Душа для возрождения

Глава 25

Выход из состояния кровожадного безумия мог быть как пугающим, так и сопровождаться волной дурноты.

Для Инграма, получившего тяжелые ранения, пробуждение было медленным. Локоть, упершийся в одну из ран на его боку, вызвал тихий скулеж, вырвавшийся из груди. Он чувствовал давление по всему телу.

Красная пелена перед глазами сменилась белой от боли и непонимания того, где он находится. Ему также не понравилось, что вокруг него были два Мавки: один внушительно возвышался над ним, а другой лежал сверху, прижимая к земле.

Его прерывистое дыхание начало успокаиваться. Он повернул голову сначала в одну, затем в другую сторону, пытаясь осмыслить обстановку.

Солнце светило ярко, но уже клонилось к горизонту — хотя из-за леса казалось, что это произойдет раньше, чем на самом деле.

Справа от него находился огороженный сад, а чуть позади — примыкающее к нему человеческое жилище. Слева виднелись деревья, явно прореженные кем-то. Трава под ним была мягкой, а свежескошенные покачивающиеся стебли щекотали нижнюю часть черепа.

Осмотревшись, он довольно быстро понял, где находится. Зеленый, светящийся купол над головой наполнил его облегчением от того, что он в безопасности, под защитой оберега одного из своих сородичей.

— Кажется, он успокоился, — констатировал Мавка с лисьим черепом, лежавший на нем. Он осторожно приподнялся, но было очевидно, что готов снова навалиться всем весом, если Инграм вдруг нападет.

— Так и есть, — ответил Мавка с волчьим черепом, кивнув, и сделал шаг назад, давая им пространство.

— Больно, — выдавил Инграм; его голос звучал глубже и искаженнее из-за того, что он находился в своей чудовищной форме. Ослабление давления на торс позволило ему оценить, насколько тяжело он ранен.

Множество порезов покрывали его спину, плечи и хвост, а шея была испещрена следами укусов. Многорукий Демон был в своей стихии под водой, и Инграм удивлялся, как ему вообще удалось от него вырваться.

Единственное, что спасло его от того, чтобы утонуть, — это способность задерживать дыхание на много минут. Вода была не слишком глубокой, так что он смог оттолкнуться от дна и выпрыгнуть из озера. Правда, не до конца, и на илистый берег было трудно взобраться.

Он помнил немногое, но достаточно, чтобы как-то сориентироваться в своих воспоминаниях.

Шипящие вопли из-под воды, острые клыки и второй, более мелкий Демон, пытавшийся отобрать его добычу.

Добыча… Инграм вскочил на все четыре конечности, отбросив Мавку с лисьим черепом.

— Эмери! — крикнул он, ища глазами маленькую рыжеволосую самку.

Неподалеку до него донесся ее запах. Если бы его глаза могли стать еще белее, они бы стали, когда он заметил в нем примесь крови.

Он рванул в том направлении, но Мавка с волчьим черепом повалил его на землю, не дав пробежать и трех метров.

Он зарычал на Инграма, когда тот заскреб землю, пытаясь вырваться. Я причинил ей боль? Ему нужно было проверить Эмери, убедиться, что она жива и невредима.

— Спокойно, Мавка, — прорычал волкоголовый.

— Отпусти меня, — заскулил он. Его стон от усилия закончился булькающим рычанием.

Прямо перед ним стояло несколько людей, но он едва мог разглядеть яркое сияние волос Эмери между их телами. Они толпились вокруг нее и не давали ему возможности хотя бы издали убедиться, что с ней всё в порядке.

Она была тихой. Почему она молчит?

Его не волновали собственные раны — сердце бешено колотилось, требуя проверить, как она.

— Там наши самки, — рявкнул волчий Мавка. — Запах крови слишком силен, чтобы подпускать тебя к ним.

Красная пелена застлала ему глаза. Он перестал рваться вперед и вместо этого обвил хвостом лодыжку Мавки. Он дернул назад и в сторону, застав его врасплох ровно настолько, чтобы скинуть с себя. Прежде чем Мавка с лисьим черепом успел его остановить, он хлестнул хвостом вбок, ударив его по икрам и сбив с ног.

