Десятая невеста. Драконья печать

Глава 7

Молчание прерывается неожиданным громким урчанием. Я смущенно прижимаю руку к животу, чувствуя, как краска заливает щеки. Два дня без еды — даже мой аристократический желудок не может это игнорировать.

Вестар открывает глаза и смотрит на меня с долей скептицизма.

— Проголодалась, — констатирует он очевидное.

Я стараюсь сохранить остатки достоинства, что в сложившихся обстоятельствах дается весьма непросто.

— Немного, — я бурчу не хуже собственного желудка. Куда делся мой нежный голосок, которым раньше так восхищались в высшем свете? Ах да, помер вместе с моим пропуском в общество. — Но я могу потерпеть.

Мой предательский желудок тут же опровергает эти слова новым урчанием, таким громким, что даже виверна поворачивает голову в мою сторону.

Вестар вздыхает, потирает переносицу.

— Я забыл, что людям нужно есть, — говорит он с какой-то странной задумчивостью. — В этом замке… время течет иначе. Для меня, по крайней мере.

Он медленно поднимается на ноги, и я вижу, как неохотно он это делает. Но уже то, что он решает озаботиться этим вопросом дорого стоит.

— Ты не ешь? — спрашиваю я, стараясь не думать о еде, но от одной мысли во рту скапливается слюна. Да и в горле сухо, пить тоже хочется.

— Не нуждаюсь, — он отворачивается к окну. — Не старею. Не умираю от голода или жажды. Это часть… наказания.

Виверна поднимается с кресла и делает несколько кругов вокруг его головы, словно пытаясь отвлечь от мрачных мыслей.

— Какого наказания? — осторожно интересуюсь я. Интересно, он когда-нибудь расскажет мне свою историю?

Я все еще стараюсь держаться настороже, хотя больше Вестар и не выказывает никакой угрозы. Сейчас он выглядит скорее уставшим и удрученным, чем заинтересованным в моей персоне. Кажется, я и вовсе обуза для него.

— Долгая история, — отмахивается он. — Сейчас важнее решить твою проблему. Ночью тебе наверняка понадобятся силы.

Ну спасибо, что напомнил.

Он делает несколько шагов по комнате, приближается к окну, упирается в него ладонями. Смотрит в клубящуюся там тьму… Словно видит среди нее что-то. Это немного удивляет меня, что там вообще можно разглядеть?

— До заката еще несколько часов, — бормочет он, скорее себе, чем мне. И я в очередной раз сдерживаюсь от лишних вопросов. Как он определил время? Можно подумать среди этой тьмы видно солнце… — Должно хватить.

— Для чего?

— Чтобы найти тебе еду, — он поворачивается ко мне и так тяжко вздыхает, что я прикусываю язык. Ну, конечно, задаю тут свои вопросы, ответы на которые вроде как очевидны. — В замке есть место — Зал Пиршеств. Там всегда накрыт стол. Магия поддерживает пищу свежей… уже много лет.

Несмотря на его заверения, меня невольно передергивает от мысли о еде, которая стоит годами. Впрочем, моему желудку, похоже, глубоко плевать на мою брезгливость. Он снова издает жуткое урчание.

— Там безопасно? — спрашиваю я, уже догадываясь, что ответ будет отрицательным.

Вестар усмехается, но в его улыбке нет веселья.

— Нет. Там обитает… кое-что. Страж зала. Он страшно не любит, когда пир начинают без него.

— Придется его подождать?

— Вот уж не советую, — дракон посмеивается и направляется к двери. Приглашающе распахивает ее, и жестом зовет следовать за ним. — Потому что его главным блюдом станешь тогда ты сама.

Я поднимаюсь с постели и иду к выходу, невольно продолжая обнимать себя руками. Что ж это за место такое?

— Может тогда лучше поискать где-то еще?

— В замке больше нигде нет еды. А ты должна есть, чтобы выжить.

— Но если этот страж…

— У тебя будет Искра, — перебивает он. — Она… отвлечет его. Ненадолго. Достаточно, чтобы ты смогла взять еды и уйти.

