Десятая невеста. Драконья печать

Глава 13

Вестар

Она спит, свернувшись в кресле.

Упрямое создание.

Отказалась от кровати, хотя я настаивал. Сказала, что не хочет стеснять меня, но мы оба понимаем истинную причину — недоверие. И правильно делает. Я и сам себе не доверяю, особенно сейчас, когда дракон ворочается под кожей, предвкушая свободу.

Мерцающие отблески огня из камина пляшут на ее лице. Каштановые волосы разметались по подлокотнику, тонкие пальцы судорожно сжимают край пледа даже во сне. Мистра, дочь опального графа, последняя «невеста», присланная в мой замок. Десятая, но первая, кто до сих пор жива.

В них всех не было ничего особенного… предыдущие девицы. Знатные дочери провинившихся родов с глазами, полными ужаса, размазанными по бледным щекам слезами и дрожащими губами, шепчущими бесполезные молитвы. Они уже были мертвы внутри, задолго до того, как переступили порог замка. Сломленные еще в процессе подготовки, загнанные в ловушку страха жрецами культа.

Человеческой части меня было жаль их… Но жалость — дурное чувство. Бесполезное. Оно не вернет их.

Но эта… В ней есть что-то иное. Боится, конечно… Я чую ее страх, как тонкий, едва уловимый аромат пряностей в воздухе. Но за ним прячется нечто другое. Стальной стержень, который не сломался под тяжестью обстоятельств. Решимость выжить любой ценой. Гордость, которую Ктухал и его прихвостни не смогли вытравить.

Я делаю глоток из бокала. Напиток не пьянит, но создает иллюзию тепла. Странно, как давно я не обращал внимания на человеческие лица. Видел лишь пищу для кристалла, очередную жертву, топливо для проклятия Ктулаха. Когда это началось? После пятой? Седьмой? Когда осознание неизбежности превратило меня в равнодушного наблюдателя собственной судьбы?

А теперь что-то меняется. Появляется… надежда? Опасно.

Мистра ворочается во сне, брови сходятся на переносице — должно быть, снится что-то тревожное. Я подавляю странное желание разгладить морщинку между ее бровей. С каких пор меня волнуют кошмары очередной невесты?

Морщусь, понимая, что сам знаю ответ.

С тех пор, как она выжила и не испугалась меня, узнав о моей сути. Не посчитала чудовищем. А еще отказалась от драконьих сокровищ. Признаться, когда она так порывисто и гордо отвергла мое предложение, это даже задело меня. Испокон веков люди охотились за нашими богатствами. Даже легенды слагали о драконах, что спят на горах золота. А она… опальная дочь, котороая едва ли сможет вернуться к прошлой своей жизни, просто бросила мне обратно в лицо мою же брезгливость.

Занятная девчонка.

Полог балдахина движется, я бросаю на него взгляд, но тут же из-под кровати появляется сонная мордашка Искры. Видимо, виверна вернулась в свою любимое укрытие, когда нас еще не было в спальне.

Я, конечно, не признавался Мистре, но слегка беспокоился об этой непоседе. Иногда она бывает слишком порывистой. Не хотелось бы, чтобы она попалась жрецам культа.

Я улыбаюсь, наблюдая, как моя маленькая спутница кружит над креслом, где спит моя невеста.

Удивительно, как быстро Искра привязалась к девушке. Обычно виверны сторонятся людей, особенно незнакомцев. Но с Мистрой все иначе — с первой встречи Искра неожиданно встала на защиту человечки. Даже на меня шипит, когда я делаю что-то не по ее.

Виверна опускается на подлокотник кресла и легонько касается крылом руки спящей девушки. Жест почти… нежный? Заботливый? Я знал, что малые виверны способны к привязанности, но такую открытую симпатию к человеку вижу впервые.

— Скучала по ней? — тихо спрашиваю я, и Искра поворачивает головку в мою сторону, издавая тихий щебечущий звук, который я интерпретирую как согласие.

Виверна снова прикасается к руке Мистры, на этот раз настойчивее. Девушка хмурится во сне, затем ее веки дрожат и открываются. Глаза, затуманенные сном, быстро проясняются, когда она видит маленькое существо.

— Искра, — голос Мистры хриплый со сна, но в нем слышится неподдельная радость. — Ты где пропадала? С тобой все хорошо?

Она открывает объятия и виверна без колебаний опускается ей на колени, сворачивая полупрозрачные крылья и удобно устраиваясь, словно в привычном гнезде. Мистра осторожно поглаживает ее между острыми рожками. Искра прикрывает золотистые глаза, издавая звук, похожий на мурлыканье.

— Вы подружились, — замечаю я, не в силах скрыть удивление в голосе.

Мистра поднимает взгляд, улыбается — открыто, искренне. Такая улыбка неуместна в этом проклятом замке. Неуместна, но все же она есть.

И это выбивает меня из привычной хмари. Слишком ярко. Слишком… тепло.

Так неровен час, я снова начну чувствовать.

— Она спасла мне жизнь, — произносит девушка. — В тот раз, с Пожирателем, и потом… в темнице. Не знаю, как бы я справилась там одна.

