Десятая невеста. Драконья печать

Глава 10

Мистра

Он сносит меня своим напором.

Его губы обжигают мои. Это не нежный поцелуй возлюбленных. Он голоден и хочет, кажется, поглотить меня. Он весь сейчас — неистовая жажда, копившаяся годами. Я замираю, пытаясь осознать происходящее. Секунду назад я видела в его глазах отблески драконьего пламени, а теперь… теперь он целует меня так, словно я — воздух и единственное его спасение.

Он нагло вторгается языком в мой рот, и это словно бьет меня наотмашь, заставляет прозреть. Я рвусь прочь, но позади стена. А Вестар… Нет, он не отпустит.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаюсь оттолкнуть. Он отрывается на миг от моих губ. В его глазах — хмель. Он словно пьян, околдован. Узкий вертикальный зрачок дракона смотрит на меня.

И скалится. Я вижу его удлиненные клыки и чешую, что пробивается на скулах.

Не проходит и секунды, как он перехватывает мои запястья, дергает вверх одной рукой и прижимает к стене. Из этой хватки мне не выбраться. Он сдавливает мои кисти прочнее, чем любые кандалы.

Из его груди вырывается утробный рык. И я…

Я с ужасом понимаю, что этот звук вызывает внутри меня не страх. Нет. Что-то иное. Горячее и тягучее.

Я не успеваю произнести ни слова. Он хватает меня за горло и снова склоняется к моему лицу, впивается ртом в мои губы. Яростно. Голодно.

Я пытаюсь вывернуться, дергаюсь в его руках.

— Пусти, — всхлипываю, когда он снова на миг отстраняется. А сама не верю своим словам.

— Неправда, — его голос обволакивает, утробно вибрирует. Свечение его глаз напротив становится все ярче. Он словно смотрит мне в самую душу.

А я…

Я хочу пустить его дальше.

Патока сладостью разливается по венам. Меня будоражит это чувство. Сбивает с толку. Я устала. Я почти сломлена. И я…

— Ты не хочешь, чтобы я отпускал.

Он прав, и это пугает больше всего. Внутри меня что-то пробудилось. Темное, первобытное, отметающее все правила благопристойного общества, в котором я выросла. Желание, которого никогда не испытывала. Которому меня не учили сдержанные учебники этикета и чопорные наставницы.

Его губы снова накрывают мои, и на этот раз я отвечаю. Не могу не ответить. Неумело толкаюсь языком ему в ответ и от этого он сам издает стон, сжимает меня еще крепче, приникает всем телом.

Жар разливается по телу, заставляя забыть о страхе, о логике, о здравом смысле.

Рука на моем горле чуть сдвигается, большой палец поглаживает линию подбородка. Прикосновение почти невесомое, но от контраста с силой его хватки по коже бегут мурашки.

— Что ты делаешь? — выдыхаю я растерянно, когда он отрывается от моих губ, чтобы скользнуть горячим дыханием по щеке, по скуле. Он дышит запахом моих волос и это так… первобытно. Так по звериному.

— То же, что и ты со мной, — в его глазах странное выражение. Не только голод, но и недоумение. Будто он сам не узнает себя.

Его тело вжимает меня в стену, и я чувствую каждый напряженный мускул. Он дрожит, ощутимо, заметно. Зверь на грани срыва, едва контролирующий себя.

Это должно пугать, но вместе со страхом я ощущаю дикое запретное упоение. Я никогда не была так нужна. Никогда не чувствовала себя такой желанной.

— Я десять лет умирал здесь, — шепчет он, касаясь губами моей шеи. Скользит по коже неожиданной лаской. — Каждый день. Каждую ночь. А теперь…

Его слова обрываются рычанием. Рука, державшая мои запястья, соскальзывает вниз, обхватывая талию. В его хватке нет нежности. Только инстинкт собственника.

Часть меня — рациональная, воспитанная и та, что знает, сколько девушек уже погибло в его огне, кричит об опасности. Но ее голос тонет в нарастающем гуле крови. В биение пульса у меня в ушах.

— Вестар… — его имя на моих губах звучит как мольба, но о чем — сама не знаю.

