Десятая невеста. Драконья печать

Глава 18

Я ощущаю вибрацию сквозь подошвы туфель. С потолка каменного свода осыпается пыль, а где-то вдалеке слышится глухой звук удара, будто что-то тяжелое бьет в стены.

— Что это? — спрашиваю я, инстинктивно хватаясь за руку Вестара.

Его лицо мгновенно меняется. Мягкость и уязвимость исчезают, уступая место настороженности. Он выпрямляется, напрягается, прислушивается.

— Вторжение, — выплевывает зло, его губы искажает злобная улыбка. — Жрецы… дилетанты… они пытаются проникнуть на мою половину замка.

— Но разве завеса не должна защищать?

— Печать слабеет, — фыркает Вестар. — С каждой освобожденной невестой заклятие рушится. Ктулах это чувствует и явно жаждет вмешаться.

Еще один удар, мощнее предыдущего. Пол дрожит, шорох листвы тоже отдается эхом на все это кощунство. И лицо Вестара искажается словно от боли.

— Ты в порядке? — я обеспокоенно касаюсь его плеча.

— Защита завязана на моей силе, — отвечает он сквозь стиснутые зубы. — Я чувствую каждый их удар… Зараза.

Он оглядывается, словно пытаясь сориентироваться.

— Нам нужно вернуться к главной части замка. Если они прорвутся…

Он не договаривает, но я и сама уже могу догадаться. Возможно Вестар и выстоит в противостоянии с Ктулахом. Но тот ведь наверняка рвется сюда не один. Если защита падет, все жрецы разом ломанутся внутрь на подмогу Верховному.

И что будет потом? Они заставят его обернуться драконом и сожрать меня?

Беспокойство поднимается во мне все более отчаянно. Усилием воли гашу приступ паники. Нет… Вестар ведь говорил, что у Ктулаха есть только три дня в году, когда дракон способен вырваться из-под контроля. И этот срок истек.

Искра беспокойно кружится над нами, пронзительно пища.

Вестар успокаивает дыхание и отпускает дерево, за которое держался.

Мы спешим обратно через оранжерею. Стены продолжают дрожать от ударов, с каждым разом все сильнее.

— Вестар… — зову я почти отчаянно.

— Защита прочнее, чем ты думаешь, — отмахивается он на мой полувсхлип. — Или ты уже боишься?

Он кидает на меня взгляд через плечо, полный привычного уже почти, злоскалящегося безумия. Боится ли он сам? Чует ли угрозу? Мне кажется, что для него это скорее вызов.

Насколько же он уже привык к боли, что эти удары, что заставляют его мучиться, вызывают в очередной раз злую улыбку на его губах?

Мы спешим по переходам, по каменным коридорам. И если раньше мне приходилось почти бежать за его размашистыми шагами, то теперь я и вовсе едва поспеваю.

Когда мы добираемся до коридора, что ведет к главному залу, у меня в боку немилосердно колет. Я едва не врезаюсь дракону в спину — так резко он останавливается.

Ктулах стоит по ту сторону завесы, ритуальный кристалл мерцает за его спиной, а перед ним — несколько рядов жрецов. Они стоят плотно друг к другу и раз за разом формируют на ладонях силовые магические шары.

— Они используют стихийную магию, — шепчет Вестар, глядя на новую волну обстрела. Я прячусь за его спиной, когда жрецы кидают свои шары. Завеса встречает их устойчиво, но я вижу круги, которые расходятся по ней, как по поверхности воды.

— Что нам делать? — я ощущаю, как страх поднимается волна за волной, стараюсь подавить его. — Они смогут пробить ее?

Вестар оборачивается на меня, словно успел вовсе забыть, что я рядом.

— Мне придется… — он замолкает, сжимает кулаки. — Ты должна спрятаться. Сейчас же.

— Я не оставлю тебя одного, — я упрямо касаюсь его руки.

Даже не знаю, что страшнее — оставить его или остаться здесь.

— Глупая, — шипит он, хватая меня за плечи. — Мне придется ослабить контроль над драконом. Хочешь встретиться с ним?

Я смотрю в его глаза… и больше не вижу там злости. Не вижу голода. Лишь отчаянная потребность в свободе. И одиночество.

