Десятая невеста. Драконья печать

Глава 15

Чудовище застывает, его тело напрягается под моими руками. Я чувствую, как острая чешуя впивается в мои ладони, но не отпускаю. Кровь из ран на шее и плече течет, пропитывая разорванное платье, но я только крепче прижимаюсь к монстру.

— Что… что ты делаешь? — рычит существо, и в его голосе уже нет той уверенности. Теперь это смесь недоумения и… страха?

— Я не буду бояться, — шепчу я, дрожу, но продолжаю обнимать чудовище, которое только что причиняло мне боль. — Я не буду пытаться победить тебя в твоей игре.

Я чувствую, как оно пытается вырваться, но теперь я словно обладаю неожиданной силой. Оно рвется, но я не ощущаю особого сопротивления. Держать его легко.

— Отпусти! — шипит существо, и его форма начинает колебаться. Чешуя то проступает ярче, то исчезает. Рост меняется — то оно возвышается надо мной, то становится почти моего роста.

— Страх рождает страх, — говорю я, понимая это внезапно, как откровение. — Насилие рождает насилие. Но я выбираю другой путь.

Существо воет, его тело изгибается, словно в агонии. А затем… все исчезает. Тьма. Ослепительный свет. И я снова стою в круглом зеркальном зале, прижимая к груди пустоту.

Передо мной дух зеркал — уже не в облике Вестара или моего отражения, а как туманная фигура, переливающаяся всеми оттенками серебра.

— Первое испытание пройдено, — говорит он, и его голос звучит иначе, словно лишено той злобы, что была раньше. — Ты приняла свой страх. И перестала бороться с ним. А принятие чужой сути помогло тебе шагнуть дальше.

Я касаюсь шеи и плеча — никаких ран, никакой крови. Все было иллюзией.

— Иллюзией, но не ложью, — говорит дух, словно читая мои мысли. — Страх реален. Боль реальна. Просто они существуют в ином измерении.

— Что дальше? — спрашиваю я. В груди по странному пусто, словно вместе с этими испытаниями я отдаю частицы себя. Я устала, но… разве это имеет значение? Мне нужно пройти этот путь. Никто не сделает этого за меня.

— Следующее испытание, — дух указывает на зеркало позади меня. — Страх не снаружи, а внутри. Встреться с тем, что ты отрицаешь в себе.

Я оборачиваюсь и вижу в зеркале не свое отражение, а совершенно другую женщину. Высокую, с невозможно черными волосами, что отливают холодной синевой, и жестоким взглядом. Она одета в черное, в руках — кинжал, покрытый запекшейся кровью.

— Кто это? — спрашиваю я, не узнавая образ.

— Это ты, — отвечает дух. — В другой жизни. В другой реальности. Ты, если бы ненависть поглотила тебя полностью.

Женщина в зеркале улыбается, и улыбка эта заставляет меня содрогнуться — столько в ней холода и жестокости.

— Я никогда не стала бы такой, — говорю я.

— Уверена? — шепчет дух. — А что, если бы твоя семья потеряла не только титул, но и жизни? Что, если бы ты видела, как их убивают на твоих глазах? Что, если бы тебя использовали, унижали, ломали снова и снова?

Я молчу, потому что ответа нет. Никто не знает, кем бы стал, пройдя через настоящий ад.

Через тот же ад, что прошел Вестар. Теперь я понимаю это.

— Шагни вперед, — командует дух. — Войди в зеркало. Стань ею. Почувствуй, какого это — отпустить все моральные оковы. Испытай силу абсолютной свободы. И злобы.

Я смотрю на женщину в зеркале. Она протягивает мне руку, манит к себе. Ее глаза обещают силу, торжество сладкой мести, свободу от всех ограничений.

Делаю шаг вперед, рука касается зеркальной поверхности. Она поддается, словно вода, и я проваливаюсь в другую реальность.

Мир по ту сторону иной — более яркий, резкий, будто кто-то усилил все цвета и контрасты. Я стою в богато украшенном зале, одетая в черное платье с алой отделкой. На руках — длинные перчатки, скрывающие кожу до локтей. В правой руке — кинжал.

