Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 16

Как ни хотелось обойтись без этого, другого выхода я просто не находила. Бешеный Лис может попробовать пробить по своим каналам, не известно ли кому-то чего-то, что помогло бы в расследовании. Ему скажут то, что вряд ли доверят сотрудникам Департамента. Так что, когда мы с Вэйдом в очередной раз с высунутыми языками мотались по городу, опрашивая свидетелей, я осмелилась высказать напарнику свое предложение. Как раз вышли из дома очередного опрашиваемого и направились к служебному экипажу.

— Как думаешь, Бешеный Лис может знать что-то, связанное с делом? Или тех, кто сумеет помочь?

— Так не терпится снова встретиться с рыжим прохвостом? — усмехнулся Вэйд.

— И вовсе не это, — я ожидаемо вспыхнула до корней волос. — Можно подумать, у тебя есть идея получше, — пробурчала, обиженная таким предположением.

— Если честно, сам об этом подумывал, — посерьезнел напарник. — Хотя больших надежд на помощь Лиса питать не стоит.

— Но можно попробовать. Хуже не будет, — философски заметила.

— Это точно, — проворчал Вэйд. — Куда уж хуже. Бидер словно с цепи сорвался и, судя по его настрою, собирается все неудачи на нас списать. Слишком трясется за свое место и непременно пожелает перед начальством предъявить козлов отпущения.

Я только вздохнула, прекрасно понимая, что он прав. От этого расследования зависит наша с Вэйдом дальнейшая судьба в Департаменте. Если напарник еще может отделаться разжалованием до обычного стражника или переводом в какое-то захолустье, то меня с позором прогонят прочь. Без малейшей надежды устроиться на такую же должность.

Так что, переглянувшись, мы велели вознице везти нас к «Лисьей норе». Хотя остановиться приказали за квартал оттуда, чтобы не подставлять Лиса. Накинув плащи с капюшонами, скрывшими значки Департамента и верхнюю часть лица, двинулись к нужному зданию.

Пропустили нас без проволочек, как только Вэйд приподнял капюшон. Видимо, Лис дал охраннику у черного входа соответствующие распоряжения, кого можно пропускать. Шагая за напарником, который отказался от провожатого, я вспоминала последнюю свою встречу с хозяином заведения и стискивала зубы. Интересно, у него хватит такта не упоминать о том, что тогда случилось, при Вэйде? Почему-то этого не хотелось так сильно, что внутри все сжималось от неприятного ощущения. У нас с напарником и так сложные отношения, и я не раз уже убеждалась, что реакция на подобные вещи у него однозначная. Презрение и охлаждение. А мне от этого всегда было так больно, что предпочла бы опять столкнуться с агрессивно настроенными вампирами, чем терпеть пренебрежение Вэйда.

В общем, в кабинет Бешеного Лиса я входила как на иголках. Еще и широченная лукавая улыбка, появившаяся на лице оборотня при виде нас, не внушала оптимизма.

— О, кого я вижу. Хотя так и предполагал, что скоро явитесь. Слышал, дела у Департамента в последнее время идут ни шатко ни валко.

Вэйд нахмурился, но удержался от резкого ответа. Все-таки мы явились сюда в роли просителей, и не следовало злить хозяина.

— Если ты и так все знаешь, тем лучше. Не нужно будет долго объяснять, — сухо проронил он.

Бешеный Лис с важным видом кивнул и махнул рукой в сторону кресел. Я облегченно перевела дух, когда не стал привычно обхаживать меня и засыпать сомнительными комплиментами. Лишь скользнул насмешливым взглядом по мне и подмигнул, не выходя из-за стола. Я приняла как можно более бесстрастный вид и села на краешек кресла, напряженная как струна. Все равно этому паршивцу доверять не следует. Стоит расслабиться — и может грянуть гром.

— Ты что-нибудь знаешь об этом деле? — перешел сразу к сути Вэйд. — Может, среди ваших ходят какие-нибудь слухи?

— Слухи, конечно, ходят, — степенно сообщил оборотень. — Притом самые невероятные. Впрочем, как и среди обычных жителей. Но толком никто ничего не знает.

— А что сам думаешь? — прищурился Вэйд.

— О, неужели Огненную Плеть интересует мое скромное мнение? — явно издеваясь, вопросил Лис.

Но при виде загоревшихся опасным огнем глаз моего напарника перестал издеваться и посерьезнел:

— Полагаю, за торговцем эльфийским эликсиром все же следовало бы понаблюдать.

— Думаешь, мы до этого сами не додумались? — буркнул Вэйд. — К нему приставлено круглосуточное наблюдение. Ничего подозрительного не выявили. Да и ментальное прощупывание говорит о том, что он не врал, когда заявлял, что не причастен к этому делу.

— А другие работники лавки? — невозмутимо отозвался Лис.

— Тоже ни при чем, — вздохнул Вэйд. — Так что начинает казаться, что это ложный след. Получается, если в эликсир что-то и подмешали, то это произошло еще на эльфийских землях. И ты сам понимаешь, что из этого не следует ничего хорошего. Да стоило мне высказать эту версию Бидеру, как он едва в глотку не вцепился. Сказал, что светлых эльфов втягивать нельзя ни в коем случае.

— Кто-нибудь еще имел доступ к эликсирам, помимо работников лавки? — тоном дотошного дознавателя спросил оборотень.

— Тимор Дарн заявляет, что нет. Его домочадцы в дела не вмешиваются. Жена занимается только домом и воспитанием детей. А они еще слишком малы, чтобы приобщать их к делу.