Теперь я сама кладу руки ему на плечи. Цепляюсь за него, как за спасение. Утешение.

Я не понимаю, что происходит. Это магия? Проклятье? Или просто два потерянных существа, цепляются друг за друга на краю пропасти?

Его губы находят мои снова, поцелуй становится глубже, настойчивее. Рука на моем горле перемещается выше, пальцы зарываются в волосы, слегка оттягивая голову назад. Если раньше я не знала, что такое настоящая страсть, то сейчас она захлестывает с головой.

— НЕТ! — громоподобный крик разрывает пелену безумия, окутавшую нас.

Вестар резко отстраняется, но не отпускает меня. Одним плавным движением он разворачивается, заслоняя собой, рука у меня на поясе крепче прижимает к его спине.

В дверном проеме темницы, озаренный мерцающим светом факелов, стоит Ктулах.

В глазах жреца полыхает первозданное пламя. Пожалуй, он мог бы дать фору самому дракону. Красная мантия колышется, словно в невидимом ветре, бледные пальцы сжимают посох с навершием из черного кристалла.

— Ты должен был убить ее! — шипит жрец. — А что делаешь ты?

Вестар смеется холодно и страшно. Снова с нотками того сумасшествия, которые я замечала вчера ночью.

— А я что, Ктулах-штарр? — Я замечаю, как напрягаются его плечи.

Я и сама вся напряжена. Распалена, сбита с толку, губы покалывает, а на языке все еще его вкус.

Что это только что было? Как я могла позволить этому мужчине целовать себя? Да я едва знаю его! Уж не говоря о том, что вторую ночь подряд он пытался убить меня в облике жуткого зверя.

И сама… я сама целовала его в ответ! Плавилась в его руках и хотела… большего⁈

А теперь прячусь за его спиной не в силах показаться на глаза свидетелю моей распущенности.

— Мистра! — голос Ктулаха снова колет льдом. Похоже, он справился с первой волной гнева.

Я не решаюсь выйти на его зов. Хотя Вестар уже и не держит меня.

— Как могла ты так низко пасть? Разве не взошла ты на жертвенный алтарь, чтобы смыть позор со своего рода?

Я замечаю, как Вестар чуть дергает головой, видимо в порыве оглянуться на меня. Но останавливается.

Да, у меня есть свои темные тайны.

— Не разговаривай с ней, жрец. Она моя невеста. Забыл? Разве не положено жениху и невесте обменяться поцелуем?

Я обхватываю себя руками. Что он такое говорит? Все ведь понимают, что статус невесты это просто образ. На деле — дань. Разменная монета.

— Раз уж она стала первой, кто дожил до рассвета, то теперь станет мне женой.

Я хочу возразить. Меня вообще-то даже не спросили! Но уже в следующий момент происходит то, чего я точно не ждала. Я слышу шорох мантии жреца и уже тихонько надеюсь, что это возвещает его уход, но не тут-то было!

Вестар вдруг делает шаг вперед и передо мной раскрываются его крылья! Они вырываются из его спины, разрывая спинку рубашки! Белые клочья ткани разлетаются в разные стороны, дракон опять смеется, торжественно и зло. И когда он чуть опускает крыло, я наконец вижу, что он держит на вытянутой руке черную сферу.

— Ты думал ранить меня этим, жрец? Ты забыл, какому культу служишь? Что именно питает твою магию?

Ктулах молчит, но я и так знаю. Алое Пламя.

Стук посоха по каменному полу, я все же встречаюсь взглядом со жрецом, но тот уже и не смотрит в мою сторону. Он сосредоточен и зол. Явно раздумывает, что следует предпринять.

Я бы даже сказала, что он сбит с толку, но это ведь Верховный Жрец!

— Одна ночь, — он указывает навершием с черным камнем в нашу сторону. — И ее вы не переживете. Я постараюсь.

Его голос — шипение древнего змея, что выполз из самой преисподней.

— Пошел прочь, — Вестар сжимает кулак и шар черной энергии попросту впитывается в него. — Твоя власть надо мной ослабла. Не испытывай мое терпение. Если я обращусь прямо сейчас тебе тоже не выжить.