— Малые виверны чувствуют магические связи, — произношу я, подбирая слова. — Возможно, Искра почувствовала, что ты… важна для меня.

Последние слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. Мистра вскидывает голову, ее глаза расширяются от удивления. Не меньше удивлен и я сам. Важна? Чем? Как ключ к снятию проклятия? Или…

Не успеваю закончить мысль. Боль, острая и внезапная, пронзает позвоночник. Суставы ноют, мышцы напрягаются, кожа горит, особенно вдоль спины и на плечах. Дракон пробуждается, раньше, чем я ожидал.

Я резко встаю, опрокидывая столик с бокалом. Вино разливается по темному ковру кроваво-красным пятном.

— Пора, — сквозь стиснутые зубы произношу я.

Мистра мгновенно понимает. Ее улыбка исчезает, страх вспыхивает в глазах, но к нему примешивается что-то еще — решимость. Она быстро встает, Искра подлетает ко мне со встревоженным клекотом.

— К темнице? — спрашивает девушка, натягивая туфли.

Я киваю, не доверяя голосу. С каждым вдохом жжение в груди становится сильнее. Ребра ломит от нарастающего жара. Человеческое тело не предназначено для драконьего пламени. Я должен позволить себе хотя бы частичный оборот, но понимаю, насколько это может быть опасно.

Третья ночь. Последняя.

Зверь знает это. Знает, что проведет еще год под печатью. И это приводит его в еще большее исступление. Он в ярости.

Драконы должны свободно жить в небе, а не сидеть внутри человечьего тела, запертые. В этом замке я даже не могу расправить крылья, нигде недостаточно места для этого.

Волна раздражения распаляет огонь внутри, и я давлю эмоции.

Рано. Я дам им выход позже. Может быть даже снова попробую прорваться в ту дверь, через которую приводили невест для ритуала.

Мы спешим по коридорам замка, Искра летит впереди, то и дело оборачивается на меня, смотрит обеспокоенно. И я знаю, что она видит. Растрепанные волосы, вертикальный зрачок. Мое дыхание сбито, я то и дело сжимаю челюсть, чтобы подавить новую вспышку.

Мистра бежит следом. Девчонка не поспевает за мной, но я не могу ждать. Не могу заставить себя замедлиться.

Нет. Я должен довести ее до темницы. Убедиться, что она в безопасности. От этого зависит и моя жизнь. Черта с два Ктулах получит мое сердце.

Новая волна жара в груди выбивает из меня мучительный короткий мучительный стон. Я хватаюсь за стену и оставляю глубокие борозды в камне.

Мистра, кажется, издает что-то похожее на писк. Стоит, смотрит на меня своими огромными глазищами. Только вот там не ожидаемый ужас, к которому я, пожалуй, даже привык.

В них хренова жалость.

Это заставляет меня выпрямиться. Позвоночник стонет, мышцы напряжены так, что кажется вот-вот порвутся. Но я возвращаю себе осанку. Заставляю лицо вернуть маску холодного спокойствия.

Человечка жалеет тебя, Вестар, ты просто жалок.

— Идем, — произношу как можно более спокойно.

Она хмурится. Кусает губу.

О предки… Зачем она это делает?

Я тут же чую я на языке ее вкус. Соленый с примесью слез, но при том все равно до одури сладкий. Тот поцелуй в темнице… Как же она бесилась, когда я сказал, что это ничего не значит. Думал, даст пощечину, но…

Теперь перерд мысленным взором ее обиженная мордашка. Интересно, ее кто-то учил делать такое лицо или она сама не знает, как выглядит при этом? Как расширяются ее зрачки, придавая глазам почти черный цвет. Как синева радужки становится ярче, а на бледной коже проступает розоватый румянец.

Побери ее пламя вместе с ее сладким вкусом и мягким податливым телом.

Впрочем, мысли обо всей этой вакханалии помогают мне продержаться до зала.

Я уже вижу выход из коридора. С каждым шагом трансформация прогрессирует. Я чувствую, как на коже проступает чешуя, как меняется зрение — картина мира становится резче, наполняется оттенками, недоступными человеческому глазу.

— Быстрее, — хрипло командую я, когда мы пересекаем черту, что не пускает жрецов в мою часть замка.

Мистра не отстает, не задает лишних вопросов. Торопится. Ее дыхание рваное, неровное. Запыхалась. Девчонка совсем не приспособлена к таким забегам. А может, это от страха.

Мы спешим вдоль ряда колонн, мимо кристалла, что держит печать.

Сколько раз я пытался уничтожить его? Но он лишь вбирает мою силу и сильнее стискивает удила, которыми меня же и держит.

Мы заворачиваем ровно за пятнадцатой колонной. Этот пусть я знаю так хорошо, что могу дойти с закрытыми глазами.

Но здесь я замираю, не веря своим глазам. Слишком резко, потому что Мистра врезается в мою спину.

Тяжелой железной двери с магическими печатями, которая останавливала меня в предыдущие ночи, просто нет. Дверной проем зияет черной дырой, петли вырваны из каменной кладки.