Виверна подлетает ко мне и издает тихий, мелодичный звук, словно пытается подбодрить.

— А ты? — спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.

— Я не могу войти в Зал Пиршеств, — его лицо мрачнеет. — Часть проклятия. Я должен видеть пищу, но не могу к ней прикоснуться. И страж стоит там на тот случай, если я как-то смогу обойти защиту зала.

Мы выходим в коридор. Каменный пол холодит мои босые ступни, но куда деваться? мои туфли остались где-то в том зале с колоннами. Да и неудобные они. Их нацепили на меня жрецы, и подозреваю, что мастерили их по единому для всех невест лекалу.

Вестар идет в стороне от меня, словно боится случайно прикоснуться. И я благодарна ему за это. Пожалуй, мне так тоже спокойнее, пусть бы я и знаю, что пока он не собирается меня пожирать.

Ключевой момент здесь «пока».

— Так что это за существо? — я хочу узнать побольше, чтобы понимать, к чему готовиться. Я уже чувствую странную слабость. Наверное, это и есть подступающее истощение. И обезвоживание заодно. Это не упрощает задачу.

— Его называют Пожиратель Пиров. Существо, созданное из голода. Оно… слепо. Но чувствует голод. И особенно когда ты уступаешь этому чувству.

— Но как тогда мне поесть?

— Просто не ешь там. Возьми еду и уходи. Это должно сработать.

— Должно? — я невольно выгибаю бровь.

— Ну, до тебя никто входил в этот зал, — фырчит дракон и косится на меня. — Если ты забыла, из десяти невест, ты первая, кто выжил. А жрецы, которых мне удавалось поймать и притащить в эту часть замка, не доживали до это зала.

Я невольно отвожу взгляд.

Что значит «не выживали»?

Коридоры замка кажутся бесконечными, извилистыми. Стены покрыты странными барельефами — сцены пиров и охоты, где фигуры людей переплетаются с драконьими.

Виверна летит впереди, освещая путь своим мягким свечением. Мы спускаемся по широкой винтовой лестнице, проходим через анфиладу пустых комнат, пока наконец не оказываемся перед массивными двойными дверями из темного дерева, украшенными резьбой в виде фруктов, дичи и кубков.

Вестар останавливается, не доходя до них.

— Дальше я не могу, — говорит он тихо. — Искра будет с тобой. Не ешь ничего, пока не вернешься в комнату. Просто возьми еду и уходи.

Я киваю, сглатывая ком в горле.

— А если этот Пожиратель все же появится?

— Тогда тебе лучше не поддаваться голоду и быстрее уходить оттуда.

Виверна подлетает ко мне, касается крылом щеки, словно пытаясь подбодрить. Я натужно улыбаюсь. Что ж… выбора у меня все равно нет. Смерть от голода и жажды в мои планы не входит.

Я делаю глубокий вдох и подхожу к дверям.

Тяжелые створки, к моему удивлению, открываются сами и почти бесшумно.

Я последний раз оборачиваюсь на Вестара, который стоит, прислонившись плечом к стене.

— Удачи, — усмехается он.

Я невесело улыбаюсь ему в ответ, и поворачиваюсь к залу. Шаг через порог дается странно легко.

За порогом меня встречает огромный зал с высокими потолками, откуда свисают потемневшие от времени люстры с сотнями свечей. Они вспыхивают одна за другой, стоит мне сделать шаг, словно кто-то торопливо бежит с факелом и зажигает их. Треск фитилей и запах воска смешиваются с чем-то другим — ароматом еды.

Вдоль всего зала тянется длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, на нем громоздятся серебряные блюда. Фрукты всех видов, румяное мясо, свежий хлеб, пироги с корочкой, блестящей от масла. Все выглядит так, словно его только что приготовили. И пахнет… о боги, как же это пахнет!

Наверное, и хорошо, что Вестар не может зайти сюда. В коридоре-то запах не ощущается столь сильно. А тут уж точно настоящая пытка!

