Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 13

Дома вечеринка была в самом разгаре, но я решила туда не соваться, чтобы не отвечать на закономерные расспросы. Вместо этого кинулась к квартире Вэйда и Марибет и постучала. Молила благословенную Мирну, чтобы напарник уже вернулся и не пришлось самой поднимать на уши Департамент.

Видимо, богиня в этот раз услышала мои молитвы, потому что на стук дверь отворилась, открывая недовольную физиономию Вэйда. Он, скорее всего, недавно вернулся, поскольку все еще был в костюме и не переоделся в домашнее. Мое появление его, похоже, удивило — даже недовольство улетучилось, сменившись тревогой. Наверное, что-то такое прочел по лицу.

— Что-нибудь случилось? — спросил, посторонившись и пропуская в квартиру.

Я поспешила войти, пока никто из соседей не заметил, решив в самый неподходящий момент выглянуть за дверь. Прошла в гостиную, но садиться не стала. Вместо этого резко развернулась к напарнику и выдохнула:

— Это графиня Нардал.

— Что «графиня Нардал»? — он вскинул брови, и мне пришлось уточнить:

— Она убила Миранадаля Готе. Нужно срочно разыскать Бидера, получить разрешение на арест и брать ее.

— Так, для начала успокойся, присядь и расскажи по порядку, — деловито заявил Вэйд, почти насильно усаживая в кресло. Сам остался стоять, скрестив руки на груди.

— Бешеный Лис прислал за мной мальчишку, сказав, что у него есть важные новости для меня, — стараясь успокоить волнение, начала я по порядку рассказывать.

— Постой, — тут же прервал напарник и нахмурился. — Только не говори, что отправилась в «Лисью нору» одна, в такое время. Почему мне ничего не сказала?

— Тебя не было, — резонно заметила я. — А, судя по тону записки, дело не терпело отлагательств.

— Почему Лис написал тебе, а не мне? — прищурился Вэйд.

— Сам у него спросишь, — не выдержала я и огрызнулась.

— Непременно, — протянул напарник, в его глазах зажглись недобрые искорки. — Надеюсь, новости и правда оказались важными?

— Еще какими, — я не удержалась и потерла ладони.

Потом торопливо сообщила обо всем поведанном оборотнем. По мере моего рассказа Вэйд становился все более собранным и напряженным, словно охотничья собака, сделавшая стойку.

— Поехали, — заявил он, когда я закончила.

— Как думаешь, Бидер сильно рассердится, если мы потревожим его в такое время? — спросила, с трудом поспевая за спускающимся по лестнице напарником, когда мы вышли из его квартиры.

— Плевать, — отрывисто бросил Вэйд, и я невольно усмехнулась.

Сама бы я вряд ли так спокойно отнеслась к гневу начальства. Хотя все равно рискнула бы его навлечь. Не хотелось, чтобы из-за проволочек все сорвалось. Если графиня успеет нанять убийцу раньше, наш главный свидетель окажется в чертогах Мирны до того, как сможем что-то ей предъявить. А ссылаться на Лиса нельзя ни в коем случае — он станет все отрицать, а в дальнейшем откажется помогать. Так что ничего не поделаешь, придется потревожить Бидера, хотя уже почти половина десятого.

В Департамент Вэйд решил не заезжать, справедливо рассудив, что начальника там, скорее всего, уже нет в такое время. Так что мы поехали к нему домой — в роскошный особняк в самом респектабельном районе Бармина.

Только там нас ожидало разочарование. Дворецкий, которого едва не распирало от чувства собственной значимости, сообщил, что господин Бидер и его супруга сегодня проводят вечер у графов Нардалов на званом ужине.

— Что ж, видимо, это судьба, — криво усмехнулся напарник, пока я растерянно хлопала глазами, раздумывая, что делать дальше.

— Ты хочешь ехать прямо туда? — ужаснулась я. — Не думаю, что Бидер обрадуется, если мы заявимся так нагло в дом его друзей, не посвятив сначала в курс дела.

— Рискнем, — ничуть не смутился напарник.

Мне бы его уверенность. Но разумеется, отступать я не хотела, потому мы снова залезли в ожидающий нас экипаж и отправились в пригород, где находилась усадьба Нардалов.

— А что, если нас туда вообще не пустят? — неуверенно спросила.

— Тогда попросим позвать Бидера, — пожал плечами Вэйд.

