Десятая невеста. Драконья печать

Глава 17

Когда Вестар приходит в себя, мы решаем забрать книгу. Вдруг найдется что-то еще интересное?

Мы выходим из кабинета его матери в легкой задумчивости. Понимания, куда идти дальше нет совершенно.

— Та невеста, твоя тетушка, разве она не говорила, что ты сможешь услышать остальных? — задумчиво произносит Вестар.

Я вспоминаю слова тети Эль.

— Думаешь, мы можем просто походить по замку и найти их? — предполагаю я. Вестар пожимает плечами.

— Думаю, что и другие кристаллы мы не сможем достать просто, — подытоживает он. — Думаю, можно попробовать начать поиски со старых садов. Там чего только нет. Не удивлюсь, что и пара кристаллов могли затеряться.

— Чего только нет? — уточняю с легким беспокойством.

— Увидишь, — многозначительно хмыкает дракон.

Старые сады оказываются гораздо обширнее, чем я ожидала. Мы спускаемся по каменным ступеням в огромную оранжерею со стеклянным куполом, снаружи которого клубится мрак. Это место отличается от тех хрустальных садов, где мы уже были, здесь все живое, не хрусталь. С каждым шагом растительность становится всё более дикой и необычной.

— Что это? — я останавливаюсь, глядя на цветы с лепестками тонкими и почти прозрачными. Они поблескивают, преломляя свет в радужные брызги.

— Лунные слезы, — отвечает Вестар, осторожно касаясь одного из цветков. — Мать привезла их из-за Хрустальных гор. Они питаются лунным светом и обычно цветут только ночью. Странно видеть их раскрытыми днем. Хотя… чему удивляться. Здесь все застыло с тех пор.

— Они прекрасны, — я наклоняюсь, чтобы рассмотреть ближе, но не решаюсь дотронуться.

— Осторожно, — предупреждает Вестар. — Они хрупкие, но их сок может вызвать странные видения.

Я отстраняюсь, вопросительно глядя на него.

— Видения?

— Некоторые говорят, что они показывают будущее, — пожимает плечами Вестар. — Другие — что прошлое. Моя мать считала, что они просто проецируют наши собственные страхи и желания.

Мы продолжаем спускаться. Тропа становится все менее заметной, иногда и вовсе исчезает под покровом мха и вьющихся растений. Искра летит впереди, временами возвращаясь к нам, словно проверяя, не отстали ли мы.

— Твоя мама, — начинаю я, перешагивая через поваленный ствол дерева, увитый странными фиолетовыми грибами, — она была алхимиком и садовником?

— Поговорим о семье? — усмехается дракон и смотрит высокомерно.

Я понуро опускаю голову. Ну вот, только подумала, что он хоть немного разговорился… что получится узнать его получше.

— Просто интересно… — пробурчала я.

— Ну да… — усмехается он снова, но когда я думаю, что разговор уже закончен, Вестар все снова продолжает: — и дипломатом, и ученым, и хранителем драконьих традиций, — в его голосе слышится гордость. — Мирайя была… необыкновенной. Даже среди драконьих княгинь.

Я порывисто поднимаю голову и смотрю на него. Не решаюсь сказать что-то еще. Ведь то, что он вот так постепенно раскрывается, подобно небольшим шажками навстречу. Я смотрю на него и начинаю, наконец, понимать… Он так же скучает по родным. Теперь он в полной мере оживает в моих глазах. И если прежде я еще сомневалась в том, каков он, то теперь…

Ктулах должен заплатить за то, что сделал. И не только потому, что из-за него гибли люди. Не только из-за вранья народу и всех этих его махинаций. Но и потому, что заставил этого дракона страдать. Он не смог его сломить, но что-то подсказывало, что Вестар сильно изменился за эти годы.

Я пытаюсь вспомнить, какая молва ходила про этот замок в былые времена… Когда мне было восемь или девять, до первого жертвоприношения… Но, похоже, я была слишком мала. Если здесь и проходили какие-то приемы и балы, то в те времена я уж точно их не посещала.

Я незаметно поглядываю на Вестара. Сейчас, когда он сосредоточен на своих мыслях и не кривится ехидством или высокомерием, то выглядит немного иначе. Его гордый профиль задумчив, он смотрит вперед. Темные волосы и упавшая на лоб челка оттеняют бледную кожу. Интересно, он всегда был столь бледен или это из-за того, что он так долго не был на солнце? Впрочем, это не умаляет его красоты. Выразительные глаза, изящная, но мужская линия скул. Все в нем гармонично и правильно.

