Десятая невеста. Драконья печать

Глава 11

— Что с тобой? — я делаю к нему порывистый шаг, кладу руку ему на плечо и заглядываю в лицо. Он с силой сжимает зубы и сжимает одежду на груди так, будто хочет добраться до собственного сердца.

Он не отвечает, только жмурится, явно пытаясь совладать с приступом боли. Та душит его, и дыхание вырывается из его легких со свистом и хрипом.

Искра вьется тут же, явно обеспокоенная.

— Что с ним? — спрашиваю ее, но мне кажется по поведению виверны, что и она видит подобное в первый раз.

В какой-то момент Вестар распахивает глаза, и я отшатываюсь, потому что в них бушует настоящее пламя.

Он снова стонет и оседает на колени. Я борюсь со страхом и все же приближаюсь к нему снова, но он отталкивает меня, отмахивается.

— Не подходи, — рычит и даже не смотри на меня. Его взор обращен в пустоту. куда-то внутрь себя. — Беги отсюда.

Я кошусь на камеру позади и прикидываю, насколько быстро смогу до нее добраться.

— Нет, — говорю твердо. Не знаю, как именно происходит обращение, но пока я не вижу чешуи или чего-то подобного.

Я не знаю, как ему помочь. И это внезапно приносит боль мне самой. Пусть он в какой-то мере мой враг, но никто не заслуживает страдать вот так. А он был один и так слишком долго. Я опускаюсь на колени рядом с ним.

— Вестар… — зову, но не слышит. Тогда я касаюсь его лица. На этот раз он не отталкивает. Его кожа горячая, это ненормально для человека, но, видимо, вполне возможно для дракона. — Посмотри на меня, слышишь?

Мой голос дрожит. Мне страшно, чего таить. До ужаса и почти до тошноты. Если он обернется прямо здесь и сейчас, если это происходит за мгновение — мне не жить. Но что-то внутри не дает уйти.

— Вестар… — зову снова. И в этот раз он поднимает на меня взгляд. Полный боли и пламени. Его зрачок в окружении пылающих языков вытянулся в вертикаль.

Но он смотрит на меня, ищет… поддержки?

Я начинаю напевать ту песню, что пришла ко мне в камере. Тихо мычу мотив, не в силах сейчас произносить слова. Но и этого оказывается достаточно. Он выдыхает ртом. Раз, другой. Смотрит на меня уже более осознанно.

— Глупая, — выдыхает через боль, и я невольно улыбаюсь.

— Уж какая есть.

Он уже не держится за грудь, но все еще дышит тяжело, словно что-то жжет его изнутри. Я вижу, как пламя в его глазах затихает, зрачок сужается, снова приобретая человеческую форму.

Я продолжаю напевать мотив. Мягко держу его, поглаживая по скуле.

Он затихает. Опускает голову и выдыхает на этот раз расслабленно. Я убираю руку и жду, смотрю на него, слежу за реакциями.

— Прошло, — сообщает он. Я киваю, и наконец и сама выдыхаю.

— Что это было? — спрашиваю, когда он поднимается с колен. Я тоже встаю.

— Похоже… что одна из частей печати снята, — на его губах теперь играет улыбка. Хитрая и злая.

Я выгибаю брови, не слишком понимая, как это работает.

— Печать состоит из десяти фрагментов, — поясняет он, замечая мое выражение.

— По одной на каждую невесту? — догадываюсь я, и дракон кивает.

— Видимо, когда ты освободила первую, это как-то повлияло на проклятие.

Мы оба раздумываем над этим, одинаково потрясенные. В моей голове начинает складываться картина. И подобие плана. Еще полчаса назад я не знала, что делать, как избавиться от влияния этого места. Теперь же мы можем попробовать…

— Нужно освободить их всех, — твердо произношу я.

Вестар смотрит на меня. Теперь как-то иначе. В его глазах просыпается торжество. Но прежде чем он успевает что-то сказать, с другого конца зала слышатся голоса. Крики и топот, которые не несут нам ничего хорошего.