Несмотря на его уверенный вид, я продолжала волноваться, прекрасно понимая, что мы оба ходим по краю пропасти. Уж слишком высокопоставленные люди замешаны в деле. Нас могут ждать крупные неприятности.

Как и подозревала, впускать нас охранники у ворот не захотели, даже несмотря на предъявленный Вэйдом значок Департамента.

— Если не желаете завтра оказаться за решеткой за то, что препятствовали расследованию, вы нас все же пропустите, — тоном, способным заморозить океан, проговорил Вэйд.

Он выглядел так уверенно и властно, что даже непробиваемых охранников проняло. Если бы точно не знала, что Вэйд не аристократ, в этот момент решила бы иное.

Поколебавшись, перед нами все же распахнули ворота и позволили пройти. Правда, двое, держа ладони на рукоятях мечей, постоянно следовали за нами.

У дверей столовой, где, как нам объяснили, находились господа и их гости, попросили подождать. Охранники растолковали дворецкому, в чем дело, и тот окинул нас колючим взглядом.

— Вы уверены, что хотите потревожить таких важных людей? Между прочим, там сейчас и сам губернатор с женой.

Я нервно сглотнула, но Вэйд сохранял каменное выражение лица.

— Тогда вызовите господина Бидера. Сообщите ему, что нас привело сюда важное дело.

Дворецкий поколебался, но видимо, уверенность напарника и на него произвела впечатление. Потому он все же подозвал к себе лакея, что-то шепнул ему, и тот скрылся за дверями столовой.

Внезапно оттуда послышался какой-то шум, крики. Мы все замерли, уставившись на закрытые створки. Первым опомнился Вэйд. Оттолкнув дворецкого, кинулся внутрь. Я, не раздумывая, устремилась следом.

Сказать, что была поражена увиденным — ничего не сказать. В столовой творилось нечто невообразимое. Перепуганные женщины: госпожа Бидер и похожая на нее дама постарше — видимо, жена губернатора — жались к стенам. Сам губернатор с окровавленной головой сидел на полу, расширенными глазами глядя на бьющуюся в руках Бидера и графа Нардала графиню. Женщина с искаженным яростью лицом рычала, свирепо вращая налитыми кровью глазами, и казалась безумной. Двое мужчин едва ее удерживали, а Бидер напрасно пытался выбить из руки нож, с которого стекала кровь.

Вэйд, в отличие от меня, сориентировался быстро и на ходу метнул в графиню плетением, опутавшим ее невидимой веревкой и обездвижившим. Действия хватило ненадолго — браслет защиты от боевой магии нейтрализовал плетение. Но этого оказалось достаточно, чтобы Бидер все-таки выбил нож и с помощью графа повалил женщину на пол животом вниз.

Заломив руки ей за спину, начальник перевел дух. Вэйд помог удержать бешено извивающуюся графиню на полу и велел графу найти какую-нибудь веревку или шнурок. Бледный, как полотно, тот даже не стал протестовать, что ему отдает приказы простолюдин. Кинулся за дверь.

Постепенно конвульсии женщины затихли, и она лишилась чувств. Но Вэйд так и не отпустил ее, опасаясь, что может вновь очнуться. И все же наступила передышка, которой напарник не преминул воспользоваться, обратив взгляд на сидящего рядом с ним Бидера.

— Что здесь произошло?

Тот, посеревший и явно потрясенный до глубины души, с трудом выдавил:

— Розалия пыталась убить губернатора.

Воцарилась тишина, прервавшаяся громкими рыданиями тоже слегка отошедшей от шока жены маркиза Клайма — именно такой титул носил губернатор. Отлипнув от стены, она бросилась к мужу и попыталась оказать ему помощь. Дочь тоже пришла в себя и, проявив куда больше присутствия духа, чем мать, обратилась к слугам:

— Немедленно пошлите за лекарем. И помогите губернатору. Разве не видите, что он истекает кровью?

Ее слова будто отрезвили всех присутствующих, и воцарилась суета. Губернатора увели куда-то, вместе с ним ушли жена и дочь. В столовой остались только мы с Вэйдом, Бидер и лежащая без чувств графиня.

— А вы что здесь делаете? — наконец, опомнился начальник, оглядывая нас все еще слегка ошалевшими глазами.

— Открылись новые обстоятельства дела Готе, — пояснил Вэйд. — Свидетель утверждает, что видел графиню Нардал, выходящую в ту ночь из дома, где жил убитый. Также наши осведомители сообщили, что на этого свидетеля поступил заказ. Следовало поторопиться, пока от него не избавились. Потому мы решили не ждать.