Он вдруг замечает мой взор и поворачивает голову. Его бровь вопросительно выгибается, преломляя ровную линию, но я поспешно опускаю взгляд в землю. А у самой щеки жжет. Его тихий смешок усиливает жар, похоже, мое смущение слишком очевидно.

— Сложно удержаться, когда с тобой рядом настоящий дракон? — тщеславной сладости его голосу не занимать.

— Вот еще, — фыркаю я и ускоряюсь. Он посмеивается мне вслед, и оба мы понимаем, что я попалась.

Тропа выводит нас к небольшому каменному мостику, что пересекает почти иссохший ручей. По ту сторону мостика сад меняется — деревья становятся выше, их стволы тоньше и изящнее, а кроны так плотно сплетаются над головой, что создают подобие живого свода. И все равно здесь светло. Хотя я и не понимаю вовсе, откуда берется свет.

— Раньше эта оранжерея была местом силы, — объясняет Вестар, замедляя шаг. Его настрой изменился. Словно бы он проникся духом этого места. — Здесь проводились важнейшие церемонии и принимались решения, меняющие судьбу кланов. Почти святыня.

Я ощущаю странное волнение, ступая под этот вечно зеленый свод. Даже воздух здесь совсем иной.

— Я чувствую что-то странное, — шепчу я, сама не зная, что именно имею в виду.

— Магию, — кивает Вестар. — Древнюю драконью магию, впитавшуюся в землю и деревья. Немногие люди способны ее ощутить. И еще меньше из них были под этими сводами. Можешь гордиться собой, Мистра. Ты одна из немногих.

Я не знаю, комплимент это, еще одна попытка съехидничать или просто констатация факта, но чувствую легкую гордость.

Посреди рощи возвышается каменный алтарь круглой формы. Древний, покрытый мхом и трещинами, но все еще величественный. На его плоской поверхности видны странные символы, похожие на те, что я видела в книге матери Вестара.

— Это… — начинаю я, но Вестар прикладывает палец к губам, призывая к тишине.

— Это место священно, я давно не был здесь… — произносит он, приближаясь к алтарю. Я остаюсь в стороне, просто наблюдаю за ним. Сложно вообразить, насколько это место важно для него. И наверное это так больно… помнить все, что здесь было, но понимать, что все, кто был тебе дорог… убиты.

Я стою в стороне и прислушиваюсь к легким шорохам этого места. Пока вдруг в один момент не различаю отголосок тихого плача.

Или зова.

Или вовсе песни.

— Вестар? — зову я тихо. Он стоит, положив ладонь на алтарь, не реагирует.

Я поворачиваюсь в сторону звука, и теперь понимаю его отчетливее. Он зовет на помощь.

Я кидаю на Вестара еще один взгляд и все же решаюсь отойти. Не будет ведь ничего страшного, если я просто посмотрю?

Я иду на звук, осторожно раздвигая ветви причудливых растений. Голос становится отчетливее — женский, просящий и полный такой невообразимой тоски, что мне самой вдруг хочется плакать. Он манит меня всё глубже в заросли, и я уже не вижу алтаря, когда оказываюсь на маленькой поляне. В центре её — каменная чаша, наполненная прозрачной водой, чистой до невозможности.

— Помоги… — доносится шёпот, кажется, прямо из воды.

Я делаю шаг вперёд, завороженная голубоватым мерцанием, исходящим от поверхности. Ещё один шаг — и вдруг что-то хватает меня за лодыжку. Я вскрикиваю от неожиданности и боли, опускаю глаза и вижу, что из земли выбился тонкий стебель с шипами, обвивший мою ногу.

— Что за… — я пытаюсь освободиться, но растение только сильнее впивается в кожу.

Из земли появляются новые побеги, тянутся ко мне. Один хватает за руку, другой за талию. Шипы прокалывают ткань платья, царапают кожу.

— Вестар! — кричу я, понимая, что сама не справлюсь. Чем больше я пытаюсь от них отбиваться, тем крепче те сжимают свои путы.

Растения тянут меня вниз, к земле, и я падаю на колени, отчаянно пытаясь освободиться. Тонкие стебли оказываются на удивление сильными. Один из них обвивается вокруг шеи, перехватывая дыхание.