— Уходим, — он хватает меня за руку и тянет в противоположную сторону. И на этот раз его хватка более… мягкая. Он не тащит меня через силу, а даже оглядывается, проверяя, поспеваю ли я.

— Корзина! — пищу я, оглядываясь на камеру. Еда-то осталась там. Снова идти в зал Пожирателя я точно не горю желанием.

Вестар медлит мгновение, чертыхается и толкает меня вперед.

— Иди, я догоню.

Я медлю, и тогда он рявкает на меня. Это действует, и я спешу к границе коридора, куда не смогут ступить жрецы.

Я пересекаю черту ровно в тот момент, когда Ктулах снова появляется в зале, но на этот раз не один. С ним жрецы младшего круга и жрецы-воины, облаченные в тяжелые черные доспехи. Во мраке зала и пляшущих отсветов факелов гладкий металл их облачений словно пылает огнем. Выглядит это устрашающе.

Я замираю, едва перейдя грань коридора. Прячусь в тени ниши, не желая попадаться Ктулаху на глаза. Его алый плащ словно светится в темноте зала при каждом его шаге.

Я вглядываюсь во мрак, силясь разглядеть силуэт Вестара, но не вижу его. Либо он скрывается за колоннами, либо уже добрался до темницы. Нервничая, даже прикусываю губу, до боли и едва ли не до крови.

Что будет, если Ктулах заметит его там, в зале? Имеет ли жрец над ним какую-то власть? Вроде как в темнице дракон сумел противостоять ему. Но если на него нападет сразу целая толпа жрецов? Конечно маги младшего круга не чета Верховному, но их много. Я вижу по крайней мере пятнадцать человек в балахонах. И это не считая стражников в доспехах с тяжелыми мечами.

Я замираю в тени ниши, прислушиваясь к движениям в зале. Пульс в ушах колошматит с такой силой, что я не удивлюсь, если у меня случится сердечный приступ. Жаль, я не взяла с собой в замок нюхательные соли моей нянюшки, сейчас бы те пришлись очень кстати.

Еще и Искры нигде не видно. Похоже, виверна тоже прячется в тени, может где-то под потолком, что утопает во мраке. Наверняка следит за своим хозяином.

Глаза постепенно привыкают к полумраку, и я замечаю темный силуэт, скользящий между колоннами. Вестар движется спокойно и бесшумно, настоящий хищник, пригибаясь и используя тени для маскировки. В руках у него корзина.

Если бы не Пожиратель, я бы трижды плюнула на нее. Но в том зале с едой риск расстаться с жизнью, как мне кажется, не меньше, чем здесь. К тому же вряд ли Вестар бы пошел на большой риск ради меня. Так я себя успокаиваю.

Наши взгляды встречаются через пространство зала. Он делает мне знак оставаться на месте, и я киваю. Еще немного, и он будет здесь.

Внезапно оглушительный грохот разносится по залу. Каменные плиты под ногами вздрагивают, с потолка сыплется мелкая пыль. Я вцепляюсь руками в край ниши, чтобы удержать равновесие.

Ктулах поднимает руки.

— Начинайте ритуал! Мы должны усилить печать! — Его голос, усиленный магией, разносится по залу эхом.

Жрецы выстраиваются вокруг кристалла в центре зала. Их голоса сливаются в монотонное песнопение, а руки чертят в воздухе сложные символы. С каждым жестом кристалл пульсирует все ярче, наполняя зал мерцающим фиолетовым светом.

А после и вовсе происходит страшное: одного из жрецов выводят к кристаллу, ставят на колени и подносят кинжал к его горлу.

Я отворачиваюсь, предполагая, что за этим последует. Задыхаюсь от внезапного приступа панического страха. На глазах мигом встают слезы.

Они что, только что убили одного из своих?

Я снова выглядываю из своего укрытия и вижу, хотя и нахожусь от них далеко, как по полу растекается алым. Ищу глазами Вестара.