Бидер порывисто кивнул, потом проговорил:

— Вы не представляете, как вовремя появились. Когда в столовую неожиданно вошел лакей, губернатор на него отвлекся, и потому нож графини вонзился ему не в глаз, а скользнул по виску. Все произошло так быстро, что никто даже сделать ничего не успел. Она только что сидела, спокойно разговаривала со всеми. Наклонилась, якобы чтобы что-то шепнуть губернатору, потом замахнулась ножом и… — Бидер прикрыл глаза, громко выдохнул и вдохнул, пытаясь успокоиться. — Она выглядела как безумная. Маркиз Клайм упал со стула, а графиня на него опять кинулась. Мы с графом стали ее оттаскивать, но едва справлялись.

— Думаю, целители Департамента разберутся, насколько она была безумна, — спокойно заметил Вэйд. — Но надеюсь, теперь вы не станете препятствовать аресту этой женщины и требовать к ней трепетного отношения.

Бидер гневно сверкнул глазами, но ничего не сказал. В этот момент в столовую вбежал граф Нардал с шелковым шнуром в руках.

— Это подойдет?

— Вполне, — сухо откликнулся напарник, принимая из рук графа принесенное, и ловко связал руки арестованной.

Та уже зашевелилась, приходя в себя. С ее губ сорвался жалобный стон.

Вэйд рывком усадил женщину на полу и уставился в полные ужаса, лихорадочно сверкающие глаза.

— Я не хотела. Пожалуйста, простите меня… Не знаю, что на меня нашло… — жалобно лепетала она, глядя в поисках поддержки то на мужа, то на Бидера. — Я не соображала, что делаю…

— Когда убивали Миранадаля Готе, тоже не соображали? — невозмутимо осведомился Вэйд.

Графиня опустила голову и залилась слезами.

— Это будто и не я была… Я не хотела… Как вспышка безумия произошла…

— Предположим, — усмехнулся напарник. — Но для безумной вы действовали чересчур продуманно. Вырезали несчастному язык, лишили пальцев, чтобы не смог ни произнести, ни написать имя убийцы. Потом попытались нанять убийцу для свидетеля, что вас видел той ночью. Как-то на действия сумасшедшей не слишком похоже.

— Я просто не хотела, чтобы меня арестовали, — беспомощно пролепетала женщина. — Когда убивала, ничего не могла с собой поделать. Руки будто жили своей жизнью. Сейчас тоже… Словно кто-то управлял мной.

— Если еще скажете, что в дело замешан сильный менталист, заставивший вас это сделать, я зааплодирую вам стоя, — хмыкнул Вэйд.

— Может, так и есть? — неуверенно предположил граф, с ужасом смотрящий на жену.

Напарник ухмыльнулся.

— Сильно сомневаюсь. Да и если бы она действовала под влиянием внушения, то не помнила бы сам момент убийства. Для этого бы потребовалось восстановление памяти, как было в другом нашем деле. Вот там жертва до последнего не знала, что творила под влиянием менталиста. Вы же, насколько понимаю, помните все?

Графиня не ответила, продолжая рыдать и бросать умоляющие взгляды на мужчин. Бидер в смущении отводил глаза, не зная, чью сторону принять на этот раз. Возможно, если бы нападение на губернатора не произошло на его глазах, мог бы и осадить Вэйда. Но сейчас не был уверен, как правильно реагировать. Доказательства вины преступницы очевидны.

Так что даже отправился сопровождать нас с Вэйдом и графиней в Департамент, оставив жену помогать матери и отцу. Уорен Нардал сопровождать супругу не соизволил, аргументируя тем, что от потрясения чувствует себя совершенно больным. Хотя чего-то иного от этого типа трудно было ожидать.

Графиня же, жалкая и дрожащая, сидела в экипаже, прижатая с обеих сторон плечами мужчин, и смотрела в никуда, закусывая до крови губы. С нее уже сняли браслеты защиты от боевой и ментальной магии, так что я могла беспрепятственно сканировать эмоции. Женщина сильно волновалась за свою дальнейшую судьбу. Весь ее апломб и самоуверенность изрядно пошатнулись. Понять что-либо иное из потока эмоций было невозможно. Я решила подождать, пока приедем в Департамент и начнем допрос. Может, тогда удастся почувствовать нечто более существенное?