В этот момент воздух наполняется жаром, и я слышу рык Вестара, совершенно не похожий на человеческий. Вспышка золотистого огня, и растения вокруг меня вспыхивают, съеживаются, отпускают. Я хриплю, хватая ртом воздух.

Вестар оказывается рядом мгновенно, подхватывает меня под руки, отрывает от земли и оттаскивает подальше от злосчастных растений.

— Ты с ума сошла? — рычит он, глаза полыхают яростью, которая, впрочем, не скрывает беспокойства. Никакого льда. Похоже, в этот раз он и правда за меня испугался. — Почему ты ушла? Эти ловушковые лианы могли задушить тебя за минуту!

— Я слышала голос, — оправдываюсь я, потирая горло. — Женский. Он звал на помощь. Привёл меня сюда, к этой воде.

Вестар хмурится, ставит меня на землю, и когда я киваю, отпускает. Сам же поворачивается к каменной чаше.

— Я ничего не слышу, — говорит он недоверчиво, но подходит ближе к воде.

— Он шёл оттуда, — я указываю на воду дрожащей рукой. Страх от пережитого пока не улегся. Я то и дело поглядываю на землю, опасаясь, что эти штуки появятся снова. — Голос невесты, я уверена.

Вестар смотрит на меня странно, затем осторожно приближается к чаше, изучает её.

— Это древний источник, — говорит он задумчиво. — Вода здесь особенная… Но я не слышу никакого голоса.

— Ты и не должен, — напоминаю ему. Сама переминаюсь с ноги на ногу.

— Можешь подойти. При мне они тебя не тронут, — подсказывает дракон. Я тоже подхожу к чаше. Но когда тянусь к воде, он перехватывает меня за запястье. — Не советую. Твое тело не выдержит.

Я удивленно вскидываю брови. И он сам опускает руку в воду. Вернее… боги милосердные! Его кожа стремительно краснеет, даже покрывается волдырями, но сразу запускает регенерацию. Я смотрю Вестару в лицо, он морщится, но продолжает шарить по дну чаши. То совершенно гладкое, из белого камня.

— Вестар? — зову я, но он качает головой, отмахивается от меня.

Внезапно что-то щёлкает под его пальцами, и вода под его пальцами из кристально чистой начинает светиться белизной. Янтарные глаза Вестара распахиваются шире от удивления или боли — я не могу понять. Он пытается вытащить руку, но что-то словно удерживает его.

— Вестар! — в панике кричу я, хватая его за плечи. — Что происходит?

Он не отвечает, его взгляд стекленеет. Белесое свечение сменяется на голубое и поднимается вверх, обвивается вокруг его руки, как живое существо, скользит выше — к плечу, к шее. Искра тревожно кружит над нами, издавая пронзительные звуки.

Я пытаюсь оттащить Вестара, но он застыл как каменный. Сдвинуть попросту невозможно! Свечение добирается до его глаз, и я с ужасом наблюдаю, как янтарное пламя в них гаснет, сменяясь голубым мерцанием.

— Вестар, пожалуйста, очнись! — умоляю я, ощущая беспомощность.

Дракон вздрагивает всем телом, с усилием выдёргивает руку из воды и оседает на землю. Я опускаюсь рядом, обнимая его за плечи. Его кожа горячая даже сквозь ткань рубашки, но он дышит — глубоко и ровно.

Внезапно его глаза распахиваются, и я ахаю — они полностью изменились. Вместо привычного янтарного цвета они теперь сияют голубым светом, как до этого вода в источнике.

— Я вижу, — произносит он странно. Голос словно бы не его, будто я слышу его искаженным через железную трубу. — Вижу ее.

— Кого? — шепчу я, не отпуская его плеч.

— Третью невесту. Мирту, — отвечает он, глядя сквозь меня куда-то вдаль. — Она здесь, в этой воде. Ее душа… связана с источником.

— Как мы можем помочь ей?

Я пытаюсь успокоиться. Не похоже, что Вестар до сих пор испытывает боль. Скорее он как в трансе.

— Она показывает мне, — говорит он тем же отстраненным голосом. — Нужно… дать воде свободу. Источник должен течь снова.

Я оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, что это значит. В каменной чаше просто налита вода. Я не могу назвать ее источником… но может так не должно быть? Откуда она должна сочиться? Может, даже бить фонтаном?

Меня чуть передергивает, когда я представляю, что окажусь под брызгами такого фонтанчика. У меня-то нет регенерации дракона…

— Нужно найти, где источник заблокирован, — говорю я, осматривая каменную чашу. — Должен быть ход, который что-то перекрывает.

