Чудовище для проклятой

Часть 12. Демоническая радость…

Кажется, у меня уже недобрая традиция — приходить в себя в незнакомой обстановке и лихорадочно пытаться сориентироваться. Вот и сейчас я приходила в себя медленно и почти неохотно. Во сне было ужасно уютно! Однако, уют быстро развеивался под напором суровой реальности.

И раздражённого шёпота, вьющегося по комнате.

— Ты мог бы сделать это уже давно! Сколько можно было трепать ключику нервы! Она слишком хрупкая и ранимая!

— Да, десяток наемников, элитных головорезов, тоже придерживаются на том свете такого же мнения, — холодный ответ, — ранила она их знатно.

— Это другое! — рык. — Впрочем, чего ещё ожидать от такой льдышки, как ты. Весь в папашу.

— А вот этого вам говорить не стоило. Да и я не давал повода для подобной фамильярности, Князь.

— Рот закрой и улыбнись. Ну или продолжай сидеть с такой же постной миной. Она просыпается, — перебил голос более эмоционального собеседника.

Я, наконец, сбросила вязкое покрывало сна и попыталась подтянуться наверх, чувствуя лёгкое покалывание во всем теле — как будто я его отлежала.

Пахло свежим бельем, капелькой лаванды и полынью. Знакомый запах забивал ноздри, пробуждая воспоминания. Сон. Наследие. Дорога назад. Активация проклятья…

Глаза распахнулись сами собой.

Я попыталась сесть рывком, но пошатнулась и едва смогла приподняться. Однако, сильные когтистые руки поддержали и помогли облокотиться о подушку.

— С возвращением, моя Кара, — раздалось почти ласковое. Меня коснулся жар чужого тела.

Рядом на постели сидел Князь ксайши, мой покровитель. Багровые глаза мерцали разворошенными углями, а по лицу Шарта то и дело пробегала чешуя. Ксайши казался искренне встревоженным. Ещё бы, чуть не потерял долгожданный проход в этот мир!

Когтистая ладонь погладила по щеке. Губы дрогнули, обнажая острые зубы.

— Узы, которые связали нас, гораздо крепче, чем ты думаешь, — негромко проурчал ксайши, — как ты себя чувствуешь, сокровище? Как тебе новые ощущения?

— А…

Я искренне озадачилась. За что хвататься, что спросить? Где я вообще нахожусь? И откуда здесь Князь? Но, раз просили…

Тело было удивительно лёгким и полным силы. Хотелось подскочить и запеть, засмеяться во всю мощь лёгких, закричать что-нибудь глупое! И босыми ногами прошлепать по мокрой от росы траве!

Счастье — такое огромное, безграничное, что хочется обнять весь мир! Весь не получилось бы, но до Шаарта я дотянулась — и крепко обняла опешившего ксайши за шею, целуя в щеку.

Показалось, или откуда-то из-за спины донёсся рык?

— Спасибо, майши! Так светло, мне как будто пятнадцать снова! — поделилась искренне.

И получила в ответ неожиданно теплую для резкого сурового лица Князя улыбку.

— Ты вошла в полную силу, сокровище. Да и… коснись груди. Ничего не замечаешь?

Когтистые пальцы взъерошили волосы.

Я потянулась, чтобы разобраться. Неловко — пальцы все ещё были непослушными — прямо сквозь изящную ночную сорочку. И сначала не поверила своим ощущениям. Часов не было. Проклятых часов!

Я лихорадочно нырнула под одеяло с головой, старательно ощупывая все, до чего могла дотянуться. Ни часов, ни цепочки.

Я боялась надеяться. Вынырнула, едва не задыхаясь.

— Оно… — голос позорно дрогнул, — его нет? — отрывисто выдохнула.

— Нет, — теплое. Ксайши выглядел очень счастливым. Как будто я в самом деле была его любимой родственницей. — Но за это благодари не меня…

— Рад, что и обо мне наконец-то вспомнили, — прохладный, чуть насмешливый голос заставил резко развернуться в другую сторону.