Желудок сводит такой судорогой, что я невольно сгибаюсь пополам. В горле пересохло, к еде тянет как магнитом. Я сглатываю слюну и напоминаю себе, что здесь есть нельзя. Только взять и уйти. И молиться, чтобы это сработало.

Я делаю еще несколько шагов к столу, когда двери за моей спиной закрываются с глухим стуком. Я вздрагиваю, оборачиваюсь — проем исчез, словно его никогда и не было. Стена гладкая, без единой щели.

Паника касается легким перышком. Напряжение внутри меня проходится дрожью по сжавшимся мышцам.

Как, спрашивается, я должна буду отсюда выйти?

Искра, словно в ответ на мои округлившиеся глаза и бледный вид, издает тихий, мелодичный писк, кружит над столом, словно подгоняет меня. Ну конечно, нужно поторопиться. Я быстро оглядываюсь и замечаю плетеную корзину, стоящую на одном из стульев. Похоже, в ней приносили фрукты.

Хватаю корзину, начиная спешно складывать туда все, что кажется легким и удобным для переноски — хлеб, яблоки, сыр, вяленое мясо, бутыль с чем-то. Руки дрожат от голода и спешки.

Все это время Искра нервно кружит вокруг меня, то и дело устремляясь к дальним углам зала, словно проверяя что-то.

— Ты его чувствуешь? — шепчу я. — Этого… Пожирателя?

Виверна издает звук, который я интерпретирую как утвердительный. Ну разумеется, это была бы слишком большая удача — попасть в зал и не встретить его стража.

Рука нащупывает фрукт с тонкой кожицей — то ли персик, то ли нектарин. Он чуть мягче, чем должен быть. Когда я поднимаю его, сок течет между пальцами, и аромат ударяет в ноздри. Я невольно прикрываю глаза. Неужели фрукты могут так пахнуть? Желудок сводит, я почти ощущаю на языке вкус, терпкую сладость, шерховатую кожицу. И только усилием воли мне удается вовремя остановиться.

Да уж, никогда не была обжорой, но в этом замке, похоже, все создано чтобы сводить с ума.

Искра издает резкий, пронзительный звук и стремительно улетает к дальней стене. Я замираю, сжимая в руке сочащийся фрукт.

Что-то не так.

В дальнем углу зала, где тени гуще, несмотря на свечи, что-то… двигается.

Тьма ворочается, становится плотнее, будто в ней сгущается что-то тяжелое и вязкое. И это что-то движется медленно, но неуклонно… в мою сторону.

Сердце замирает в груди. Я медленно, очень медленно, опускаю фрукт обратно на блюдо, вытирая липкие пальцы о подол платья.

Пожиратель.

Он почуял мой голод?

Его силуэт становится более четким, и я едва не роняю корзину.

Ни у одного существа не должно быть столько глаз. Они открываются в сгустке тьмы один за другим — большие и маленькие, красные, желтые, мутно-белые. Десятки глаз, и все смотрят на меня. Или на стол? Я не могу понять.

И лучше бы мне не выяснять.

Крепче прижимаю корзину и осторожно отступаю назад, туда, где должна быть дверь. Существо не спешит, его движения ленивы, почти сонны. Но глаза, эти жуткие глаза, не мигают и не отрываются от моей дрожащей фигуры.

Спиной натыкаюсь на стену — дверей нет, только гладкий камень. Ищу взглядом Искру и вижу, как она мечется под потолком, словно ищет что-то.

Тень продолжает приближаться. Теперь я вижу, что фигура обретает форму. Она отдаленно напоминает человеческое тело, но какое-то бесполое и совершенно истощенное. Череп без глаз, провал рта, из которого торчат кривые черные зубы. Кожа натянута на скелет и все усеяна теми самыми глазами. И чем ближе Пожиратель подходит ко мне, тим больше глаз открывается.

— Как мне выйти? — я почти кричу, и эхо разносит мой голос по залу.