Но самое странное — не одежда и не обстановка. Странное — это ощущения. Внутри меня бушует ураган эмоций, которых я никогда прежде не испытывала с такой силой. Ярость. Ненависть. Жажда мести. Они пульсируют в крови, туманят разум, требуют выхода.

— Леди Мистра, — обращается ко мне мужчина в богатых одеждах, склоняясь в поклоне. — Все готово, как вы приказали.

Я киваю, и откуда-то познания этой реальности подсказывают мне, что происходит. Бал в честь представителей знатных родов. Тех самых, что предали мою семью и на суде присяжных не поддержали моего отца. Они пришли, не зная, что я готовила эту встречу.

Месть будет сладкой.

— Нет, — говорю я вслух, и мужчина смотрит на меня с недоумением. — Я не такая. Не стану такой.

— Миледи? — он хмурится.

Но я уже не обращаю на него внимания. Отбрасываю кинжал, который со звоном падает на мраморный пол. Мне нужно выбраться отсюда, вернуться в реальный мир.

— Не так просто, маленькая леди, — голос духа зеркал звучит отовсюду и ниоткуда. — Сначала почувствуй всю силу этой реальности. Познай, кем ты могла бы стать. Ощути сладость ненависти. Как легко ей поддаться.

Зал вокруг меня меняется. Теперь я в темной комнате, освещенной лишь несколькими свечами. Передо мной на коленях стоит человек, чье лицо мне смутно знакомо — один из тех, кто особенно усердствовал в унижении моего отца после опалы.

— Леди, — он хнычет, слезы текут по его лицу. — Пощадите, молю!

В руке снова кинжал, но теперь без крови. Еще нет.

Я наклоняюсь к нему, смотрю в глаза, полные слез и ужаса. И чувствую, как меня переполняет давно сдерживаемая ярость. За все унижения, за все страдания, за разрушенную жизнь моих родных.

— Вы смеялись над моим отцом, — слова слетают с губ сами собой. — Все вы смеялись, когда его вели в цепях. Назвали предателем, хотя даже не знали правду. Как и я, вы не знаете, за что его казнили!

— Простите, миледи! — он цепляется за подол моего платья. — Клянусь, я был глупцом! Я загладил бы вину…

— И как? — улыбка растягивает мои губы, но в ней нет тепла, только жестокая радость от чужого страха. — Как заглаживают вину за разрушенную жизнь?

Рука с кинжалом поднимается сама собой, и в зеркале напротив я вижу свое отражение — красивое, жестокое, с глазами, горящими местью.

«Да», — шепчет что-то внутри меня. — «Это справедливость. Это то, что они заслужили.»

Но другая часть, тихий голос в глубине души, говорит: «Нет. Это не ты. Не поддавайся его власти.»

Я опускаю руку с кинжалом. Мужчина на полу скулит от облегчения.

— Уходите, — говорю я ему. — Уходите, пока я не передумала.

Он вскакивает, кланяется так низко, что почти касается лбом пола, и пятится к двери.

— Спасибо, миледи! Вы так великодушны! Так…

— Уходите! — кричу я, и мой голос подхватывает эхо, искажает, усиливает. — Уходите все!

Комната вокруг начинает дрожать, свечи мерцают, тени на стенах оживают, тянутся ко мне длинными пальцами.

— Нет, — шепчу я. — Это не я. Это не моя реальность.

— Но могла бы быть, — голос духа зеркал звучит прямо над ухом. — Посмотри, как легко. Как просто. Отпусти свой гнев, и сила придет сама. Едва ты выберешься из замка и сможешь воплотить это в жизнь… Они дождутся. Все дождуться, милая леди.

Кинжал в моей руке начинает светиться красным, будто раскалился докрасна. Он тяжелеет, тянет руку вниз, к полу, к земле. Так тяжело держать его… но и выпустить не могу.