У окна сидел в кресле Асторшиэр. Повелитель казался немного вымотанным, но довольным. Даже чуточку самодовольным. И взгляд у него был… как у хищного кота, который загнал несчастного хомячка в угол и точно знает, что тот никуда не денется.

— Вы смогли снять проклятье?

Если снял, то почему именно сейчас? Проверял? Решил помучить? Мысли суматошно метались. Я и хотела, и никак не могла поверить, что меч, занесённый над головой, раздробил цепи проклятья, а меня пощадил.

— Смог. Но не совсем снять, — последовал спокойный ответ.

Наверное, я слишком побледнела, потому что анорр тотчас добавил.

— Но переживать вам не о чем, Кара. Проклятье не вернётся и больше вас не коснется.

Так. Взяла себя в руки!

— В таком случае будет ли мне позволено сначала привести себя в порядок и одеться? А после я была бы очень благодарна за беседу с вами, мой Повелитель! — и не улыбайся так кровожадно, не то ещё передумает.

Но меня на самом деле скорее переполняла безудержная благодарность и восторг.

— Безусловно. Только это лучше делать не в моей спальне. Думаю, раз уж Князь Даэро здесь — он поможет своей протеже.

Наверное, я даже покраснела.

— Ваше Воплощение я вскоре отпущу. Он так сильно рвался к вам и переживал, что мог повредить. На этаже сейчас больше никого нет, так что не волнуйтесь. Идите. Мне тоже не помешает небольшой отдых.

Однако разноцветные глаза продолжали жадно следить за мной, не отпуская из поля зрения до тех пор, пока Князь, подхватив на руки (и не слушая возражений) не унес меня в мою комнату.

Сознание все ещё пребывало в полнейшем ошеломлении, едва справляясь с происходящим.

Я цеплялась за Князя, как за последний осколок жизни. Кажется, он понимал моё состояние. Он ничего не говорил — и только крепко обнимал, что-то тихо урча на языке ксайши.

И я неожиданно ощутила её — ту нить связи, что возникла после ритуала.

Князь искренне заботился обо мне в меру своего понимания. Чужая радость, ласковая теплая привязанность и восхищение были неподдельными.

— Неужели это правда? — только и смогла выдохнуть.

По щекам текли слезы. Впервые за долгое время.

— Больше, чем ты думаешь. Я говорил. Не бояться. Тяжело, но… ты справилась. И он помог.

— Почему только сейчас?! — вырвалось с горечью.

Меня усадили на постель, расчесывая спутавшиеся и отросшие пряди.

— Стала достойна. Иначе не сработало бы. Но мог бы пораньше. Не захотел. Спроси. Тебе ответит.

Ксайши снова начал общаться короткими рублеными фразами. Но чувствовал себя во дворце вполне вольготно.

В душе царила буря. Все настолько запуталось, усложнилось, развернулось под таким углом, что я и сама не могла понять, какие именно чувства испытываю. И много ли они в действительности значат. Да и нужны ли они этому мужчине, мои чувства?

Я очнулась от того, что невозмутимый князь уже стащил сорочку и аккуратно застегивал нижнее бельё. Кажется, роль камеристки Шаарта ничуть не смущала.

— Я сама… — вот теперь я покраснела, даже посторонние мысли притихли.

— Мне не сложно. Ребёнок. Не женщина, не привлекаешь, — сообщили насмешливо.

Правда, продолжить одевание он позволил мне самой — даже отвернулся.

Только с приготовленным платьем помог.

Изумительно лёгкое, с широкими фалдами рукавов, сужающимися книзу. Нежно-василькового цвета.

Бум — раздался резкий звук.

Хрясь — сказал несчастный стул.

Мррряу!

Арррр!

Нет, это не конец света. Всего лишь очень счастливый и упитанный дракон. И не менее восторженная кошкодемон Итшир.

В следующие такты меня лизали, прикусывли, слюнявили, пытались подгрызть, затоптать и выразить свой восторг ещё десятком способов.