Существо останавливается, и все его глаза моргают одновременно. Этот звук в звенящей тишине, тысячи мокрых век, хлопающих разом, заставляет меня содрогнуться.

Оно открывает рот. Не один, десятки ртов по всему темному телу, каждый усеянный острыми, как иглы, зубами. И говорит. Не голосом, а чем-то, что отдается прямо в моей голове:

— Голод… голод… голод… Умираю от голода.

Сова бьются внутри моей черепной коробки, отдаются там так звонко, что я едва не оседаю на пол. Я вжимаюсь в стену, отчаянно ища хоть какой-то путь к бегству.

— Я не ела, — произношу я, поднимая корзину как щит. — Видишь? Только взяла. Ничего не ела.

— Голод, — повторяет существо, делает еще шаг ко мне. Его кости словно надламываются и собираются снова при каждом движении. — Твой голод зовет меня.

Оно не лжет. Я ужасно хочу есть и ничего не могу с этим сделать. Если я начну есть? Если смогу насытить это чувство?

Я уже смотрю на корзину, когда ко мне пикирует Искра. Она принимается яростно клекотать.

— Я не ем, не ем! — оправдываюсь я, срывающимся от ужаса голосом. Несложно догадаться, что она пытается донести до меня.

Существо делает в мою сторону еще несколько шагов. Я бросаюсь влево, вдоль стены, в одной руке держу корзину, другой пытаюсь нащупать дверь. Не могла же она просто исчезнуть?

Или могла?

Искра верещит, отгоняя меня. Я невольно срываюсь на слезы от страха. Рваное дыхание из груди, мои торопливые шаги. Я почти бегу, ощупывая стену.

— Пожалуйста… ну где же ты? — взываю к выходу, но это бесполезно.

Искра верещит все громче, я слышу за собой дробленые шаги твари. Слышу его хриплое дыхание. Слышу, как он моргает своими влажными глазами и распахивает рты в тихих стонах. Он пахнет гнилью и чем-то сладковато-чужим, словно дыхание давно мертвого леса. Он несет в себе ужас и распаляет сосущее чувство близости моей кончины.

И даже не знаю, что хуже — сгореть в драконьем пламени или быть сожраной тысячей ртов. Пожалуй, первое все же предпочтительней.

Когда в моих мыслях успела поселиться такая безысходность?

Но тут Искорка, эта маленькая смелая девочка, делает то, чего я точно не ждала. Она подлетает к моей корзине. Выхватывает оттуда яблоко, вместе с ним взмывает под потолок, а после вонзает в него свои зубы.

Я с ужасом оборачиваюсь на Пожирателя. Тот словно весь ломается, выгибает руки и ноги под неестественными углами, чтобы развернуть свое тело в сторону виверны.

— Вор-р-р, — рокочет существо, и его внимание переключается на Искру.

А та снова впивается зубами в сочный плод, жадно поедает его. Тогда тварь издает пронзительный вопль и бросается к виверне, забыв обо мне.

Искра мчится к противоположной стене зала, уводя чудовище за собой. Ее крылья шумно хлопают, унося провокаторшу под потолок. Я надеюсь, что там тварь ее не достанет. А еще понимаю — это мой шанс. Но куда бежать, если дверей нет?

В какой-то момент я чувствую вибрацию в стене. Словно кто-то колотит по ней с той стороны.

— Вестар? — тихо, но с явной паникой зову я. Может, это он стучится с той стороны? Интересно, сможет ее пробить?

Я прижимаюсь ухом к стене, силюсь понять, слышно ли там чего. И едва не вздрагиваю, когда слышу приглушенное:

— «Откупись кровью!» — он выкрикивает это несколько раз.

Я порывисто оборачиваюсь к твари. Не думаю, что кровью нужно откупаться от него. Дай ему куснуть руку, он же меня всю сожрет. Тогда что?

Замок?

Не раздумывая, я бегу к столу, хватаю нож, попутно закидываю еще еды в корзину (не хочу сюда возвращаться как можно дольше), а после бегу к тому месту, где прежде был вход.