Инграм снова рванул вперед.

Остальные самки здесь его не интересовали.

Поскольку они не ожидали, что он внезапно приблизится, у них не было времени среагировать.

Он оттолкнул ту, что была в розовом платье, влево, и ее светлые волосы взметнулись, когда она упала. Женщина в коричневых штанах с убранными назад длинными черными волосами оступилась, когда он толкнул ее вправо. Женщина в длинном платье, сидевшая рядом с Эмери на ступеньках, вздрогнула, ахнула и стала бестелесной, как Призрак, когда он ее напугал.

Его красочная маленькая бабочка как раз подносила ко рту ложку с жидкой едой, когда он добрался до нее.

— Эй! — крикнула блондинка.

Он проигнорировал ее, опустился к Эмери, встал на колено и положил руку ей на плечо, а другой обхватил правую половину ее лица.

— Ты в порядке? — Он осмотрел ее спереди, не увидев новых ран, но уловив резкий медный запах крови. Его глаза покраснели, когда внутри шевельнулся голод, но этого было недостаточно, чтобы он снова впал в безумие. Запах был разбавленным и несвежим. — Почему я чую на тебе кровь, Эмери?

Худшее, казалось, позади — кровь смыли, и он был за это благодарен. Он мог дышать сквозь этот запах, а беспокойство за нее позволяло ему не обращать внимания на пустое урчание в животе.

Не дав ей ответить, он сгреб ее в объятия и прижал к себе. Ее жидкая еда вылилась из рук ему на бедро, но, к счастью, казалось, что она почти доела.

Эмери ахнула, но не стала протестовать, когда он прижал ее лицо к своей груди. Одной рукой обнимая ее за затылок, а другой за бедра, он обвел взглядом всё вокруг.

Глаза волчьего Мавки ярко горели красным, когда он поднимал с земли бледную светловолосую самку, баюкая ее на руках.

Лисий Мавка помог подняться худой самке с длинными волосами и оливковой кожей, которая побледнела от того, что чуть не упала. Однако он быстро переключил внимание на самку, которая теперь стояла на ступеньках на некотором расстоянии от него.

Пахло и третьим Мавкой, но Инграм его не видел и не слышал.

— Ты чуть не покалечил Рею, — прорычал волчий Мавка. — Я же говорил тебе не приближаться!

Инграм метнул взгляд на самку по имени Рея, прежде чем снова сфокусироваться на его черепе. Он зарычал и крепче прижал к себе Эмери, когда тот попытался приблизиться, и волчий Мавка отступил.

Он был ранен, напряжен и окружен людьми, которые одним лишь росчерком когтей по своей податливой коже могли снова довести его до бешенства. Они мудро поступали, не прикасаясь к нему и не пытаясь вырвать самку из его рук.

— Я в порядке, Орфей, — слабо рассмеялась Рея. — Он просто застал меня врасплох.

— Говори за себя, — усмехнулась вторая самка, которую он толкнул. Она указала на свой плоский живот. — Несу здесь ценный груз. Последнее, что мне нужно, — это, блядь, упасть, тогда Фавн придет в ярость.

По запаху от нее он понял, что Мавка по имени Фавн — это тот, кто сейчас прятался неподалеку.

Однако этот запах заставил его глаза стать темно-желтыми от любопытства. Он был знаком, и это был единственный запах, с которым ему было по-настоящему… комфортно.

— Китти? — спросил он, склонив голову.

Она пахла как Мавка с кошачьим черепом и закрученными бараньими рогами.

— Теперь Фавн, — ответила она, сузив на него карие глаза.

У него новое имя? Справедливости ради, он сам узнал, что такое имена, всего несколько месяцев назад — когда они с Алероном получили свои от Мериха.

У всех у них есть имена. Ему хотелось узнать их все, ему нравилось, что у них есть индивидуальность помимо черепов и вариаций рогов. Его собственное, очевидно, было лучшим, так как он был единственным, кого он встречал без клыков, зато с клювом.