Он складывает крылья, теперь они укрывают его спину подобно плащу. Кожистые, с тонкими косточками, местами они покрыты черной чешуей. Точно такой же, как я видела у настоящего дракона.

Ктулах вскидывает голову. Смеряет нас взглядом, но… уходит.

Я тут же облегченно выдыхаю.

— Быстрее, — Вестар хватает меня за запястье и тоже тянет к выходу. Искра кидается следом.

Прикосновение Вестара странно обжигает кожу. Он случайно задевает меня крылом, и я невольно удивляюсь, какое оно бархатистое.

— Ты… можешь выпускать крылья? — спрашиваю осторожно, пытаясь примериться к его широким шагам.

— Теперь да, — отвечает коротко, пока тащит меня мимо центра зала с кристаллом.

Теперь? А что было до этого?

Когда мы проходим мимо урн, мне снова становится не по себе, но что-то внутри… что-то происходит.

«Мисси…» — тихий шепот, словно и вовсе в моих мыслях. Я хмурюсь и оглядываюсь, но в зале никого нет.

— Ты слышал? — спрашиваю громким шепотом.

— Что? — Вестар не замедляется даже, и мне приходиться приложить немалое усилие, чтобы вытащить руку из его пальцев. — Отсюда нужно уходить.

Он почти шипит, но я не обращаю внимания.

«Мисси», — зов повторяется и я понимаю, что тот исходит от… урн?

Или от самого кристалла?

Я делаю шаг ближе к ним. Голубоватый свет мерцает. Я вижу в стеклянной поверхности свое отражение, но оно идет рябью.

Вестар не торопит меня, что тоже странно. Похоже, он тоже видит в кристалле мое отражение.

— Что-то новое, — он больше не пытается тащить меня прочь.

Рябь становится сильнее, словно внутри стекла колышется водная гладь. Мой силуэт размывается, а мигом позже я вижу вместо себя другую девушку.

Она явно старше, ее волосы белые, как снег. Кожа — алебастр. А губы ярко очерчены алым.

— Мисси… — зовет она снова, и я вздрагиваю, когда узнавание касается меня.

Десять лет назад, когда мне было всего девять, младшая сестра моей мамы пропала.

— Тетя Эль? — я смотрю на нее во все глаза. Не верю… Просто не верю!

Касаюсь стекла ладонью. Кожу слегка покалывает от разрядов энергии,

— Тетя, это ты⁈ — Я почти кричу. Та смотрит на меня с болезненной тоской.

— Ты знаешь ее? — голос Вестара за моей спиной — тихий рокот.

Я панически осматриваюсь, но не могу ничего придумать. Тогда я просто ударяю по стеклу кристалла ладонью. И вместо того, чтобы встретить боль удара, моя рука проникает сквозь поверхность. Словно утопает в чем-то густом и вязком.

Эль смотрит на это с той стороны, ошарашенная.

— Хватайся! — я не знаю насколько правильно то, что я делаю. Что будет, если я попробую вытянуть ее наружу, но разве могу я просто стоять и смотреть?

— Это небезопасно, — Вестар разделяет мои опасения.

Но Эль хватает мою руку, и я принимаюсь тянуть.

Чем сильнее я тяну, тем ближе она к поверхности кристалла.

Но мне не справиться самой. Тяжело, слишком тяжело! А я скольжу по гладкому полу.

В панике бросаю взгляд на Вестара. Он явно ошарашен происходящим. Смотрит на меня так, будто у меня выросли рога.

— Помоги, — едва слышно прошу я, все силы уходят на то, чтобы удержать Эль.

Он прикрывает глаза, раздраженно втягивает воздух.

— Это что-то с чем-то, — ворчит он, но делает шаг ко мне. Обхватив поперек груди, приказывает: — держи ее крепче. И молись, чтобы не сделать хуже.

Тогда я просовываю в кристалл вторую руку и перехватываю тетю уже обеими. Эль и сама явно прикладывает немало усилий, чтобы преодолеть преграду. Я вижу гримасу боли на ее лице.

Едва мои пальцы смыкаются на ее запястье, Вестар дергает меня. Тянет с силой. Я резко выдыхаю, руки чуть сводит болью, кристалл не хочет отпускать заточенную в нем девушку, но вот кончики ее пальцев уже снаружи, дракон тащит меня сильнее.