— Месть — это яд, — говорю я, вспоминая слова отца. — Яд, который убивает не врага, а того, кто его носит.

— Красивые слова, — шипит дух. — Но в реальном мире правит сила. А у тебя есть только страх.

— Нет, — я поднимаю кинжал, собрав всю волю. — У меня есть не только страх.

И вонзаю кинжал в пол перед собой.

Металл входит в камень, как в масло. Из места удара растекается трещина, разделяющая комнату на две части. Через трещину бьет ослепительный свет.

— Что ты делаешь⁈ — кричит дух, и его голос полон паники. — Остановись!

Но я уже не слушаю. Вытаскиваю кинжал и бью снова, и снова. С каждым ударом трещина расширяется, свет становится ярче.

— Я выбираю свой путь, — говорю я, вкладывая всю силу в последний удар. — Не тьму и не месть. Не ярость и не страх. Я выбираю себя настоящую.

Кинжал в последний раз опускается на пол, и реальность вокруг разлетается на осколки, словно разбитое зеркало. Я падаю сквозь свет, сквозь тьму, пока не приземляюсь на колени в том же зеркальном зале, где стояла в начале.

Дух зеркал парит передо мной, но теперь его форма изменилась — стала светлее, прозрачнее. В ней больше нет той тьмы, что раньше.

— Второе испытание пройдено, — говорит он, и его голос звучит почти с уважением. — Ты знаешь свою тьму, но отказываешься идти ее путем. Что ж… похвально. Вопрос в том, сможешь ли помочь своему дракону справиться с ней.

Я поднимаюсь на ноги, чувствуя странную легкость. Это странно, потому как я должна была устать еще больше, но словно сбросила с плеч тяжелую ношу.

— Есть ли третье испытание?

— Да, — дух плывет к зеркалу напротив. — Последнее. Самое трудное.

Я подхожу ближе и вижу в зеркале не темную комнату, не чудовищ, а… безмятежный пейзаж. Долина, окруженная величественными горами. Маленький домик с садом, где цветут яблони. Утреннее солнце золотит траву, воздух, кажется, наполнен ароматами цветов и свежестью горных ручьев.

— Что это? — спрашиваю я, не понимая подвоха.

— Это тоже будущее, — отвечает дух. — Одно из возможных. То, которое ждет тебя, если ты просто уйдешь отсюда. Забудешь о проклятии, о невестах, о Вестаре. Просто выберешь жизнь.

Я всматриваюсь в идиллическую картину и вижу женщину, выходящую из домика. Это я — несколькими годами старше, в простом светлом платье, с распущенными волосами. Я выгляжу… счастливой. По-настоящему счастливой. За спиной появляется мужчина — не различаю черт лица, но он обнимает меня за плечи, и я вижу, как мое будущее «я» улыбается, запрокинув голову.

— Это возможно? — спрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от этой мирной картины.

— Более чем, — дух подплывает ближе. — Есть выход из замка. Я могу показать тебе. К рассвету ты будешь уже далеко отсюда. Новое имя, новая жизнь, в месте, где никто не слышал о культе Алого Пламени.

— А… Вестар? Остальные невесты?

— Замок простоит еще сотни лет, — безразлично отвечает дух. — Но Вестар рано или поздно не выдержит. Еще одна невеста через год, и Ктулах вынет его сердце и поглотит его силу. Невесты тоже станут его частью.

Я отрываю взгляд от зеркала и смотрю на духа.

— Ты предлагаешь мне бросить их всех? Просто так?

— Предлагаю тебе жить, — в его голосе появляются соблазнительные нотки. — Разве не этого ты хотела с самого начала? Выжить? Избежать участи других невест?

Я снова смотрю в зеркало. Безмятежность той жизни манит меня, словно прохладный источник в пустыне. Часть меня отчаянно хочет этого — просто выбраться отсюда, забыть все как страшный сон.

— Неужели ты привязалась к дракону? — насмешливо спрашивает дух, обходя меня покругу. — К чудовищу, которое еще этой ночью готово было разорвать тебя на части?