— Лисий Мавка, — сказал Инграм, чтобы привлечь его внимание. — Твое имя. Как оно?

— Магнар, — ответил он, положив когтистую ладонь на плечо самки с темно-каштановыми волосами, стоявшей рядом с ним. — Это Делора.

Между его внушительными оленьими рогами парил маленький огонек. Присмотревшись, Инграм понял, что он выглядит как огненная женщина, у которой, как ни странно, были такие же очертания и волосы, как у самки, к которой он прикасался.

Он повернулся к волчьему Мавке и заметил, что у него между закрученными назад рогами тоже есть огненная женщина. Она повторяла очертания самки, которую он держал на руках.

Он не знал, что это значит.

— Рея, — сказала маленькая женщина, приложив руку к своей груди, а затем указала на волчьего. — Орфей. А та, что там хмурится, — Маюми.

Он снова посмотрел на миниатюрную женщину, так как она казалась самой низкой из всех, и увидел, что она уперла руки в бока. Она всё еще злилась на него, о чем свидетельствовали нахмуренные брови.

— Инграм, — жалобно протянула Эмери в его объятиях, хотя и довольно приглушенно, так как ее лицо было уткнуто ему в грудь. — Дышать не могу!

Он ослабил хватку ровно настолько, чтобы дать ей немного пространства, и опустил череп, наклонив его так, чтобы видеть поверх клюва.

— Прости, Эмери. — Он убрал руку с ее плеч, чтобы зарыться когтями в ее волосы сбоку. — Тебе больно?

— С ней всё в порядке, — твердо заявил Орфей со стороны. — Я забрал ее раны себе.

— Забрал ее раны? — с любопытством переспросил он.

— Я исцелил ее, и тем самым должен нести ее раны за нее.

Ах. Так вот почему от него пахнет кровью Мавки.

Глаза Инграма приобрели розовато-красный оттенок, когда чувство стыда закололо затылок.

— Я причинил тебе боль?

— Нет, но Демон изрядно потрепал меня, когда я была в воде. Думаю, это ты спас меня.

— Понятно, — промычал он, прежде чем перекинуться в свою более человекоподобную форму, теперь, когда он знал, что всё… в порядке.

Ему больше не нужно было бежать, и он не видел причин оставаться в своей четвероногой форме. Она никогда об этом не просила, так что это было лишь предположение, но он изменился ради ее комфорта.

— Твое имя Инграм, да? — спросил Магнар. Когда он кивнул, взгляд Магнара скользнул по лесу позади них. — А где твой близнец? Мавка с черепом летучей мыши.

Синяя вспышка в его глазах была такой быстрой и внезапной, что резанула по позвоночнику, как ледяное лезвие. Он не знал, почему отвел взгляд и посмотрел на милую самку в своих объятиях, но просто не мог сейчас смотреть ни на кого другого.

— Его больше нет, — произнес он тоном, настолько холодным от печали, что он обжигал.

— Нет? — переспросил Магнар.

— Пришла орда Демонов, — ответил он, глядя в ледяные глаза, которые сузились от скорби — по нему. — Я не смог его спасти, а Ведьма-Сова не позволила мне. Она защитила меня, чтобы нам обоим не разбили черепа.

Когда Инграм поднял глаза, он заметил, что глаза обоих Мавок стали такого же синего цвета, какой заполнял его собственное зрение. Даже взгляды трех самок вокруг него светились печалью и, возможно… сочувствием.

Той, кто выглядел наиболее опечаленным этим известием, была самка, стоявшая рядом с Магнаром.

Он не понимал, почему кто-либо из здешних людей, кроме Эмери, должен что-то чувствовать из-за потери Алерона. Они не знали его, не знали, что мир без него стал менее ярким и прекрасным.

— Фавн рассказывал мне о вас двоих, — сказала Маюми, прямо перед тем, как он почувствовал ее деликатное и нежное прикосновение к округлому суставу своего плеча. — Мне очень жаль. Я знаю, что вы были неразлучны и что ты, должно быть, очень по нему скучаешь.

