Десятая невеста. Драконья печать

Глава 2

Я не хочу умирать. Никогда не хотела. Хотя все почему-то считали, что оно мне положено.

Разве есть моя вина в том, что отец предал корону и был казнен? Уже тогда в свете стали шептаться, что меня должны были отправить на плаху вместе с ним.

Но я не знала, что он сделал! Приговор был сформулирован так обобщенно, что я даже не поняла его сути.

«Измена короне, нарушение клятвы хранителя знаний».

Каких знаний? Какой клятвы? Мы почти не общались последние пару лет. Знала лишь, что отец как-то был связан с Культом Алого Пламени.

Того самого, что хранил это место вместе… вместе с этим драконом.

И который теперь стоит так близко ко мне, что я чувствую его жженый запах.

Я поднимаю глаза к потолку и немного отклоняюсь, пытаясь хоть так отстраниться от его лица. Но чуть дальше его рука, что все еще упирается в стену.

— Что за удовольствие в убийстве? — все же задаю вопрос, хотя сама едва не хнычу. Он ждет, что я стану его умолять? Просить не причинять мне вреда?

Голос дрожит, предательски ломается, но я вытаскиваю слова из самой своей глубины. Если уж бояться, то хотя бы с поднятой головой.

Он чуть отодвигается, смотрит мне в глаза. Усмехается.

— На самом деле никакого, — его ответ немного сбивает меня с толку. — Но твой страх пахнет уж слишком вкусно, чтобы я отказался его посмаковать.

Этот ответ вызывает во мне раздражение. Если он не собирается меня убивать, зачем издевается?

— Значит… вы не станете?

— Что, убивать тебя? — ему нравится, как я вздрагиваю на этот вопрос.

Киваю.

— Пока не уверен, — его смеющиеся глаза снова напротив моих. Я вжимаюсь в шероховатую стену. Сжимаюсь, впиваясь пальцами в платье. — Признаться, сейчас в тебе больше пользы живьем.

Мои брови дергаются вверх, я сглатываю, но не могу не выдать любопытства.

Его взгляд медленно скользит по мне, слишком внимательный, слишком изучающий, словно он уже подбирает способ использовать меня. Я чувствую себя вещью. И это ужасно мне не нравится. Теперь, когда он не зверь, а человек, вместе с интуитивным и естественным страхом, я ощущаю внутри себя и злость. Злость на все происходящее.

Меня не должно быть здесь!

Он все же отходит, качает головой каким-то своим мыслям, усмехается. И направляется к выходу из камеры.

По пути скидывает разодранную рубашку, оставаясь в одних только брюках. Я отвожу взгляд. Что за вызывающее поведение? Но, кажется, он даже не замечает моей реакции.

— Ты, конечно, можешь остаться здесь, но культисты наверняка проверят этот этаж, — сообщает мне дракон, и я все же отрываюсь от стены.

Встречаться с членами культа я не хочу точно. Общество дракона, правда, тоже не слишком подходит, но я все же выхожу из камеры. На всякий случай считаю колонны от входа в зал, чтобы точно запомнить, где была камера.

Какое-то время я выжидаю, смотрю в спину удаляющемуся силуэту и слышу шаги. Идти за ним?

Сердце в груди начинает бахать с новой силой. Я смотрю на выход из зала, на тот коридор, через который попала сюда. Дракон ушел в другую сторону. Решение напрашивается само. Я подбираю юбку и крадусь туда, откуда пришла. Оборачиваюсь несколько раз, но силуэт мужчины уже скрылся во мраке, здесь слишком мало света. Он, наверное, уже ушел в другой конец зала, уверенный, что я пойду за ним.

Чем больше шагов нас разделяет, тем сильнее я тороплюсь, воровато оглядываясь через плечо. Я почти ликую, когда скрываюсь из зала в коридоре. Быстрее!

Я кидаюсь прочь, стараясь не шуметь. Он даже не подумал, что я могу не пойти за ним? Решил, что я как овечка на заклание последую за своим пока еще несостоявшимся палачом?

