Единственный

ГЛАВА 14. Запах

Габриэль

Оставить ее было почти так же «просто», как вырвать себе руку.

Однако годы дисциплины чего-то да стоят, и я заставил себя уйти. Но когда я зашел вместе с Марцией в лифт, чтобы ехать на встречу с генерал-лейтенантами, настроение у меня было еще паршивее, чем обычно.

— Есть новости по вчерашнему взрыву? — спросил я.

— Работаем, — пояснила она, — но пока мало улик, связывающих это с домом Ларсенов.

— А в остальном?

— Они действуют крайне неаккуратно. Наши информаторы доложили, что лорд Ларсен связывался с главами других Домов. Пытался подбить их объединить силы, чтобы свергнуть тебя.

Я фыркнул.

— Предсказуем до тошноты.

— Ага. Его, конечно, послали. Вчера поздно вечером он притащил Леннарта и Ганнера на совет. Те напомнили им о понятии закона.

— Фантастика. — Я кивнул. — Значит, у них два варианта: либо проглотить обиду, либо нанести новый удар.

— И мы все знаем, что лорд Ларсен никогда не выберет первый вариант. — Она ухмыльнулась. — Надо отдать должное Ивару: использование Права дает именно тот эффект, на который мы рассчитывали. Дом Ларсенов занервничал и начал допускать ошибки, прямо как он и предсказывал.

— Ивар предсказывал, что Леннарт возразит против Права и даст мне повод прикончить его на месте.

— Ладно, возможно, он был слишком оптимистичен в плане сроков, но мы к этому придем. К тому же…

Я взглянул на нее.

— Что «к тому же»?

— Кажется, ты не особо против. — Заметив мою вскинутую бровь, она пояснила: — Я о том, что девчонка крутится рядом.

Лифт сменил направление и пошел вертикально. Я повернулся к Марции, скрестив руки на груди, и стал ждать продолжения. Она никогда не лезла за словом в карман.

— У меня есть глаза, Гейб. И я знаю тебя пятнадцать лет.

Я прикусил щеку изнутри.

— И то, и другое — правда.

— Все это ненормально.

— И под «этим» ты подразумеваешь…?

Она с усмешкой указала на меня.

— То, как ты позволяешь какой-то Омеге, которую встретил меньше суток назад, забираться тебе под кожу. И это в разгар войны с политическим соперником.

— Лорд Ларсен мне не соперник, а просто ископаемое, гниющее в собственном тщеславии. Его дни сочтены. Что до Омеги, то я встретил ее задолго до вчерашнего дня.

Она нахмурилась.

— Да неужели?

Я не удостоил ее ответом. Рука сама потянулась к плечу, и я едва не застонал от досады, когда пальцы коснулись кевлара вместо теплой кожи. Впервые в жизни я возненавидел свою броню. Мне хотелось нащупать тот шрам, что она оставила на моей руке. След, которым она пометила меня задолго до того, как я узнал, кто она и кем станет. Дочь Кузнецова.

Мать твою. Она ведь все это время была рядом, верно?

— Это неожиданно, — признал я.

— Что именно?

— Она. — Я глубоко вздохнул и посмотрел прямо перед собой. — Сейчас я поговорю с генералами, а потом проверю, чтобы все было на своих местах. Лорд Ларсен и шагу не должен ступить без моего ведома. Для тебя у меня другое задание.

— Какое?

— Проследи, чтобы Леннарт весь остаток дня был занят чем угодно в другом месте. Мне плевать, что ты сделаешь. Хоть ахилловы сухожилия ему подрежь, если понадобится.

— С удовольствием. А после?

Я почувствовал, как на губах заиграла улыбка.

— Я ее не верну. Если ты об этом.

— И надолго это?

Навсегда. Это был единственный возможный ответ. Но я не мог сказать это Марции, даже я понимал, насколько безумно это звучит.

— На столько, на сколько, блядь, захочу.

— Гейб, это… У тебя может не быть выбора.

— У меня всегда есть выбор.

Марция вздохнула. Но затем спросила:

— Ее запах изменился. Ты ведь тоже заметил?

Помедлив, я кивнул.

— Он стал куда сильнее, чем вчера. Я никогда такого не видела. Тут что-то не так. — Она сглотнула. — Как думаешь, Леннарт Ларсен из того же теста, что и его папаша?

Я задумался. Волна гнева захлестнула меня, но я подавил ее. Я умею быть терпеливым, по крайней мере, недолго. Самое позднее к концу недели я воздам лорду Ларсену и его сынку по заслугам.

— Ради самого Леннарта, — произнес я, — очень надеюсь, что нет.