— Пфф. Фуф, ну хватит! Перестаньте, ладно? Негодяи… ай, Вейши, пояс! Хулиганы, — я искренне хохотала, глядя на жмурящегося молодого дракона. Скоро ведь в дверь не пролезет.

И только теперь сообразила, что забыла задать Князю весьма немаловажный в данной ситуации вопрос. Только пришлось отдышаться.

— Вы… знали Императора Асторшиэра раньше? Получается, то, что ксайши и те, кто имеет с ними контакты, вне закона — ложь? — нет, голос не дрожал.

Я остро ощущала неподдельную заботу Шаарта и не хотела, чтобы между нами стоял обман. Не так и не от него.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Жаль, что Вейши не умел говорить. Он наверняка бы многое рассказал… но уникальное Воплощение было лишь одно — Ильгрим ано Нэиссаш. И ни он, ни сам Император не спешили распространяться о том, как подобное у них получилось. Хотя скорее всего больше просто не было или слишком преданных или слишком глупых, чтобы согласиться полностью отдать себя в чужую волю. И за это Ильгрима было сложно не уважать.

— Я знал Шиэра, — спокойно подтвердил ксайши неожиданно мягким, бархатистым тоном, — юный император в первые годы после обряда ввязывался во множество самоубийственных выходок…

— После обряда?! — неужели есть шанс узнать о нём больше?

— Да. После того, как его отец, император Дарай, провёл обряд, жертвуя душой сына в обмен на спокойствие империи. Древние механизмы начали по неизвестным причинам терять силу…

Я ожидала услышать нечто подобное. Так почему сейчас ощутила такую лютую, беспощадную ярость? Вот, кто превратил Асторшиэра в Бездушного. Вот, почему он так избегал любого упоминания о прошлом.

Повелитель не желал, чтобы его видели слабым.

— Надеюсь, ему несладко спится в могиле.

Шаарт сверкнул багровыми глазами и лениво шевельнул когтями.

— Совсем не сладко, птичка, можешь не переживать.

— Вы что-то говорили про выходки?

— Хорошая память, хм, — тихий смешок, — какая любознательная… — он был не в себе и искал смерти, — коротко ответил Князь. В один из таких дней мы с ним и столкнулись, когда он попытался сам прогуляться в Междумирье, — острые зубы сверкнули в улыбке, — прогулка не удалась, но с тех пор я за ним приглядываю… а он старается не замечать моих эмиссаров, если они не наглеют. Но не думай, что мой домен выжил бы без твоей помощи, — большая ладонь ласково взъерошила волосы. Князь снова говорил цельными фразами.

— Так может, расскажете, почему вы с императором мучили меня со снятием проклятья? И, — мысль ошеломила и испугала, — неужели он знает о том, что моя душа не совсем из этого мира?

Ксайши чуть нахмурился. Темная коса змеёй скользнула на грудь, вороненый доспех со сложным узором притягивал взгляд.

— Твоя душа полностью принадлежит этому миру. Никакого "другого" нет, — жёстко, но спокойно отрезал мужчина, — твои воспоминания уже потускнели, а спустя какое-то время прошлое и вовсе будет казаться сном. Мир принял тебя и подарит спокойную жизнь, так что рассказывать что либо Шиэру смысла нет. И нет, он ни о чем не догадывается. Что же касается твоего проклятья… — широкие ладони обхватили мое лицо, удерживая. Ксайши смотрел с неожиданным вниманием и… заботой?

Обо мне давно никто всерьёз не заботился.

Мужчина улыбнулся краешком губ. Руки, что могли раздавить за мгновение, были так бережны.

— Мы ведь уже сказали тебе. Способ заставить его отступить был. Но он мог бы и не сработать. Проклятый должен… пройти определенные испытания. Доказать, что он не сломался, что в нём не поселилась гниль и черная злоба. Что он не готов убивать ради своего спасения.