Инграм впервые нормально разговаривал с Орфеем и Магнаром, но они с Алероном провели много дней и часов с Фавном. Он был их любимым Мавкой, потому что всегда был готов играть с ними и учить новым вещам. Он всегда был с ними терпелив и иногда даже предпочитал отдыхать, прислонившись спиной к их сплетенным в объятиях сородичам.

Фавн был для них чужаком, но они и не подозревали, что ему было по-настоящему… не всё равно. Не настолько, чтобы в подробностях рассказывать о них кому-то еще, как этой самке.

Была ли это та самая связь, которую пыталась объяснить ему Ведьма-Сова? Что, хотя он их не знает и не остается рядом с ними, между всеми Мавками есть место привязанности из-за того, кто и что они такое?

Для его разума сейчас это было слишком сложно понять. У него были вопросы, но он не знал, с чего начать или в чем они на самом деле заключались.

— Вот почему мы здесь, — сказал Инграм, слегка приподнимая Эмери.

Он не стал бы говорить, что всё в порядке, или отмахиваться, когда его грудь постоянно ныла от исчезновения Алерона.

— Прежде чем мы перейдем к этому, — сказала Маюми, делая шаг назад и убирая от него свое незнакомое прикосновение. — Мне нужно пойти к Фавну. Здесь сейчас слишком много крови Эмери, чтобы мы могли остаться, даже если мы убрали большую часть.

— Ей бы, наверное, не помешала настоящая ванна, — добавила Делора, прижимаясь к боку Магнара и указывая рукой на Эмери. — И немного отдыха. Выглядит так, словно она бежала несколько дней.

— У нас есть свободная кровать, — предложила Рея. — Однако ей понадобится ванна, скрывающая запах. У нас дома нет оберега, так как Орфей не сможет установить новый еще восемь лет. Соляной круг в последнее время часто нарушают из-за большого количества шныряющих Демонов, поэтому мы стараемся не навлекать на себя лишнее внимание, если можем.

— Ванна, скрывающая запах? — спросила Эмери, нахмурив брови.

Рея отвела свои зеленые глаза и потерла шею сбоку.

— Одному из Сумеречных Странников придется вымыть тебя, чтобы втереть свою магию в твою кожу и скрыть, что ты человек. Но, полагаю, всем нам было бы довольно некомфортно от этого. Так что, если бы Инграм соглас…

— Нет, — быстро перебила Эмери. — Я… не могу этого сделать, извините.

Рея опустила руку и пожала плечами.

— Тогда ты не сможешь остаться с нами, а ни у кого другого нет свободной кровати.

Инграм заметил, что щеки Эмери покраснели, и она слегка заерзала в его объятиях. Он знал, почему она против. Как бы он ни был рад наложить на нее заклинание, предварительно узнав, сможет ли он вообще это сделать, он не стал с ней спорить.

— Я могу просто поспать на улице. — Она улыбнулась, и он знал, что улыбка фальшивая. — Я выживала в суровых условиях с Инграмом больше двух недель. Еще несколько дней мне не повредят, если вы дадите мне одеяло. Я Истребительница демонов, так что мне не привыкать спать под открытым небом.

— В этом нет необходимости, — со вздохом сказала Маюми, убирая несколько прядей волос с лица. Она цокнула языком. — У нас есть оберег. И хотя наш дом не вместит еще одного Сумеречного Странника, у меня есть военная палатка, которую я украла из «Заставы Кольта» и которую мы использовали во время строительства. Ты можешь остановиться там.

Казалось, они понимали, что Инграм устроит драку, если они попытаются разлучить с ним Эмери. Возможно, дело было в том, как он ее сейчас держал, или в чем-то, что знали они, но не знал он. Если не считать Маюми, которая стояла одна, два других Мавки держали своих самок довольно близко.

И они определенно были их самками. Он чувствовал это по запахам меток, которые на них лежали.

Глаза Эмери просияли, а губы изогнулись в более искренней улыбке. Она повернулась к Маюми.

