостиком лет приятно побыть малышкой. Хоть для кого-то.

— Никто же не узнает? — не хотелось бы угодить на костер или в застенки Тайного отдела. Ладони стали мокрыми от испарины.

— Нет. Мою магию никто не почует из ваших. Заодно и никто из моих тебя тронуть не осмелится. Да и бездарной, — смешок, — тебя больше не назовут.

Просить или нет?

— Вы могли бы…

— Нет, — тихий ответ прежде вопроса, — я знаю, чего ты хочешь. Я вижу печати смерти на тебе, но… разрушить эту магию не в моей власти, — Князь покачал головой. Иссине-черная волосы блестели силой.

— Значит, я умру? — уточнила спокойно, без паники. Слишком мало было надежды найти выход. Память о том дне так и не вернулась.

— Отчего же? — искренне, казалось, изумился. — Я сказал, что проклятье не подвластно мне, но разве говорил, что никто тебе помочь не в силах? Твоё спасение куда ближе, чем ты думаешь, — Ш’Аарт усмехнулся уже открыто, — просто по сторонам поглядывай. Не думал, что скажу это. Не думал, что я должен буду говорить это такой, как ты…

Он наклонился низко-низко. Так, что я ощутила запах горячего песка, острой пряности и кожи, исходящей от мужчины.

— Не тот чудовище, которого так нарекает молва. Настоящие монстры на страницах твоих книг — жест в сторону полки, — в героических балладах.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как расслабляется сжатое тело. Не умрет? Ему хотелось верить.

— Вы намекаете на то, что мне поможет кто-то другой? Вот только, чтобы помочь, нужно знать, в чем дело. Я никому не доверяю настолько, чтобы рассказать.

— В тебе больше никто не опознает иномирянку. Да её и нет. Твоя душа и суть теперь полностью принадлежат этому миру, — негромко заметил ксайши, щуря кошачьи глаза.

— Не знаю, — усталый, едва заметный ему вздох. Очень трудно перестать бояться, когда это чувство уже въелось в суть, — я по-прежнему не чувствую себя здесь своей. Кто я? Безродная, впустившая сюда врага?

Я приподнялась, опираясь ладонями о его грудь. Горячая. Потрясающе горячий во всех смыслах этого слова мужчина — и снова ничего не екает. Может, я дефективная?

Мысли разбил тихий смешок над ухом. Меня снова погладили по голове.

— Мы не вызываем желания, если не хотим этого сами, — негромко пояснил Князь, — не все ксайши искусители по своему роду занятий. Да и не всех интересует эта сторона жизни. Я вижу в тебе ребенка. Отношусь соответствующе, и ты это чувствуешь.

— Ребенка? — скептически хмыкнула.

— Мне уже много веков, малышка, — меня снова осторожно прижали к груди, делясь теплом, — научишься быть чуть более мудрым, чем другие. Смотреть вперед, — его речь менялась, то текла плавной рекой, то становилась снова резкой и обрывистой, — на несколько шагов. Так примешь покровительство? — пристальный глубокий взгляд в самую душу заставляет спешить с ответом. — Спрошу последний раз.

Это и то, чего хочется мне. Подарить себе иллюзию, что больше не одна. Есть тот, на кого можно хоть немного опереться. Глупо? Вопрос доверия. Чаэварре чувствуют это очень хорошо. Особенно, в момент опасности. Нет, этот мужчина не причинит мне боли. И он не хочет, чтобы свое согласие я давала под принуждением.

— Да, — вздернула подбородок, пытаясь отстраниться. Позволил, но поддержал рукой, — я не меняю своих решений. Говорите, что мне делать, майши.

Острозубая улыбка. Длинный пушистый хвост чуть поглаживает ласково по бедру. Мягко, приятно, но… Он прав. Эти чувства не имеют никакого отношения даже к той толике желания, которая пробудилась от поцелуя ано Нэиссаша.

— Ничего, — его лицо оставалось холодным, но в глазах мелькали искры, — я сделаю все сам, не переживай.

И прежде, чем я успела что-то сказать, он действительно шагнул ближе.

Одна его ладонь легла на лоб, закрывая глаза, вторая — в ложбинку у солнечного сплетения.

Свет погас. Слух обострился от темноты.

Мужчина рядом источал тепло и спокойствие — и я даже не смогла испугаться, когда вдруг жар резко усилился, потек по венам, формируясь в двух точках: там, где лежали ладони ксайши. Жар вспыхнул сильнее, почти обжигая, я дернулась, но так и не смогла пошевелиться, когда теплая искра вросла под кожу, даря щекочущее чувство легкости и света.

В ноздри на миг ударил запах крови. Густой, насыщенный магией иного мира. Её капля мазнула по губам, и я приоткрыла их, слизывая. Отвращения не было. По вкусу она больше напомнила напиток жаркого сезона с острыми приправами. Даже облизнулась.

— Хватит с тебя, — ладони исчезли, и я смогла открыть глаза. Ш’Аарт слегка поддерживал меня за плечи, но в остальном вел себя настолько безукоризненно, что было даже боязно.

Идеальный мужчина.

— У всех есть свой идеал, девочка. Поверь, знай ты меня, как врага, ты бы так не думала, — голос был ровный, но взгляд почернел.

— Я не настолько глупа, чтобы верить в то, что Повелитель одного из самых больших доменов Междумирья может быть невинным агнцем, — качнула головой, машинально погладив ластящийся роскошный хвост, — но дело не в этом. Мне достаточно того, что вы такой со мной. До мнения и жизней остальных мне дела нет. Этому городу вы не враг, резни устраивать не станете, так чего мне бояться?

— С-смелая… но понимаешь ли в с-самом деле, на что подписалас-сь?

Язык у него был… длинным. Багровые глаза вспыхнули углями, черты лица неуловимо стали жестче, плечи раздались, по телу пробежала дрожь, покрывая его темными полосами брони второй формы. Костяные наросты на руках. Острые, как кинжалы, когти. Хочет напугать? Да только поздновато уже пугаться, неприятностей и так выше неба.

— А если и да, то что?

Большая ладонь чуть сжала горло. После обхватила лицо, не давая пошевелиться. Он смотрел странно, словно борясь с чем-то внутри себя, а потом распахнул крылья, закутывая меня в них, как в кокон.

Что творилось в голове Князя? Я не знала точно, но отчетливо ощущала смесь из удивления, тоски, ярости, надежды и скрытого торжества.

Ему нужно было происходящее. И гораздо больше, чем мне самой.

И он сам не ожидал от себя той глубины чувств, что испытывал теперь.

И сейчас, баюкая меня в колыбели крыльев, он с трудом держал себя в руках. Вдруг стало неимоверно страшно — нет, не за себя. Что будет с этим мужчиной, что будет с его доменом, если я вдруг погибну?

— Ты будешь жить. Долго. Счастливо, — жар накрыл пеленой, заставляя глаза слипаться. Как приговор огласил, вредный ксайши! — они будут тебя на руках носить. Все. Обещаю.

Уже сквозь глубокий сон я успела расслышать, как выдавали инструкции знакомой “кошке”.

Если можно считать таковыми выдернуть все шерстинки и когти с усами заодно, коли кто-то не сможет приглядеть за своей подопечной.

Казалось бы, такой покровитель должен только все усложнить. Но ни одна тревожная мысль не смогла пробиться через безбрежное спокойствие этой ночи.

И снился мне клубок пушистых лисьих хвостов, из которых так здорово было бы сделать уютное гнездышко.