Коридор тянется бесконечно долго. Поворот, еще один. След от пламени на камне, крошево под ногами царапает ступни, но я не позволяю себе остановиться даже чтобы перевести дыхание.

Только бы спрятаться хоть где-то, чтобы он не нашел меня! Факелы мелькают один за другим, каменные стены давят на меня, но я не сдаюсь. Где-то ведь должен быть выход!

Коридоры кажутся одинаковыми. Вчера, когда бежала от дракона, я не сильно обратила на это внимание. Теперь же… Выбоины, разбитые стекла, за которыми только тьма пустоты. Следы когтей, странно похожие один на другой.

Я путаюсь в подоле платья, падаю. Вскрикиваю, когда камень рассекает ладонь до крови. На белой каменной кладке остается алый след. Я осторожно промакиваю ладонь тканью юбки, зажимаю ее. И упрямо иду дальше.

Коридоры, запертые двери, которые мне никак не открыть. Возле очередной из них я останавливаюсь и с остервенением дергаю ручку. Дверь даже не трясется, она словно часть стены, стоит плотно. Со злости бью кулаком створку и тут же вскрикиваю от боли. На двери остается кровавый след моей пятерни.

Дальше бреду на чистом упрямстве. Как этот замок может быть столь огромен?

И вдруг я замираю. Дверь… на ней алый отпечаток ладони. Моей ладони! Но нигде не было развилок, не было ответвлений! Я не могла пройти кругом!

Я пячусь в неверии, спотыкаюсь снова, падаю на пятую точку. Мотаю головой, отказываясь воспринимать действительность.

Снова пускаюсь бегом. Мимоходом замечаю следы крови на полу.

Я бегу до тех пор, пока ноги не начинают дрожать. И когда мои силы уже на исходе… снова оказываюсь у выхода в зал. Тот самый, с колоннами.

— Набегалась? — мужской голос застает меня врасплох. Он стоит у первой же колонны, уже облаченный в рубашку и сюртук, волосы зачесаны назад, руки скрещены на груди в скучающей позе.

Он даже не преследовал меня. Не нужно было. Замок сделал все за него? Это какая-то магия? Я обессиленно цепляюсь пальцами за каменную колонну, пытаясь отдышаться после бега.

Внутри вспыхивает ярость. Я не игрушка, чтобы мной играли. Я пячусь, снова кидаюсь в коридор.

— Видимо нет, — доносится мне вслед.

Я бегу по коридору снова. Мне плохо, почти тошнит от усталости. Даже страх уже притупился и оставил одно лишь исступленное желание вырваться отсюда. Когда я опять оказываюсь у той двери, где уже отметила свой кровавый отпечаток, то подхватываю с пола камешек и выцарапываю на двери крест.

Еще с полчаса и пару тысяч шагов я снова оказываюсь возле нее. Возле него.

Крест на месте, рядом с моей пятерней. Я не знаю, как это возможно. Что это за магия? Меня трясет от осознания собственной беспомощности. Я продолжаю свой путь вперед. Снова вижу то место, где упала первый раз и рассекла ладонь. Даже нахожу тот камень. С силой я швыряю его в стену. Он отлетает в сторону, оставляя на кладке едва заметный след.

Слез нет, они высохли где-то внутри меня, не успев выйти наружу. В груди пусто. К горлу подкатывает тошнота, но я сглатываю ее. Вижу впереди проход к залу.

Мужчина на том же месте. Он уже не просто стоит прислонившись плечом, а почти растекся по колонне. Впрочем, при моем появлении он отрывает от нее голову.

— Ну? А теперь? — его голос усталый и равнодушный. Но в этой ленивой интонации мне чудится хищник, которому даже не нужно охотиться — добыча сама приходит в лапы.

Страха уже нет. Я оставила его где-то там, бегая по коридорам. Ноги ноют от усталости. К тому же я, похоже, изранила ступни, ведь по всему коридору валяется каменное крошево — остатки драконьего пребывания. Теперь там все жжется и режет, но я даже не морщусь от боли.

Я раздавлена.

Вскидываю на мужчину пустой взгляд. В носу щиплет, но я никак не могу заплакать. Что-то заперло все чувства внутри.