Тот торопится ко мне, в безопасность коридора. Но едва кровь жертвы касается света кристалла, как дракон вдруг застывает на полушаге. Его тело выгибается, словно от удара невидимого хлыста. Корзина выпадает из рук, фрукты и хлеб рассыпаются по полу. Он беззвучно раскрывает рот, хватаясь за грудь, а потом, к моему изумлению, начинает смеяться. Тихий, прерывистый смех, похожий скорее на рычание.

— Вы опоздали, Ктулах, — его голос, несмотря на боль, полон злорадства. — Первая печать уже пала.

Все жрецы оборачиваются в его сторону. Ктулах бледнеет (хотя казалось бы, куда еще сильнее), его лицо искажается от ярости.

— Схватить его! — рявкает Верховный. — И где девчонка? Найти ее!

Я не могу больше стоять в стороне. Забыв обо всем, бросаюсь из своего укрытия к Вестару. Пробегая открытое пространство, слышу крики жрецов:

— Там! Невеста! Она за колоннами!

Вестар пытается выпрямиться, его лицо искажено болью, но в глазах горит такое торжество, что оно почти затмевает страдание. Когда я добираюсь до него, он уже пытается подняться. Я подставляю плечо, обхватываю его за талию.

— Идиотка, — шипит он сквозь зубы. — Зачем вернулась?

— Заткнись и иди, — огрызаюсь я, удивляясь собственной смелости.

Четверо жрецов-воинов отделяются от группы и бегут к нам. Их тяжелые доспехи громыхают по каменному полу. Я тащу Вестара в направлении спасительной черты коридора, но он вдруг останавливается, выпрямляется, отталкивая меня в сторону.

— Сначала закончим представление, — губы дракона искривляются в улыбке, страшной и прекрасной одновременно.

Первый из жрецов поднимает руку, и в его ладони формируется шар энергии. Я никогда не видела прежде вот таких открытых проявлений магии. Да, знала, что она существует, но за сегодня уже второй раз в мою сторону собираются применить ее напрямую.

Жрец с силой кидает сгусток, и тот, рисуя в воздухе беловатый шлейф, устремляется к нам, но Вестар этак небрежно взмахивает рукой, словно отмахивается от назойливой мухи. Шар меняет направление и врезается в колонну, выбивая каменное крошево.

— Неужели это все, на что вы способны? — смеется дракон, хотя его голос отдает хрипом боли. Я кусаю губы, глядя на это безрассудство. Он… он просто смеется в лицо опасности! Это одновременно пугает… вдруг он просто сошел с ума за эти годы? Но вместе с тем восхищает! Он невероятен. — А ведь вас зовут сильнейшими магами королевства!

Еще двое жрецов присоединяются к первому. Их заклинания сливаются в поток темной энергии. В нем уже нет света, только первозданный мрак, который вьется струей смертоносного дыма в нашу сторону. Вестар выставляет руку, и золотое пламя, вырвавшись из его пальцев, формирует щит. Темная магия, столкнувшись с ним, рассыпается искрами.

— Беги, — командует он мне, не оборачиваясь. — За черту. И корзинку свою забери.

Я бросаю торопливый взгляд на опрокинутую корзину. Он задерживает их, чтобы я могла забрать ее или из собственной прихоти? Мотнув головой спешу собрать то, что еще можно будет есть. Сейчас не время медлить.

После я бросаюсь к коридору. Оборачиваюсь на бегу и вижу, как Ктулах выступает вперед. Его посох мерцает так жутко и зловеще, что мне становится дурно. Воздух вокруг него искажается, словно от невыносимого жара.

— Тебе не уйти, дракон, — голос Верховного грохочет под сводами зала. — Ты привязан к кристаллу. Привязан ко мне!

