Десятая невеста. Драконья печать

Глава 20

Вестар

Ее губы такие мягкие. Такие податливые. Я не могу сдержаться — целую ее сильнее, глубже. Ее рот сладкий с легкой горчинкой драконьего вина. Опьяняющий.

Мистра отвечает на поцелуй, и что-то внутри меня ломается. Стена, которую я так старательно выстраивал между нами, рушится, как песочный замок под волной прибоя. Она — мое море. Я больше не могу притворяться, что она лишь очередная невеста. Просто еще одна смертная девчонка.

Я восхищен ею. Ее жаждой жизни, бесстрашием внутри этой кажущейся хрупкости. Ее откровенностью. Искренностью.

Ошеломительно.

Мои руки скользят по ее спине, притягиваю ее ближе. Ее тело такое мягкое, такое теплое. Человеческое. Живое. Настоящее. Она стоит на моих сапогах, и этот жест доверия пронзает меня насквозь острее, чем любое заклятие Ктулаха.

На миг мелькает мысль, что она для меня даже большая погибель, чем все замыслы жреца, но я откидываю их в сторону. В ней нет притворства. Я хочу… хочу довериться ей.

Мистра обвивает руками мою шею, ее пальцы зарываются в волосы на затылке. Огонь вспыхивает внутри, не драконий, человеческий. Желание, которое я так долго подавлял, вырывается на свободу.

— Мистра, — выдыхаю, оторвавшись от ее губ. — Я не могу… не могу больше сопротивляться тебе.

Я осторожно снимаю ее с моих сапог и подхватываю на руки. Она кажется невесомой. Зарываюсь лицом в изгиб ее шеи, вдыхаю аромат кожи — цветочный с нотками пота после всего, чем мы тут занимались. Веду губами по нежной линии от плеча к уху, и она вздрагивает в моих руках.

Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз хотел женщину? Человеческую женщину. Не жертву для дракона, а партнершу для себя. Осознание этого ошеломляет.

Нахожу маленькую, чувствительную точку за ее ухом, и она издает тихий стон, от которого мой контроль истончается до предела.

Дракон внутри рычит, требует большего, требует взять ее, присвоить, пометить. Но я не позволяю звериной сущности возобладать.

Не сейчас. Не с ней.

Я осторожно опускаю Мистру на диван. Ее глаза, широко распахнутые, смотрят на меня с доверием и жаждой. От этого взора, полного синевы настоящего неба, у меня дыхание клокочет в глотке тихим рыком.

— Ты не представляешь, как давно я этого хотел, — шепчу, нависая над ней.

Едва произношу это и понимаю — правда. О Великие Предки! Это все чертова правда…

— Представляю, — отвечает она и на губах ее появляется улыбка. Робкая, ей неловко и очень волнительно. Я вижу это по тому как она вздрагивает от ощущений. Они ей непривычны, пугают и нравятся одновременно.

Но она не боится меня. Не боится чудовища внутри меня. Моя маленькая теплая девочка…

— Возможно, так же давно, как и я, — добавляет едва слышно и тянет руки ко мне.

Эти слова срывают последние оковы. Я целую ее жадно, требовательно, одной рукой поддерживая затылок, другой скользя по шее, к ключицам, ниже…

Выцеловываю линию подбородка, спускаюсь к шее, чувствую, как бьется пульс под моими губами.

Жизнь. Ее жизнь.

Я не хочу забрать ее, как желал раньше, я хочу… почувствовать. И сохранить.

Ни одна чертова тварь и самой проклятой бездны больше не причинит ей вреда.

Мистра выгибается под моими прикосновениями, ее руки лихорадочно исследуют мое тело — плечи, грудь, спину. От ее касаний кожа горит, словно от драконьего огня. Я никогда не думал, что обычное человеческое прикосновение может быть таким… испепеляющим.

Мои губы спускаются ниже, к краю ее корсажа. Я чувствую, как она задерживает дыхание. Невыносимо медленно, я развязываю шнуровку, освобождая ее от плена одежды. Поцелуями покрываю каждый дюйм обнажающейся кожи.

Она всхлипывает, дрожит в моих руках, как пламя свечи на ветру — яркая, невероятная. Ее кожа пахнет летним днем и свежескошенной травой. Я хочу утонуть в этом запахе, раствориться в нем, забыть обо всем, кроме нее.

— Вестар, — шепчет она, и мое имя на ее губах звучит как молитва.

Я хочу ее всю — каждый вздох, каждую улыбку, каждый взгляд. Хочу, чтобы она была моей не из страха или долга, а потому что сама этого желает. Хочу, чтобы она плавилась в моих руках не от драконьего пламени, а от того огня, что разгорается между нами.