— Думаю, ты сможешь удержать его, — я кладу свои ладони поверх его на моих плечах.

— Да ты совсем ополоумела? — он вдруг приближается к моему лицу. Новый град ударов обрушивается на завесу, но я смотрю только на него.

Не знаю, в какой момент все так переменилось. В том зеркальном лабиринте? Или после, когда он так отчаянно жаждал признания своей человеческой сути. Или все это вместе так повлияло на мое к нему отношение?

Как бы то ни было, Вестар не был тем, кого действительно стоило бояться. Если бы он хотел, он давно бы меня запереть в какую-нибудь клетку, где я была бы в безопасности. Он не стал бы показывать комнаты своих родных, рассказывать о них. Не стал бы доказывать мне, что он не чудовище…

— Может быть заразилась от тебя? — я чуть склоняю голову к плечу. Он отвечает странным взглядом. Словно впервые действительно видит меня.

— Глупая, — бросает мне шутовски в лицо и все же отталкивает от себя. — Тогда смотри, — в его глазах торжество, — что такое настоящая магия.

Чешуя проступает на его коже стремительно. Я жду появления чудища, похожего на то, что показали мне зеркала — что-то среднее между зверем и драконом. Но… Это совсем иное.

Рубашка трещит на нем, когда мышцы раздуваются. Все его тело, кроме области вокруг глаз, покрывает темная чешуя. Она блестит в свете факелов, отражая огненные всполохи. На пальцах появляются жуткие когти. А за спиной с жутким хрустом прорастают крылья. Вестар распахивает их, и в этот момент все словно замирает. Он смотрит на меня, воплощая в себе силу зверя и красоту человека.

И я сама не могу отвести восторженного взгляда. Сердце в груди становится слишком тяжелым и объемным.

Наверное, я и правда ополоумела, как любезно отметил Вестар.

Дракон разворачивается к завесе, выставляет руки вперед и глубоко вдыхает. Я замечаю, как воздух вокруг него начинает дрожать от жара. Новая волна магических снарядов обрушивается на преграду, и она начинает мерцать. Похоже, магия истончается.

— Да черта с два, — рычит он, и в этих словах я слышу утробный рык.

Жрецы стоят довольно далеко от завесы, я почти не вижу лица Ктулаха, но замечаю, как он поднимает руку. И когда на ней формируется шар действительно исполинских размеров, я невольно отступаю.

Новый залп сопровождает атаку Верховного. Завеса идет трещинами. Вестар тихо рычит, но не пытается ее восстановить.

— Спрячься, — велит мне почти шепотом, не оборачиваясь. И на этот раз я не играю в геройство. Спешу в тень алькова. Искра обвивает хвостом мою шею и устраивается на плече.

Завеса вспыхивает ослепительным светом и исчезает. Ктулах выходит из-за спин своих жрецов и неспешно идет к линии коридора, которую прежде не мог пересечь. Какое, должно быть, самодовольство его распирает.

Воздух плавится вокруг фигуры дракона. Из своего укрытия я вижу его спину и часть зала.

Ктулах движется неспешно. Другие жрецы несмело делают шаги следом за ним. Но… они боятся! Даже отсюда, из своего укрытия, я вижу их нерешительность. То, как они переглядываются друг с другом, как подталкивают идти. Они не хотят приближаться к Вестару.

— Я смотрю, ты ослабил свой контроль, дракон? — ледянящий душу голос Ктулаха доносится до меня едва слышно.

— Ошибаешься, жрец, — усмехается Вестар. — Как раз напротив.

— Ты всегда слишком много брал на себя, мальчишка, — усмехается Ктулах, поднимая руки. В них формируются шары темно-фиолетовой энергии.

Следующий шаг он делает чуть быстрее, и его сила устремляется к Вестару. Тот выставляет крыло, принимая удар на себя. Я зажимаю руками рот, чтобы не закричать. Такой удар должен просто испепелить его!

Но когда энергетический всплеск гаснет, я вижу дракона на том же самом месте. Его чешуя дымится от контакта с темной магией, но остается неповрежденной. Он лениво опускает крыло.

— Моя очередь, — рычит Вестар и с его ладоней срывается золотистое пламя.