На миг замираю, глядя на свою ладонь. Светлая нежная кожа. Раньше я пользовалась дорогими кремами и делала ванночки почти каждый вечер, чтобы сохранять приглядный вид. Теперь же… Воображение быстро рисует ощущение боли, еще до того, как я провожу лезвием по руке.

Но я делаю это.

Сама уже то ли пищу, то ли постанываю. Во рту становится противно-солоно, в ушах звенит. Но я прислоняю окровавленную ладонь к стене, где по моей памяти должна быть дверь.

К моему облегчению, стена начинает… таять. Открывается проход — узкий, неровный, но достаточный, чтобы пролезть.

— Искра! — зову я виверну.

Не раздумывая ни секунды, я устремляюсь внутрь, протискиваясь в узкую щель вместе с корзиной. За спиной раздается яростный рев — Пожиратель заметил мое бегство. Щупальце-тень хватает меня за лодыжку, холодное и обжигающее одновременно. Я вскрикиваю, дергаюсь и вываливаюсь в коридор, где меня тут же подхватывают сильные руки.

— Успела, — констатирует Вестар, когда я вываливаюсь из прохода.

Он поднимает меня на ноги, и я вижу, что проход за моей спиной исчезает, превращаясь обратно в стену. О Пожирателе напоминает только темный след на моей лодыжке. Словно синяк, но с очертаниями, похожими на множество крошечных ртов.

— А Искра? — с тревогой спрашиваю я, оглядываясь и все еще сжимая корзину с едой.

Клекот отвечает на мой вопрос. Виверна устраивается на плече дракона и я облегченно выдыхаю.

Я смотрю на след от прикосновения Пожирателя, и в голове проясняется ужасающее понимание.

— Оно реагирует не на еду, — медленно произношу я. — Оно реагирует на голод. На желание. На… живых существ.

Вестар смотрит на меня в упор, и его взгляд красноречивее любых слов.

— На живых существ, которые зовут его своими желаниями, пожалуй, что так. Но если ты поддаешься желанию, он становится сильнее, — подытожил дракон.

— Почему ты не предупредил меня?

— А какая разница?

— Разница? — я едва не шиплю на него. Если бы не корзина, еще бы и руками всплеснула. — Разве тебя не заботит моя жизнь? Так бы я была лучше подготовлена!

Дракон фыркает.

— Чтобы получить печать на сердце, мне нужно убить тебя. Не уверен, что если это сделает кто-то другой, это сыграет роль. Для меня.

Я едва не роняю корзину от такого признания. Он же повел меня за едой! Я думала, это своеобразная забота.

— А что… что если я умру… без тебя? — мне не хочется знать ответ на этот вопрос. Но все же я спрашиваю.

— Главное, что не от моих рук. Или лап. Или пламени, — равнодушно сообщает дракон.

А я буквально теряю дар речи.

Мы идем по коридору в молчании. Я сжимаю в руках корзину и пытаюсь переварить то, что он заявил. Значит, никакого альтруизма? Никакой заботы?

Я просто разменная монета в этих играх.

От осознания становится еще более паршиво. Ногу саднит, и я невольно шиплю, когда неловко ступаю на нее. Смотрю вниз и понимаю, что черный след выглядит совсем отвратительно.

Вестар замечает это и тоже смотрит на мою ногу.

— Он успел хватануть тебя?

Я киваю. По-моему это очевидно.

— Нужно обработать, — кривится он. — А то ночью не сможешь нормально двигаться.

Картинка складывается у меня в голове. Он и за едой меня повел, чтобы силы ночью были от него спасаться. Только и всего. А я уже нарисовала себе картинку несчастного узника, который благородно решил озаботиться голодом своей гостьи.

— Мне нечем… — пытаюсь объяснить, но он отмахивается небрежно. Прибавляет шагу.

— Представь себе, я догадался. Поторопись, нам нужно успеть в еще одно место.

Я поудобнее перехватываю корзину… которую он даже не думает у меня забрать, и тороплюсь следом, болезненно морщась.