— Не к дракону, — отвечаю я тихо, качаю головой. — К человеку под драконьей кожей, который слишком долго был один.

Дух замирает, и мне кажется, что я вижу удивление в его мерцающем силуэте.

Я смотрю в эту беззаботную картину, что показывает мне дух. Почти чувствую вкус свободы, но уже понимаю, что не уйду отсюда.

— Я не могу.

— Подумай! — в голосе духа слышится отчаяние. — Ты можешь обрести покой, счастье, свободу!

— Какой ценой? — спрашиваю я. — Ценой предательства? Ценой того, что я буду знать, что бросила их всех здесь, когда могла помочь?

— Ты всего лишь юная нежная леди, — ласково шепчет дух. — Что ты можешь против древнего проклятия? Против культа? Против самого дракона? Разве это работа для юных леди? Нет, это работа для отважных рыцарей, для тех, кто ходит в латах и носит тяжелые мечи. Для самого Вестара…

Я расправляю плечи, словно это может придать мне уверенности.

— Не знаю, — отвечаю честно. — Но я должна попытаться. Должна сделать все, что в моих силах.

Зеркало с идиллическим пейзажем гаснет, а затем… начинает светиться изнутри, мягким золотистым светом, словно новый рассвет.

— Третье испытание пройдено, — произносит дух, и мне чудится досала в его вздохе. — Ты отказалась от легкого пути. От личного счастья ради надежды помочь другим. Это… редкость.

Зеркало вспыхивает ярче, и теперь в нем я вижу кристалл — точно такой же, как тот, что стоит в главном зале, но он меньше.

— Вот он, — дух подплывает ближе. — Вторая душа. Освободи ее, и ты будешь на шаг ближе к разрушению проклятия.

Я подхожу к зеркалу, но замираю, не касаясь поверхности.

— Как? Как мне освободить ее?

— Пройди сквозь зеркало, — дух указывает на светящееся стекло. — Внутри ты найдешь душу второй невесты. Но торопись — после твоих испытаний зеркалы открыты ненадолго.

Я делаю шаг к зеркалу, но что-то меня останавливает. Внутренний голос, тихий, но настойчивый.

— А как я выберусь оттуда?

Дух колеблется, его свет мерцает неровно.

— Когда освободишь душу… выход найдется, — отвечает он, но как-то неуверенно.

Я отступаю на шаг.

— Ты лжешь. Если я войду туда, то не смогу выйти. Это ловушка.

Дух меняется, его серебристый свет холодеет, он злится, и я ясно понимаю это. Внутри проскальзывают красные вспышки.

— Слишком умна, — шипит он, и голос возвращается к тому жуткому многоголосью, которое я слышала в начале. — Но недостаточно. Ты все равно войдешь туда, потому что другого способа освободить душу нет.

— Твои слова ничего не стоят… — я делаю шаг назад, но дух устремляется ко мне, обволакивает.

— У тебя нет выбора, — дух вдруг вырастает, заполняя собой почти весь зал. — Ты либо войдешь сама, либо я затащу тебя силой!

Я отступаю еще на шаг, лихорадочно оглядываясь в поисках выхода. Но зеркальный зал не имеет дверей, только зеркала и отражения.

— Ты не тот, кем представился, — говорю я, пытаясь выиграть время. — Ты не дух зеркал, не страж душ. Ты паразит, питающийся их страданиями.

— ДОВОЛЬНО! — его крик разносится по залу, зеркала дрожат, некоторые трескаются от вибрации. — В ЗЕРКАЛО! СЕЙЧАС ЖЕ!

Он бросается на меня, и инстинктивно я выставляю руки перед собой. Вспышка света ослепляет все вокруг, и я чувствую, как меня отбрасывает назад. Ударяюсь спиной о что-то твердое — видимо, об одно из зеркал.

Когда зрение возвращается, я вижу, что дух отступил. Он мерцает нестабильно, словно испытывает боль.

— Как… как ты сделала это? — в его голосе недоверие.