— Еще немного, — сдавленно кряхчу я. Усилие, и мы оказываемся снаружи.

Я смеюсь и тянусь обнять тетю Эль, но… руки проходят сквозь. Это пугает. Я застываю на месте.

Она ошарашенно осматривает себя, и тут я понимаю, что ее силуэт становится все более прозрачным.

— Что происходит? — я в панике снова пытаюсь ухватить ее за руку, но ничего не выходит. Она тоже пытается прикоснуться ко мне, но тщетно.

— Похоже, она — призрак, отголосок души, который они заточили в кристалл, — холодно рапортует дракон. — Первая из десяти невест, так ведь?

Эль поворачивается к нему, в ее глазах нет страха, но застарелая боль явно точит ее. Она кивает.

— Ты не помнишь меня? — грусть в ее словах не прикрыта. Вестар отводит взгляд.

— Мне жаль, — его ответ короток, но честен. Эль мягко улыбается ему, кивает.

— Ты доверился не тем, как и все мы, — похоже, она пытается его приободрить. Вестар фыркает, но не решается снова взглянуть на нее. О чем он думает сейчас?

Похоже, он и правда не помнит ее. Не помнит ту, что убил первой десять лет назад. Убивал ли он людей до нее?

Почему-то мне кажется, что вряд ли. И то, как он отводит глаза, кажется мне признанием собственной вины.

Эль снова поворачивается ко мне.

— Я не знаю, сколько у нас времени, Мисси, — ее голос подобен морскому шелесту. Мягкий и нежный, такой, как я помню. — Ты должна помочь этому мужчине.

Я снова смотрю на Вестара. На сей раз он хмурится.

— Помочь? — переспрашиваю я. Хотя и так уже поняла. Эль кивает.

— Не просто так я стала первой из невест. И неспроста ты последняя. Кровь нашего рода сильна, — продолжает она. — Твой отец пытался раскрыть правду, но его остановили. Теперь этим придется заняться тебе…

— Но как, если я заточена в этом замке?

— Другие невесты помогут тебе.

Ее силуэт становится все более прозрачным.

— С каждой освобожденной душой печать на его сердце будет слабеть, а память возвращаться.

— Память? — Вестар подает голос. — Но я и так все помню.

— Ошибаешься, дракон, — мягко улыбается Эль. — Ты помнишь не все.

— Тогда расскажи мне, — приказывать он умеет лучше всех.

Но Эль снова поворачивается ко мне. Я уже вижу зал сквозь ее тело, пламя факелов и грани кристалла.

— Пожалуйста, не уходи, — прошу я ее. В моей голове хаос. Сумбур. Но я не знаю, как сохранить ее здесь, рядом со мной.

— Мой час давно пробил, — она тянется рукой к моему лицу, скользит ладонью по щеке, но я ощущаю лишь легкое покалывание. Невольно всхлипываю. — Ты должна быть сильной, Мистра. Ты должна положить всему этому конец и освободить всех нас. Будь сильной, родная. Твоя кровь поможет тебе. Сила рода всегда с тобой.

Мне хочется закричать «почему я», хочется сказать, как мне страшно, признаться в собственной слабости. Заплакать, и чтобы здесь появился отец и укрыл меня от всего мира, как умел только он. Но вместо этого я закусываю до боли губу и киваю. На глазах слезы, и мне приходится часто моргать, чтобы видеть Эль.

— Но как мне сделать это? — голос дрожит. — О какой крови рода ты говоришь? Что такого в ней?

— Слушай, как прислушивалась ко мне. Кристаллы в замке… — ее голос становится все тише.

— Нет, подожди, — ее силуэт тает на глазах, я пытаюсь ухватиться за нее, но она исчезает, рассыпается искрами напоследок, оставляя звенящую тишину.

— Что значит «кристаллы в замке»? — Я оборачиваюсь к Вестару, силясь понять. Может быть есть еще подобные залы? Есть такие же кристаллы?

Но прежде чем успеваю задать новый вопрос, Вестар сгибается, хватаясь за сердце. С его губ срывается мучительный стон, который перерастает в рык.