Мои пальцы касаются ее бедер через ткань платья, и она вздрагивает. Так чувствительна, так отзывчива. Я целую ее живот через одежду, поднимаюсь выше, захватывая губами ткань корсажа, и тяну вниз, обнажая грудь.

Ее кожа — как шелк под моими пальцами, как бархат под моими губами. Я слышу, как бьется ее сердце — так быстро, так отчаянно. В такт моему собственному.

Дракон во мне хочет большего, требует большего. Но я продолжаю медленно, давая ей возможность остановить меня, если она захочет. Хотя это убьет меня, я остановлюсь по первому ее слову.

Но она не останавливает. Ее руки на моих плечах, в моих волосах, на моей спине. Она тянет меня ближе, шепчет мое имя снова и снова.

Я не заслуживаю этого. Не заслуживаю ее — такую яркую, такую живую. Но проклятье, я хочу ее больше, чем свою свободу. Больше, чем ветер, что будет держать мои крылья.

Мои пальцы находят край ее юбки, скользят под ткань, касаются обнаженной кожи бедер. От этого прикосновения она вздрагивает и издает тихий стон, который отзывается во мне дрожью желания.

— Ты уверена? — спрашиваю, заставляя себя оторваться от ее кожи. Должен быть уверен. Должен знать.

— Да, — выдыхает она, и в ее глазах я вижу то же безумное желание, что пожирает меня изнутри. — Да, Вестар. Пожалуйста.

Эти слова срывают последние оковы. Я начинаю поднимать ее юбки, мои губы продолжают исследовать ее тело, спускаясь все ниже…

И тут мы оба замираем.

— Мистра…

Голос женский, мелодичный и странно знакомый наполняет комнату.

— Время уходит…

Мистра

Я вздрагиваю и замираю в объятиях Вестара. Его дыхание тяжелое, прерывистое, как и мое собственное. Разгоряченное. Но он тоже услышал. Мы оба поднимаем головы, прислушиваясь.

«Найди меня…»

— Ты слышишь? — спрашиваю я, с трудом возвращаясь к реальности.

Мое тело все еще горит от его прикосновений. Кожа пылает там, где касались его губы. И часть меня отчаянно желает забыть про все голоса, про все невест, про весь мир за пределами этой комнаты…

Но я не могу.

Вестар кивает, его глаза медленно теряют золотистое свечение, возвращаясь к обычному янтарному оттенку.

— Это Лиара, — говорит он тихо. — Четвертая невеста.

Я неохотно приподнимаюсь на локтях, и Вестар помогает мне сесть. Его руки жгут меня даже сквозь ткань платья. Боги, как трудно думать о чем-то, кроме его прикосновений!

— Нам нужно идти? — спрашиваю, но это скорее утверждение, чем вопрос. Хотя мне так хочется, чтобы он ответил «нет».

Конечно, головой я все понимаю, но кто бы сказал мне раньше, что бывает так упоительно сладко отдаться такому мужчине… в его руки, объятия, поддаться его поцелуям…

Приходится зажмуриться и тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. И отчаянно сжать колени, потому что внизу все тянет теплом.

— Да, — его голос хрипит, он с видимым усилием отодвигается. — Ктулах ослаблен, думаю, поэтому его магия больше не держит души невест так крепко. Вероятно, это наш шанс.

Я поправляю корсаж, немного неловко, и одергиваю юбку, чуя, как щеки пылают румянцем. Мысли беспорядочно мечутся — одна часть меня все еще ощущает жар от его прикосновений, другая вспоминает уроки благородных девиц, где нас учили, что подобные вещи недопустимы до брака.

Но какой смысл сейчас в этих правилах? Я в замке дракона, с мужчиной, который наполовину зверь, и мы пытаемся спасти души девушек, давно мертвых. Обычные правила больше не имеют значения.

Вестар мягко поворачивает меня к себе спиной и снова затягивает шнуровку платья. Я сижу к нему спиной, кусаю припухшие губы.

— Мы… мы продолжим потом? — вырывается у меня, и я тут жмурюсь, смущенная собственной смелостью.

Пальцы дракона на моем платье замирают, он подается чуть ближе, почти касаясь грудью моей спины. Я чувствую его дыхание на собственной коже.

Снова.

О боги…

— Обязательно, — обещает он так, что я совершенно точно верю ему.

«Поспешите…» — голос Лиары становится настойчивее. И это словно ушат холодной воды.