Спешно вызванная главная целительница Департамента Оливия Свон, как всегда, невозмутимая и спокойная, принялась осматривать арестованную, пока мы сидели в допросной и ждали вердикта. Наконец, женщина озвучила свои выводы:

— Есть нечто похожее на то, что бывает при помутнении сознания и психических болезнях.

— То есть, графиня Нардал, действительно, не вполне себя осознавала, когда пыталась убить губернатора? — уточнил господин Бидер, явно обрадовавшись такому объяснению.

Если подтвердится, что графиня не здорова психически, ее ожидает лечебница для душевнобольных, но не тюрьма. А все-таки она была подругой жены, да еще супругой влиятельного аристократа. Бидер явно предпочел бы замять дело.

— Вполне возможно, — пожала плечами целительница. — Но, когда дело касается психики, нельзя быть абсолютно уверенными. Госпожа графиня, вы принимали какие-то наркотические вещества? — обратилась она к самой женщине.

— Нет, — хрипло откликнулась та, покусывая нижнюю губу.

— То есть наркотики тоже могли привести к таким симптомам? — уточнил Вэйд.

— То, что я вижу на ее ауре, может быть объяснено разными причинами. Но мозг однозначно поражен. Есть темные пятна, характерные для неадекватных состояний.

— Спасибо, вы можете быть свободны, — сказал Бидер, о чем-то размышляя.

— Я могу приступить к допросу? — приподнял бровь Вэйд, и начальник кивнул. — Расскажите, почему вы убили Миранадаля Готе? — обратился он уже к арестованной.

— На меня будто что-то нашло, — безжизненно откликнулась женщина.

— То есть вы ехали через весь город, тщательно заметали следы и проявляли потом чудеса хладнокровия и выдержки из-за помутнения рассудка? — скептически спросил Вэйд.

— У вас ведь были причины недолюбливать Миранадаля Готе, — осторожно вмешалась я. — Из-за его связи с вашим мужем.

— Да плевать мне было на то, с кем он спит, — вскинулась графиня. — Я ведь уже вам говорила.

— Видимо, не настолько уж плевать, раз вы так реагируете, — заметила я. — Тем более что я в этот раз могу читать ваши эмоции.

— Ложь только усугубит ваше положение, — встрял Вэйд.

— Ну, хорошо… Да, я ненавидела этого смазливого юнца, — угрюмо воскликнула женщина. — Как и других, с кем спало это подобие мужчины. Из-за того, чтобы казаться привлекательнее для них, он не желал отказываться от эликсира. Уделял внимание своей внешности больше любой женщины. Вы бы видели, как он трясется над своей физиономией, — она презрительно расхохоталась. — Постоянно покупает себе новые средства для кожи, натирает себя различными маслами. И это мужчина?

— Из-за этого вы убили Миранадаля Готе? — в лоб спросил напарник.

— Вы просто не понимаете, — женщина потерла виски. — Я так долго терпела это позорище. То, как ухмылялись все знакомые при виде меня, зная о том, что представляет собой муженек. Он же еще и публично показывался вместе со своими мальчишками. А мне приходилось делать вид, что все в порядке, и меня это нисколько не задевает. Потом начались эти сны… эти голоса, сводящие с ума…

— Какие еще голоса? — удивилась я.

— Это началось две недели назад, — вздохнула графиня, подняв на меня болезненно-воспаленные от слез глаза. — Стоило мне увидеть мужа, что-то будто просыпалось внутри. Говорило о том, что я не должна больше это терпеть, иначе меня и дальше будут считать ничтожеством, которому муж предпочитает мужчин. А во снах… Нет, я не хочу даже рассказывать, что за унижения приходилось переживать во снах, когда я видела, как Уорен приводит этого юнца в наш дом… И как заставляет меня ему прислуживать, унижает. Это продолжалось каждую ночь. Каждую, вы понимаете? И эти голоса все усиливались. Сводили с ума. Потом был банкет, когда он при всех подарил ему цветы, а после не отходил весь вечер. При наших знакомых, при всем высшем обществе. Во мне тогда что-то будто пробудилось. Голоса звучали непрерывно, заставляя действовать.

— Что же вы сделали? — негромко спросил Вэйд.

— Я поехала к дому, где жил этот юнец. Кучеру велела держать язык за зубами и хорошо заплатила. Но видимо, он все-таки меня выдал, раз вы обо всем узнали, — она криво усмехнулась.

Вэйд промолчал, не став уточнять, кто именно сообщил ему о поездке графини к дому, где жил убитый. Но теперь у нас появился еще один свидетель, что тоже радует.