— Но уже не так крепко, — Вестар отражает еще один удар и отступает на шаг, приближаясь к границе коридора. Я вижу, как он напряжен, вижу, как вздрагивают его плечи с каждой новой волной пульсации кристалла. Слышу его хриплое дыхание, смешанное со смехом. — Ты просчитался, человек. Это так забавно, что мне даже немного жаль тебя. Обычная человеческая девчонка порушила твои планы. Какова судьба, а?

Ктулах изрыгает проклятие и направляет посох прямо на Вестара. От навершия вырывается луч такой силы, что воздух вокруг него трещит и искрится.

Вестар не пытается отразить удар. Он делает шаг в сторону, и луч проходит мимо, лишь опалив край его рубашки. А после, кинув взгляд через плечо, спешит ко мне. Я пересекаю черту коридора и отхожу немного в сторону. Вестару еще метров двадцать, и он не сильно торопится.

— Неужели тебя не интересует, почему твой ритуал перестал работать, Ктулах? — кричит он через плечо. — Не хочешь узнать, что изменилось?

Верховный жрец не отвечает, но его глаза расширяются, когда он понимает, что Вестар всего в нескольких шагах от защитной черты.

— Стража! — ревет он. — Не дайте им уйти!

Жрецы-воины бросаются вперед, но не успевают. Вестар преодолевает последние шаги и пересекает границу. Я отчетливо вижу, как непроницаемая завеса мерцает, пропуская его, а потом снова уплотняется. Один из воинов, не успев остановиться, врезается в нее и отлетает назад, словно ударившись о каменную стену.

Вестар опирается о стену коридора, его лицо покрыто испариной, дыхание тяжелое и прерывистое. Но глаза… его глаза сияют таким триумфом, что я невольно делаю шаг назад.

— Идем, Мистра. У нас много работы. Нужно освободить еще восемь душ.

Я бросаю последний взгляд на Ктулаха. Жрец все еще стоит в отдалении. Но я вижу, как сильно он сжимает посох. И как искажено от ярости его лицо. Оскал треугольных зубов, гримаса отвращения.

— Это не конец, — тихо произносит он, но его голос отчетливо слышен в наступившей тишине. — Думаешь, нашел союзницу? Она предаст тебя, как только увидит шанс на спасение. А ты все еще слишком много о себе мнишь, дракон.

Улыбка сходит с лица Вестара. Он медленно оборачивается и прожигает жреца взглядом.

— Союзницу? — выплевывает он. — Думаешь, я вижу в ней ровню?

Мне становится не по себе от этих слов. Они оба, и Ктулах, и Вестар, заставляют мой желудок сжиматься. От отвращения, страха и… чего-то еще, неприятного и липкого, что окутывает уже саму мою фигуру. Их слова унизительны, но я молчу. Проглатываю их, как делала сотни раз, когда кто-то пытался унизить меня. Я никогда не пыталась спорить. Проще сделать вид, что тебя не оскорбляют чужие поползновения, чем устраивать скандал. Скандал в обществе не улучшает репутацию, а вот выйти с гордо поднятой головой было вполне в моем духе.

А Вестар… по крайней мере он честен в своем презрении к людям. Не ко мне одной, похоже, а просто ко всему нашему племени. И ему я нужна живой. Поэтому выбирать не приходится.

— Я просто использую ее, как всегда поступал, — он бросает на меня хмурый взор. Я смотрю на него, сама сжимая зубы, но не выдавая этого. Достаточно прижать к небу кончик языка, чтобы губы не дрогнули. Да, мне неприятно это слышать, но я все равно готова помочь ему. Раз даже тетя Эль велела это сделать.

Я ведь всегда была правильной, благочестивой леди. К тому же от спасения дракона зависит и моя свобода.

Приходит черед Ктулаха глухо рассмеяться.

— Послушай его, Мистра. Он использует тебя, наверняка даже соблазнит, а когда получит свободу — выкинет, как ненужный мусор. Он — дракон.

— Идем, — Вестар кладет руку мне на плечо и толкает вглубь коридора. И я… подчиняюсь.