Я смотрю на свои руки и вижу, что они светятся — слабо, золотистым светом, похожим на тот, что был в зеркале с душой невесты.

Дух мечется по залу, и я вижу, как зеркала вокруг начинают мерцать. В них появляются образы — люди, женщины, дети, все с печатью страдания на лицах. Они прикасаются к стеклу изнутри, словно моля о помощи.

— Видишь? — шипит дух. — Видишь их всех? Они заперты здесь, как и ты. Как и вторая невеста. Твой свет не поможет.

Я смотрю на фигуры в зеркалах, и что-то подсказывает мне, что они настоящие. Не иллюзии, созданные духом для манипуляции, а реальные души, пойманные в ловушку зеркал.

— Я помогу вам, — обещаю я, не зная, как выполню это обещание. — Я найду способ.

Дух снова бросается на меня, но я выставляю руки, и он отшатывается от света. Однако теперь свечение еще слабее. Оно иссякает, и я понимаю, что скоро буду беззащитна.

— Сдавайся, — голос духа звучит со всех сторон. — Ты одна. Твой свет угасает. А моя ночь бесконечна.

Я оглядываюсь, ища что-то, что могло бы помочь. И вдруг замечаю, что одно из зеркал, самое маленькое, спрятанное в углу зала, светится иначе, чем остальные. В нем нет фигур, нет душ. Только свет, теплый и ровный.

Пробираюсь к нему, держа руки перед собой, используя остатки света, чтобы отгонять духа. Он преследует меня, но не решается подойти слишком близко.

Наконец, достигаю маленького зеркала. Вблизи вижу, что оно не просто светится — в нем есть движение. Как будто кто-то приближается с другой стороны.

— Не смей! — вопит дух, бросаясь ко мне.

Но я уже касаюсь поверхности зеркала. Она жидкая, податливая под пальцами. И в тот же миг из нее выныривает Искра!

Виверна щебечет тревожно, кружась вокруг моей головы. Дух отступает, шипя от ярости.

— Искра! — выдыхаю я с облегчением. — Ты нашла меня!

Виверна щебечет снова, указывая на зеркало позади духа — то самое, в котором я видела кристалл с душой второй невесты. Она устремляется к нему, ловко уворачиваясь от атаки духа.

— Нет! — кричит он, пытаясь перехватить маленькое создание. — Стой!

Но Искра проворнее. Она достигает зеркала и… проходит сквозь него! В следующий миг она вылетает обратно, держа в крошечных лапках сверкающий кристалл.

— Невозможно! — воет дух, его форма искажается, растягивается, словно разрываясь на части. — Она не может… Это мое! МОе!

Искра подлетает ко мне, передавая кристалл. Он теплый, мигает в моих ладонях.

— Ты украл его, — говорю я духу, крепко сжимая кристалл. — Ты не хранитель душ, а их тюремщик.

— Они дают мне силу, — шипит дух, распадаясь на серебристые потоки, которые клубятся и извиваются, словно раненый зверь. — Я питаюсь их страданием, их страхом. Без них я исчезну.

— И правильно, — другой голос, глубокий и знакомый, звучит откуда-то позади меня.

Оборачиваюсь и вижу его — Вестара, стоящего в проеме, которого секунду назад не было. Он выглядит измученным, одежда порвана, но он снова человек. Ночь закончилась, трансформация завершена.

— Вестар, — выдыхаю я, не веря своим глазам.

— Ты, — дух мечется, его свет мерцает все слабее. — Ты не должен быть здесь. Это место не для драконов.

— Слишком долго ты паразитировал на этом замке, — говорит Вестар, делая шаг вперед. В его ладони вспыхивает пламя — но не обычное, красное, а золотое, похожее на расплавленный металл. — Слишком долго питался болью и страхом. Пора тебе вернуться в небытие, откуда ты пришел.

Он поднимает руку с пламенем, и оно вспыхивает ярче, формируя огненную сферу.

— Мистра, — Вестар смотрит на меня, — держи кристалл крепче. Не отпускай его, что бы ни случилось.