— Мне кажется, она в Башне Звезд, — говорит Вестар, поднимаясь и протягивая мне руку. — Меня тянет ее голосом именно туда. Но вряд ли я сумею найти ее сам.

По дороге из комнаты я нахожу свои туфли, наспех надеваю их. Хотя после бесчисленных лестниц и коридоров я уже почти не чувствую боли в натертых ногах — адреналин и возбуждение притупили все другие ощущения.

Мы спускаемся по широкой винтовой лестнице, держась за руки. Простой жест, который еще вчера казался мне невозможным. Что-то сломалось в нас обоих за последние сутки. Перевернуло все, что есть с ног на голову. Мы стали опорой друг для друга, увидев каждый другого с иной стороны.

И это странным образом будоражит.

— Что ты знаешь о ней? О Лиаре? — спрашиваю я, пытаясь отвлечься от ощущений.

— Не много. Я почти не помню тех, кого приводят ко мне, но она… пела. И я вспомнил маленькую артистку, что когда-то выступала в моем замке. Говорят, она была известна своим голосом по всему королевству.

Я вздрагиваю.

— Та самая Лиара? Но ее же обвинили… — я замолкаю. Когда понимание доходит до моего разума, хочется еще сильнее наподдать Ктулаху. Уничтожить его магию ко всем чертям. И его самого.

— В измене короне? — продолжает за меня Вестар с горькой усмешкой. Я киваю.

Мне не нужно спрашивать, что случилось дальше. Я и так знаю. Лиара стала одной из жертв, ее душа заключена в кристалл, а тело… я вздрагиваю, не желая думать о том, что стало с ее телом.

— Жрецы специально выбирали тех, от кого хотели избавиться, — говорит Вестар с мрачным видом. — Неугодных. Талантливых. Тех, к кому люди могут прислушаться. Раньше Ктулах любил приходить к завесе и дразнить меня своими речами. Рассказывать о своем величии, тешил, видать, свое самолюбие. Глупый жрец.

Мы минуем множество коридоров. Они будто специально запутаны, чтобы сбить с толку случайного гостя. Но Вестар уверенно ведет меня, а его рука крепко держит мою ладонь.

— У Башни Звезд особое значение? — спрашиваю я, иначе мысли снова начинают течь не в ту сторону.

— Когда-то это была обсерватория. Место, где наши придворные астрономы изучали звезды и составляли карты небесных тел, — он хмурится, словно пытаясь вспомнить что-то. — Похоже, Ктулах как-то использовал ее. Я не раз ощущал, как его магия бьет туда снаружи, но сколько ни обследовал ее изнутри, не смог найти ничего необычного.

Мы поднимаемся по широкой винтовой лестнице, которая выводит нас в восточное крыло замка. Чем выше мы взбираемся, тем прохладнее становится воздух и тем громче слышится голос, зовущий меня.

«Мистра… Скорей.»

Наконец мы оказываемся перед массивной дверью, инкрустированной странными символами и изображениями созвездий. Она выглядит очень древней, с потемневшей от времени бронзовой отделкой.

Вестар толкает ее, и та открывается с тихим скрипом. Нас встречает круглый зал с куполообразным, полностью прозрачным потолком, через который видны звезды — удивительно близкие, словно можно дотянуться рукой. Это тем более странно, что я помню — за окнами живет только черная мгла, только мрак, что окутывает замок.

В центре залы стоит огромный медный механизм, что-то вроде планетария — сложная система колец и полусфер, вращающихся вокруг центральной оси. Вся конструкция покрыта пылью и паутиной.

— Это звездный атлас, — поясняет Вестар, замечая мой интерес. — Он показывает движение небесных тел.

Я осматриваю комнату. Повсюду странные инструменты, карты на пожелтевшем пергаменте, подзорные трубы на треногах. И тишина. Странная, неестественная тишина, словно само время замерло здесь.

— Где же она? — шепчу я, боясь нарушить эту тиш громким голосом.

И словно в ответ на мой вопрос, полупрозрачная фигура материализуется у окна — силуэт молодой женщины в старинном платье с высоким воротником. Ее волосы собраны в сложную прическу, украшенную жемчугом.

— Лиара, — произносит Вестар, напрягаясь.

Призрак поворачивается к нам, и я вижу красивое лицо с тонкими чертами. Но глаза ее пусты, в них нет ни зрачков, ни радужки, только белизна.

— Мистра, — голос звучит словно издалека, эхом отражаясь от стен. — Ты пришла.

— Я пришла помочь, — говорю я, делая шаг вперед. — Освободить тебя.