Я начинаю очищать основание чаши от мха и лиан, ощупывая камень в поисках какого-то отверстия или канала. Искра помогает мне, выдирая растения своими маленькими когтями.

Вестар тем временем продолжает сидеть неподвижно, его глаза сияют тем же неземным голубым светом. От этого зрелища по спине бегут мурашки, но я заставляю себя сосредоточиться на задаче.

Наконец, под слоем мха я нахожу небольшое отверстие у основания чаши. Оно забито чем-то твердым, мешающим воде вытекать.

— Нашла! — восклицаю я, пытаясь очистить отверстие пальцами, но засор сидит слишком глубоко.

Искра пытается помочь, но ее маленькие лапки не справляются с задачей. Я оглядываюсь в поисках чего-то, что могло бы послужить инструментом. Взгляд падает на тонкую ветку неподалёку — она достаточно прочная, но узкая.

— Это должно сработать, — шепчу я, подбирая ветку и начиная аккуратно протыкать засор.

Сначала ничего не происходит, потом что-то поддаётся. Ещё одно усилие — и ветка проталкивается глубже. Из отверстия вырывается тонкая струйка воды. В последний момент я успеваю одернуть руку вместе с веткой. Голубоватое свечение воды становится ярче.

— Получилось! — победно восклицаю я, отступая. Заглядываю в чашу и с удивлением понимаю, что та не пустеет. Однако со дна поднимаются пузырьки воздуха. И я вижу как среди них поблескивает кристалл. Я уже думаю, что стоит достать его, как камень трескается.

Водный поток на земле становится все сильнее, образуя ручеёк, который направляется к иссохшему руслу, что мы пересекали по мостику. Где-то вдалеке слышится плеск, будто оживает целый водопад.

Внезапно Вестар вздрагивает, сгибается пополам с болезненным стоном. Я бросаюсь к нему, поддерживая под руки. Голубое свечение в его глазах медленно угасает, возвращается привычный янтарный оттенок.

— Что… что произошло? — хрипит он, словно не узнавая меня.

— Ты видел Мирту, — объясняю я. — Третью невесту. Похоже, ее душа связана с этим источником.

Вестар сжимает виски, явно пытаясь собраться с мыслями.

— Я видел… — он замолкает, потом медленно продолжает. — Видел ее воспоминания. О предки…

Он закрывает глаза, но я не даю ему оставаться здесь. Водный поток за его спиной может вот-вот до него добраться.

— Я видел себя ее глазами… — стонет он болезннено. — Чувствовал ее страх, ее желание жить.

Он говорит сбивчиво, похоже, пребывая в шоке от осознания той боли, что приносил своим невестам.

Мне удается заставить его встать и мы отходим от ручья, который уже не просто весело шуршит… Под ним в земле образовывается углубление, а трава по бокам стремительно увядает, похоже, вода слишком горячая и для растений.

Когда мы отходим на достаточное расстояние, я отпускаю его. Вернее даже, Вестар сам уклоняется от моей помощи. Он хватается одной рукой за дерево и тяжело дышит, сжимая грудь второй. Похоже, третье освобождение дается ему не так легко.

— Ты тоже видела меня таким…? — наконец, спрашивает он. — Монстром?

Вопрос застывает в воздухе. Вестар поворачивает ко мне голову и смотрит. И я понимаю, что ответ важен для него.

Я прикусываю губу и… осмеливаюсь сделать шаг ближе.

— Ну, честно говоря, убегая от тебя по замку, у меня не было особо времени приглядываться, — я пытаюсь отшутиться, разбавить повисшее в воздухе напряжение. Но Вестар выдает на это еще более кислую мину.

Я выдыхаю и подхожу к нему вплотную. Сейчас, когда он стоит чуть согнувшись, наши лица на одном уровне.

— Ты не чудовище, Вестар, — я мягко касаюсь его щеки ладонью. — Тебя просто загнали в угол, как и всех нас. То, что произошло с этими девушками не твоя вина.

Он прикрывает глаза и словно весь обмякает.

Как долго он ждал этих слов? Винил ли себя внутри, в собственных мыслях?

Наверняка. И теперь, когда я произнесла это вслух, возможно… возможно ему станет чуточку легче.

Впрочем, прежде, чем он успевает хоть что-то ответить, замок содрогается дрожью.