— Я дождалась, пока муж уедет оттуда, — продолжила женщина, собравшись с силами. — Потом поднялась к квартире Миранадаля Готе.

— Стоп, — нахмурился Вэйд. — Кое-что не сходится.

Мы с Бидером и графиней в недоумении уставились на него.

— Разве вы раньше бывали в том доме? Откуда точно знали, в какой квартире живет покойный? — задал вопрос напарник.

Я замерла. А ведь и правда. Момент странный.

Женщина нахмурилась, о чем-то размышляя, потом с некоторым удивлением сказала:

— Не знаю, что ответить. Мне и в голову не пришло, откуда я могу это знать. Просто пошла туда. Почему-то не сомневалась, что парень живет именно там.

Что-то тут однозначно не то, но найти объяснение не получалось. Может, конечно, графиня действовала интуитивно, и ей просто повезло, но как-то все равно странно.

— Продолжайте, — потребовал Вэйд, оставив на время эту загадку.

— Готе был удивлен моим приходом, но все-таки впустил. Видимо, в качестве угрозы не воспринимал, — она криво усмехнулась. — А потом накатило что-то… Я точно знала, что надо делать, и руки будто жили своей жизнью. А еще голоса в голове все время вопили, не прекращая: «Убей его. Убей, и тебе станет легче.» Я очнулась уже над трупом этого парня. И только тогда осознала, на что решилась. Пришлось думать, как замести следы. Меня едва не вывернуло, когда отрезала ему язык и пальцы, — сдавленно произнесла она. — Но я это сделала…

— Осмелюсь спросить, чем же не угодил вам губернатор? — поинтересовался Вэйд.

Графиня посмотрела на него горящими лихорадочным блеском глазами и всхлипнула:

— В этот раз голоса были еще настойчивее. Они говорили, что это маркиз Клайм во всем виноват. Он слишком покровительствует эльфийским выродкам, потому им так вольготно живется в Бармине. Мой муж не имеет недостатка в этих извращенных, смазливых существах.

— Она точно безумна… — пробормотал Бидер, ошеломленно глядя на женщину.

Та вдруг как-то осунулась, закрыла лицо руками и зарыдала.

— Я не знаю, что со мной происходит… Помогите мне, пожалуйста… Это выше моих сил… Я больше не могу бороться с этими голосами… Они сводят меня с ума…

Покидая Департамент, мы с Вэйдом молчали, обдумывая неожиданное окончание расследования. Графиню должны в ближайшее время доставить в лечебницу, где за ней будет вестись тщательное наблюдение. Бидер предупредил, чтобы мы не болтали о случившемся. Видимо, не хотел, чтобы имена его приятелей трепали на каждом углу. Но вряд ли такое удастся утаить. Уже завтра весь Бармин на ушах будет стоять.

Во всей этой ситуации утешало следующее — убийца не остался безнаказанным, а Каю, похоже, знакомство с графом Нардалом ничем не грозит. Но Вэйда что-то сильно смущало и настораживало. Я видела, что ему не дает покоя та деталь, что так и осталась невыясненной и которая указывала на то, что действиями графини кто-то мог руководить. И пусть она сама призналась в том, что убивала по собственной воле, под влиянием психической болезни, но некоторые вещи было трудно объяснить.

— Может, и правда ей просто повезло сразу попасть в нужную квартиру? — робко предположила, когда мы уже ехали в служебном экипаже домой.

— Не верю я в такие случайности… — пробормотал Вэйд. — Ну да ладно, дело закрыто. А у нас куча других расследований, на которых стоит сосредоточиться.

Я согласно кивнула.

Чувствуя себя выжатым лимоном после насыщенного вечера, поднялась в собственную квартиру, где, к счастью, гулянка уже закончилась. Арлин мирно посапывала на диване в гостиной, предоставив мне спальню. Помню, как она с самого начала заявила, что так будет справедливо, раз она свалилась мне как снег на голову. Впрочем, диван в квартире был удобный, так что, думаю, подруге вполне комфортно.

Я на цыпочках пробралась в спальню, радуясь, что эльфийское зрение позволяет нормально видеть в темноте. Быстро разделась и рухнула на постель, блаженно обняв подушку. Радуясь, что из-за усталости не в состоянии думать о всяких глупостях вроде поцелуев с оборотнем и терзаний из-за того, стоит или не стоит говорить о его поведении Вэйду, я погрузилась в сон практически мгновенно.