— Ты знаешь, кто я? — спрашивает призрак.

— Лиара, — отвечаю я. — Певица, обвиненная в измене короне.

Призрак печально кивает.

— Моя музыка заставляла людей думать, — с тоской произносит она. — А думающие люди опасны для тех, кто правит страхом.

Она подплывает ближе, и я ощущаю холод, исходящий от нее.

— Моя душа в ловушке, — продолжает Лиара. — Ктулах заключил ее в кристалл, когда… — она бросает быстрый взгляд на Вестара, и я вижу, как он вздрагивает.

— Где кристалл? — спрашиваю я.

Призрак указывает на звездный атлас.

— В центре механизма. Но берегитесь — Ктулах оставил охрану.

Не успевает она договорить, как атлас начинает двигаться сам по себе. Медные круги вращаются быстрее, сферы планет поднимаются и опускаются, создавая металлический лязг и скрежет. В центре механизма я замечаю голубое сияние — кристалл.

— Может, нужно сломать механизм? — я смотрю на Вестара с вопросом. Но он качает головой.

— Там что-то кроме самого атласа, я чувствую магию. Боюсь, если мы просто сломаем его, это разрушит и сам кристалл. И далеко не так, как нам оно нужно.

Я прикусываю губу, раздумывая, что же здесь можно предпринять. И чем дольше смотрю на вращающиеся кольца и планеты, тем больше закономерности вижу.

— Смотри, — я указываю на одну точку. — Вот оно!

Раз в период все складывается ровно так, что среди этого бесконечного мельтешения остается прореха.

Я смотрю на руку Вестара. Его ладонь куда шире моей.

Он следит за моим взглядом, и тут же хмурится.

— Это исключено. — качает он головой.

— Можно попробовать, — настаиваю я.

Тогда он поспешно осматривается, хватает с ближайшего стола подсвечник и сует в это мельтешение колец. Подсвечник вырывает из его руки и спустя миг выплевывает покореженным, едва ли не свернутым в узел.

— Уверена, что твоя рука прочнее? — ядовито спрашивает дракон, наклоняясь к моему лицу.

— Ладно, — недовольно бурчу. Вестар усмехается. — Может тогда вставить туда что-то металлическое? Попрочнее?

Вестар оглядывается в поисках подходящего. И наконец отходит от меня.

Я же, дождавшись еще пары его шагов снова смотрю на эту махину.

Раз. Два. Три. Прореха открывается на три секунды. После — два удара сердца на ее месте крутятся кольца.

Я жду еще один цикл. Все повторяется. На третий, не позволив себе задуматься, сую руку в дыру.

Время словно замедлилось. Я не дышу. Глаза раскрыты так широко, что мне почти больно. В груди замирает.

Я слышу рык Вестара, но пальцев уже касается холод кристалла.

А после меня выдирает от конструкции прочь.

Я падаю на спину, нас отшвыривает, но Вестар уже держит меня, прижимает к груди. Атлас разлетается на куски.

— Я же сказал! — он ревет у моего уха. Скидывает меня на пол и нависает сверху. Разъяренный настолько, что мне страшно. Ну… почти.

Не говоря ни слова, я только поднимаю кристалл перед своим лицом с нарочито виноватым видом.

— Сумасшедшая девчонка! — он сжимает мое запястье со злостью, но в его глазах я вижу и восхищение.

Он вдруг впивается в мои губы. Яростно. Вторгается в мой рот языком, лишая дыхания. Клеймит и наказывает за непослушание, забирая остатки разума.

Но прежде чем мы успеваем увлечься… ну… или я успеваю увлечься. Я уже стою на ногах — он поднял меня и держит за плечи.

Я прижимаю пальцы к губам. И глупо посмеиваюсь.

— Я-то думала, ты ледяной дракон, — не сдерживаясь, я фыркаю, все еще ощущая на языке его вкус.

Чуть взлохмаченный, с упавшей на лоб челкой, Вестар склоняется к моему лицу.

— Не провоцируй, — шипит мне в лицо и опасно щурится. — Я слишком много лет держал себя в руках. Но если ты не заметила, час назад я сорвался. И виной тому — ты.

Я опускаю кристалл между нами, и он начинает светиться ярче холодным голубоватым светом. В его глубине словно танцуют искорки.

— Смотри, — говорю я, отвлекаясь от нашей перепалки. — Мне кажется он немного другой.

Вестар нехотя отводит взгляд от моего лица и сосредотачивается на кристалле. Хмурится.

Призрак Лиары приближается к нам, ее бесплотная фигура мерцает в тусклом свете обсерватории.