— Правда? Я буду очень признательна.

— Да, но тебе всё равно нужно будет принять ванну, прежде чем прийти.

— Ладно, — начала Рея, привлекая всеобщее внимание. — Итак, я полагаю, план таков: Эмери останется здесь, чтобы воспользоваться ванной Делоры и Магнара, а мы вернемся к нам, чтобы принести ей одежду и новую обувь.

— Пока вы всё это делаете, мы с Фавном вернемся к нам, поставим палатку и дадим вам время. — Маюми уперла руки в бока и кивнула. — Мы снова встретимся с вами здесь через несколько часов. Скажем… сразу после того, как сядет солнце?

— Звучит неплохо, — подала голос Делора. — Я могу приготовить всем нам ужин.

Как раз когда Маюми сделала полшага назад, Эмери попыталась дотянуться до нее.

— Эй, — пробормотала она, ища взглядом любое место, где не было бы чьих-либо глаз. — Я просто хотела сказать спасибо вам всем. Вы меня не знаете, так что я очень ценю ваше гостеприимство. Нечасто в этом мире встретишь такую доброту.

— Мы знаем это лучше многих, — заявила Делора, и ее и без того милый взгляд смягчился.

Рея фыркнула от смеха.

— Истинно так!

Уголок губ Маюми приподнялся в легкой улыбке, прежде чем она положила руку на навершие своего меча и повернулась. Она направилась в лес, и прямо перед тем, как скрыться из виду между деревьями, Мавка с кошачьим черепом перехватил ее, чтобы пойти вместе.

Он наблюдал за ней и ждал ее.

— Увидимся примерно… через час? — сказала Рея.

Прежде чем кто-либо из них успел ответить, Орфей развернулся, чтобы увести ее. Его олений хвост дернулся в явной радости от возможности уйти, и Инграм наблюдал, как он лизнул ее высокую, изогнутую скулу, уходя вместе с ней.

Они остались наедине с Делорой и Магнаром.

Его глаза вернули свой обычный фиолетовый цвет.

По какой-то причине это заставило Магнара поднять руку, чтобы закрыть лицо Делоры, словно пряча его от взгляда Инграма. Его глаза потемнели в своем зеленом оттенке, и сквозь клыки эхом разнеслось едва слышное рычание.

Он вздрогнул, когда Делора ударила его в живот тыльной стороной ладони, прежде чем сказать:

— Я дам вам обоим немного времени до ванны, так как пройдет какое-то время, прежде чем мы сможем переодеть вас. А пока я принесу вам еще еды и воды.

— Спасибо, — пробормотала Эмери, когда они вошли внутрь, а затем подняла лицо к Инграму. Она нежно провела кончиками пальцев по напряженным мышцам его горла. — Ты в порядке? Тот Демон-осьминог тебя знатно потрепал.

— Я в порядке, Эмери, — заверил он, крепче обнимая ее. Где-то в мутном, быстром потоке воспоминаний он вспомнил, как гнался за этой самкой по лесу с мерзким желанием разорвать ее в клочья. Насколько он был близок к этому… он содрогнулся от одной этой мысли. — Ты жива, и это всё, что имеет значение.

— Почему ты не сказал мне, что здесь есть люди? — Она слегка покачала головой, нахмурив брови. — Было бы очень полезно поделиться этим со мной. Я могла бы лучше подготовиться.

— Я не знал, что другие самки всё еще здесь, — честно признался он.

Он наконец откинулся назад, чтобы скрестить ноги и усадить ее к себе на колени. Он обвил хвостом свое тело так, чтобы кончик лежал у его ног.

— Мы думали, что они в конце концов съедят этих людей. — Он поднял свой вороний череп к зеленой двери, а затем к длинному, открытому навесу дома перед ним. — Прошло много времени с тех пор, как мы с моим сородичем были на этой стороне Покрова.

Красивые губы Эмери сжались, и она прищурилась, глядя на него.

— Ладно. Ты прощен, но только потому, что сегодня ты действительно спас меня.