Стало невыносимо стыдно. Ведь я-то совсем не была ни искренней, ни бескорыстной, ни доброй.

— Но я хотела выжить. Я была бы готова, если бы… — закусила губу, — так ту книгу… со страшными ритуалами мне подсунул император?

— Он проверял тебя, — спокойный ответ, — ведь ты могла бы уже заметить, что небезразлична Асторшиэру. Ради чужого человека он бы не пошел на подобное.

— Его величество многое сделал для меня, — пальцы разгладили мягкую ткань платья, — но сейчас вы говорите о чём-то другом, не так ли?

Сердце застучали в горле. Ему не все равно! Бездна, Кара, что же ты за дурочка.

— Он расскажет тебе, — уклонился коварный ксайши, — а сейчас я хочу поздравить истинную наследницу рода Дель Гиррес, признанную его Хранителем! — голос ксайши зазвучал торжественно. В багровых глазах плясали лукавые искры. — Возьми мой дар, Каарра и пользуйся им с честью.

Мне протянули ларец из темного дерева.

Он весь был увит узорами, которые были сделаны вовсе не ради красоты — ради защиты.

Сильные пальцы стиснули край, словно ксайши раздумывал, стоит ли отдавать дорогой подарок. Но потом отпустил.

— Пользуйся им с осторожностью, — только и добавил.

Извечное женское любопытство вкупе с волнением заставили поспешить. Пальцы приоткрыли крышку.

На бархатной подушечке лежал светло-серебристый диск, исписанный рунами.

Только недавно на одном из уроков мы с Дарграйном разбирали редкие артефакты демонологов. "Звезда Флоссии" являлся одним из самых редких артефактов, который производили сами ксайши. И делиться им с потенциальными противниками они не спешили. "Звезда" — это и оружие, и защита, и помощник в ритуалах вызова, даже самых сложных.

А почему Флоссии… говорят, когда-то демонолог по имени Флоссия вызвала на свою голову князя ксайши прямиком с его демонического бракосочетания. Брак сорвался, а ушлый князь в скором времени женился на демонологе. Она тоже была Ключом, но при этом ещё и женой — драгоценной и любимой. “Звезда моя” — только и говорил о ней ксайши. И создал ради усиления возлюбленной новый артефакт.

Наверное, мои загоревшиеся глаза сказали сами за себя, потому что Шаарт довольно рассмеялся. И смех Князя был вовсе не зловещим, а таким же бархатистым и глубоким, притягивающим, как и его голос.

— Шаарт… Князь… у меня нет слов!

Я осторожно пристроила бесценный артефакт на кровать — и снова радостно намоталась покровителю на шею. Есть что-то вечно умиротворяющее в теплых сильных объятьях того, на кого можешь положиться.

— И не надо, малышка. Я тебя и так прекрасно понял, — шепнули на ухо, чуть прищелкнув зубами.

И подтолкнули под попу к двери.

— Иди. А то он ещё ко мне начнет ревновать.

Я не поверила, хотя где-то в глубине души было приятно.

— А вы? — отчаянно не хотелось, чтобы он уходил, как бы эгоистично это ни было.

— Итшир к тебе вечером заглянет, вся извелась. Я не могу долго находиться в этом мире, Кара, но мы обязательно скоро увидимся. Я буду навещать тебя почаще, ключик, — и в его устах это звучало не напоминанием о моей роли для домена, а ласковым прозвищем, понятным только нам.

Когтистая рука заправила мне прядь волос за ухо.

— Я буду очень ждать, daedre, — обращение, вычитанное в одной из книг по культуре ксайши, само сорвалось с губ.

У ксайши не было понятия "отец" или "мать", потому что большинство из них порождала стихия. Но зато был тот, кто вел другого по жизни. Защищал, помогал, нес ответственность за его поступки. Маленькое, но такое многозначное слово!

Глаза Князя заблестели.

— Я всегда буду хранить тебя, птичка, — голос мужчины прозвучал чуть хрипло, — беги. И… спасибо. Я не забуду.