Он хмыкает, отталкивается от колонны и снова направляется в глубь зала.

Я стою на месте, пару мгновений смотрю ему в спину. И сама не верю, когда делаю шаг следом.

Каблуки его ботинок стучат по идеально гладкому темно красному полу. Я же иду беззвучно, разве что платье шелестит. Я бесконечно поправляю сползающий корсет. Под ним все так жжется, и я как никогда близка к тому, чтобы прогуляться в неглиже.

Я почти не смотрю по сторонам, но кое-что все же притягивает мое внимание. Когда мы проходим достаточно далеко, я понимаю, что пламя факелов позади нас гаснет. Там, за моей спиной, теперь темно. Я не вижу прохода в коридоры, только густой мрак. Я даже останавливаюсь, приглядываюсь к факелам. И понимаю, что они загораются по мере того, как мужчина идет вперед. А едва он уходит — гаснут.

В какой-то момент я остаюсь в темноте, вижу только его впереди, в пятне рыжеватого света. Мрак окутывает меня, и кажется почти живым. Я ощущаю его кожей, как липкий холодный туман.

Это заставляет меня устремиться вперед. Догнать моего провожатого. Моего палача.

Он лишь на миг оборачивается и фыркает, когда слышит мою суету. Едва я оказываюсь в пятне света, ощущение липкого тумана на коже исчезает.

— Что это за место? — я все же не выдерживаю. Задаю вопрос.

Он оборачивается через плечо, не сбавляя шага.

— Моя клетка, — отзывается легко, с пренебрежением. Но в глазах вспыхивает что-то дикое, почти радостное, когда он добавляет: — И теперь ты в ней со мной, маленькая ошибка.

Он усмехается. И теперь я понимаю, что ошибкой он называет меня.

— Я бы даже посмотрел на рожу Ктулаха, когда он поймет, что ты жива, а я все еще здесь, — он вдруг смеется, и этот звук злой, в нем нет радости.

Я вздрагиваю и смотрю на него опасливо. Создается ощущение, что у этого мужчины не все дома. Хотя, более вероятно, не все дома теперь у меня. Ведь я веду беседу с тем, кто меня хотел убить, с тем, кто оборачивается в дракона, и в месте, где коридоры не ведут к выходу.

— Вы скажете мне, как отсюда выбраться? — я задаю животрепещущий вопрос. Какой смысл юлить и подбирать слова? Я не на званном вечере.

— О Граххан Штарр, — произносит он, разворачивается ко мне и какое-то время идет вперед спиной. — Я уж подумал, ты умная, раз как-то умудрилась выжить. Но, видимо, просто удача.

Я невольно округляю глаза. Он что, сейчас назвал меня глупой?

— Нет, моя прелесть, я не скажу тебе как отсюда выбраться, — фыркает он и проговаривает это так, будто я маленькая и непонятливая.

— Не нужно хохмить, — цежу я. От пережитых страхов я потеряла чувство самосохранения, не иначе.

Дракон мгновенно меняется. Его губы кривятся, брови сходятся в резкой складке на переносице. В этом лице — брезгливость, раздражение и даже намек на оскал. Но он все же сдерживается и снова отворачивается.

— Тебе повезло, что я толком не разговаривал ни с кем уже десять лет.

Иначе убил бы меня за дерзость, за замечание? Вопрос напрашивается с языка, но я прикусываю его. Молчу. Не стоит его провоцировать.

Я смотрю ему в спину. Путь мы продолжаем молча. Если бы я еще знала куда.

Впрочем, вскоре это становится понятно. Мы в центре зала. И здесь расположен странный монумент.

Кристалл, огромный, в три человеческих роста, стоит в центре, а вокруг него десять пьедесталов. И чем ближе мы к ним подходим, чем больше я вижу, тем шире от ужаса раскрываются мои глаза.

Особенно, когда понимаю, что девять из десяти пьедесталов уже заняты черными вазами. Такими, в каких обычно складывают прах усопших.

И лишь один пуст. Он подсвечен голубыми кристаллами и странными сверкающими письменами.

Мой.