Я киваю, сжимая кристалл обеими руками.

Вестар произносит странные слова, и огненная сфера в его руках растет, становится почти ослепительной.

Дух зеркал мечется, ударяется о зеркала, как пойманная птица о стекло. Зеркала трескаются от его прикосновений, осколки падают на пол.

— Не уничтожай меня, — молит он, хнычет жалобно. — Я могу помочь.

— Слишком поздно, — отвечает Вестар, его лицо каменное, без тени сомнения. — Ты мог помочь десять лет назад, но выбрал питаться страданиями.

Он делает еще шаг вперед, и пламя срывается с его ладони, устремляясь к духу. Тот кричит — нечеловеческим, потусторонним голосом, эхо которого сотрясает зеркальный зал.

Пламя охватывает духа, и он… не сгорает, а словно впитывает огонь, светится все ярче и ярче. В какой-то момент свет становится настолько ослепительным, что я закрываю глаза.

Когда открываю их снова, духа уже нет. Только осколки зеркал на полу, в каждом из которых отражается свет, идущий откуда-то сверху.

Вестар опускает руку, его лицо изможденное, но в глазах — удовлетворение.

— Ты справилась, — говорит он, глядя на кристалл в моих ладонях. — Нашла вторую душу.

— Искра помогла, — я указываю на виверну, которая гордо кружит над нами. — Без нее я бы не справилась.

Вестар улыбается, едва заметно, уголками губ.

— Она всегда умела находить то, что спрятано, — он делает шаг ко мне, но вдруг покачивается, словно теряя равновесие.

— Ты ранен? — я подхожу ближе, тревожится при виде его бледности.

— Нет, только измотан, — он выпрямляется с видимым усилием. — Трансформация… всегда отнимает много сил. А третья ночь — особенно. И борьба с этим проклятым духом…

— Искра привела тебя сюда? — спрашиваю я, глядя на виверну.

— Да, — он кивает. — Когда я… вернулся, она была рядом. Вела меня через весь замок, а потом через лабиринт. Я видел… часть твоих испытаний.

— Нам нужно выбраться отсюда, — говорю я, обнимая его за талию. — Ты должен отдохнуть. А я должна сохранить кристалл в безопасности, пока мы не поймем, что с ним делать.

— Да, — выдыхает он, хотя и явно недоволен собственной слабостью.

Мы медленно движемся через разрушенный зеркальный зал, осторожно переступая через осколки. Искра летит впереди, указывая путь.

— Как ты нашел ход в лабиринт? — спрашиваю я. — Я думала, ты не можешь сюда войти.

— Не мог, — хрипло отвечает Вестар. — До сегодня. Дух зеркал питался… страхом и болью. Моими в том числе. Он создал зеркала, которые отражали все, что я боялся увидеть. Мою семью, их смерть… Поэтому я избегал этого места.

— Но сегодня ты вошел.

— Сегодня я был… в отчаянии, — он произносит это с трудом, словно признание дается ему нелегко. — Я не мог найти тебя нигде. Искра привела к зеркальному коридору, и я… просто пошел за ней.

— Ты рисковал.

— А ты нет? — в его голосе слышна усмешка, пусть и усталая. — Ты пыталась обмануть духа зеркал в его собственном логове.

— И почти преуспела, — напоминаю я.

— Почти, — повторяет он, и теперь точно улыбается, хоть и слабо.

Мы продолжаем путь, и постепенно зеркал становится все меньше. Наконец, Искра приводит нас к огромному зеркалу, которое занимает всю стену. В нем отражается просторный зал с высокими потолками и витражными окнами, за которыми клубится привычный мрак.

Мы идем сквозь. Мгновение спутанности, дезориентации — и вот мы стоим в просторном зале с высокими потолками и витражными окнами.

Выбрались. Я чувствую, как меня наполняет облегчение, граничащее с эйфорией. Мы сделали это. Мы живы. Третья ночь миновала и у нас есть душа второй невесты.