— Потому что эта башня особенная, — говорит она. — Точка магической силы. Ктулах неслучайно поместил сюда кристаллы трех невест.

— Трех? — переспрашиваю я, глядя на сияющий камень в своей ладони.

Лиара печально улыбается.

— Нас троих он связал с этой башней. Наши кристаллы помещены здесь, чтобы собирать энергию звезд и подпитывать ритуал.

Вестар оглядывается по сторонам, его лицо напряжено.

— Где остальные два?

Кристалл в моей руке становится тяжелее. Это странно, и я словно чувстую чье-то присутствие.

— Не знаю, кого он сюда поместил кроме меня, — продолжает Лиара. — Мы, души, не можем общаться друг с другом в заточении. Но они где-то здесь, я чувствую их.

Призрак указывает на две точки в комнате — одна у большого телескопа в углу, другая у дальнего окна.

Вестар идет к первому, я — ко второму. Приходится полазать по подоконнику, прежде чем я замечаю в каменной кладке под ним что-то странное. Приходится поскрести ногтями, прежде чем камень поддается. Он выглядит здесь чужеродно, но я скорее чувствую, что там что-то есть. Наверное просто так бы и не заметила.

Мне удается вытащить камень, за ним — пустота и уже здесь я нахожу серебристый кристалл. Когда я беру его, то ощущаю легкое покалывание в пальцах, будто крошечные электрические разряды.

— Ты была права, — говорю я, возвращаясь к центру комнаты, где нас ждет Лиара. — Здесь действительно три кристалла.

Как только мы собираем все три кристалла вместе, они начинают светиться синхронно, излучая пульсирующий свет, который становится все ярче.

— Кто они? — спрашивает Вестар, кивая на кристаллы.

— Не знаю, — отвечает Лиара. — Но сейчас вы можете освободить нас всех. Разбейте кристаллы вместе.

Я смотрю на Вестара. Он кивает и берет тяжелый бронзовый прибор со стола.

— Положи их на пол.

Я аккуратно размещаю все три кристалла в треугольник и отступаю на шаг. Вестар поднимает прибор над головой.

— Я могу не помнить ваши лица, — говорит он тихо, глядя на камни. И я понимаю — он винит себя в их смерти. — Я обрек вас на страдание. И сделаю все, чтобы это исправить.

— Мы знаем, — отвечает Лиара с грустью в голосе. Она смотрит на нас терпеливо и печально. — Ты был пешкой в чужой игре. Как и мы все. Отомсти Ктулаху за то, что он сделал.

Вестар поднимает взгляд, смотрит прямо в лицо Лиары. Что-то продолжает меняться в нем. На смену холодному взору, коим он только вчера смотрел на мир, приходит иной… человек.

В его глазах — боль. Вины, понимания, одиночества и… страха.

И теперь я точно знаю, что моя роль в этой истории не просто выжить. Не просто стать той, что сбежит от дракона. Я сбегу из этого замка на его спине прямо в небо.

Вестар опускает прибор, и кристаллы разлетаются на осколки с треском и звоном.

Из разбитых кристаллов вырывается свет трех оттенков — голубой, розовый и серебристый. Они переплетаются в воздухе, образуя сложный узор, и из этого света формируются три женские фигуры.

Рядом с Лиарой теперь стоят еще две девушки — одна миниатюрная, с короткими вьющимися волосами и лукавой улыбкой, вторая высокая и стройная, с длинной серебристой косой.

— Пятая и шестая невесты, — шепчет Вестар, узнавая их по образам, сохранившимся где-то в глубине его памяти, за пеленой драконьего безумия. — Мирела и Эстель.

Все три призрака обретают на мгновение плотность и краски, становясь похожими на живых женщин. Я вижу румянец на их щеках, блеск в глазах, мельчайшие детали одежды.

— Спасибо, — говорит Лиара, и ее голос теперь звучит ясно и мелодично. — Вы освободили нас.

— Но торопитесь, — добавляет Мирела, девушка с кудрявыми волосами. — Ктулах уже знает, что вы делаете.

— Он чувствует, как его магия слабеет с каждой освобожденной душой, — продолжает Эстель, высокая девушка с косой. — И не станет больше ждать следующего цикла.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я с тревогой.

— Он может… — начинает Лиара, но ее фигура уже начинает таять, превращаясь в тысячи крошечных частиц света. — Времени мало! Он нарушит правила ритуала, пойдет против самой природы, чтобы не допустить…

Окончание фразы растворяется в воздухе вместе с ней.