— Понятно, — глубокомысленно изрек Лис. — Ладно, попробую что-нибудь разузнать. Но ничего не обещаю.

— Буду тебе благодарен, — кивнул Вэйд.

Когда мы покинули «Лисью нору», не удержался от мрачного замечания:

— Боюсь даже представить, что он потребует за помощь. Знает же, морда рыжая, что для нас это важно, и скромничать не станет.

— Может, он тоже ничего не раскопает, — возразила я. — Зацепиться в этом деле просто не за что. Столько людей вроде бы замешано, а никто ничего не знает. Какой-то заколдованный круг.

Еще несколько часов поездив по городу, мы в не слишком-то хорошем расположении духа вернулись в Департамент. Линдси, который сегодня дежурил на входе, окликнул Вэйда, когда тот, кивнув, проходил мимо:

— А к тебе, между прочим, пришли. Уже целый час дожидаются в приемной. Бидер присылал Марибет, чтобы передали тебе: как только явишься, иди туда.

Немного озадаченный Вэйд изогнул брови:

— Неужели кто-то настолько важный, что Бидер лично озаботился?

— Ага, — с важным видом кивнул полуорк. — Какой-то темный эльф. Судя по одежде, не из простых.

— Разве он не называл тебе своего имени? — удивился Вэйд.

— Называл, но ты знаешь, какие у них имена, — поморщился Линдси. — Так сходу и не запомнишь. Сейчас гляну в журнале, — он завозился с громадной книгой, куда вносили имена посетителей, и, наконец, с довольным видом озвучил: — Риаган Линартан, вот.

Лицо Вэйда внезапно разгладилось, на нем даже улыбка появилась вполне теплая и искренняя. Для напарника это было настолько редкое явление, что я еще сильнее заинтересовалась.

— И кто это? — спросила, пока мы шли к оружейной, чтобы сдать оружие.

— Мой давний приятель, — коротко отозвался Вэйд, и я поняла, что подробностей не дождусь.

Тяжело вздохнула, надеясь лишь на то, что наблюдая за встречей этих двоих, смогу и сама что-нибудь понять. Мы добрались до приемной в полном молчании, где я тут же заозиралась, пытаясь среди посетителей отыскать темного эльфа. Но судя по виду Вэйда, его там не было.

— Мне сказали, что здесь ждет Риаган Линартан, — подойдя к Марибет, проговорил напарник.

— Он у Бидера в кабинете, — девушка кивнула на дверь. — Тот не мог заставить такую важную шишку в приемной торчать. Но ты заходи. Бидер велел впустить тебя без доклада, как только явишься.

Напарник кивнул и двинулся к двери. Когда же я попыталась сунуться следом, бросил неодобрительный взгляд:

— А у тебя других дел мало?

Обидевшись, я поджала губы и осталась стоять, как оплеванная. Марибет с сочувствием на меня глянула.

— Не обращай внимания. Он в последнее время из-за этого расследования на всех огрызается, — попыталась утешить девушка.

— А то я не знаю, — вздохнула я. — Так что это за важная персона? — поколебавшись, спросила.

На всякий случай подошла совсем близко и понизила голос, чтобы другие посетители не услышали. Марибет широко улыбнулась.

— Риаган. Отличный парень, между прочим. Вэйд четыре года назад ему жизнь спас. И с тех пор тот считает его другом. Даже эльфийский клинок подарил.

В голове кое-что прояснилось. Ну хоть одна разгадка из тайн, что окружают напарника, нашлась. А я уж чего только ни напридумывала себе о том, откуда у Вэйда взялся эльфийский меч. За какие такие заслуги его им наградили.

— Когда бывает в Бармине, Риаган обязательно Вэйда навещает, — продолжала рассказывать Марибет. — Заканчивается это обычно несколькими днями попоек и похождениями по всяким злачным местам, — ухмыльнулась она. — Но моему братцу полезно иногда расслабиться. Хотя, боюсь, сейчас ему точно не до того, — девушка удрученно покачала головой.

— А я думала, что темные эльфы в Бармине редкие гости, — задумчиво сказала я. — Они ведь не хотят подписывать договор о сотрудничестве с нами.

— И что? — удивилась Марибет. — Так и не враждуют ведь. Но ты права, они предпочитают сидеть у себя в горах и грызться друг с другом. Клан Риагана исключение. Между прочим, и напали на него из-за того, что он был представителем, присланным князем клана Линартан для подписания договора о сотрудничестве.

— Вот как? — я еще больше заинтересовалась. — Постой, фамилия ведь у этого эльфа именно Линартан. Он что из княжеского рода?

— Третий сын князя, — и тут проявила осведомленность Марибет. Видимо, Риаган действительно неплохо общался с семьей Вэйда. — Он не наследный княжич, так что выполняет различные важные поручения клана. В том числе и дипломатические.

Я хотела еще что-то спросить, но тут дверь кабинета Бидера распахнулась, и на пороге появились трое мужчин. Начальник Департамента, едва не ломая челюсть в широкой улыбке, радушно приглашал Риагана заходить в любое время. Тот сдержанно благодарил, хотя видно было, что хочет поскорее отделаться от настырного человека. Вэйд же с мученическим видом стоял рядом и кривился, как от зубной боли.

Наконец, Бидер закончил свою пространную речь и, приказав Марибет запускать очередного посетителя, скрылся в кабинете. И эльф, и Вэйд вздохнули с явным облегчением и двинулись от двери дальше.

Тут напарник заметил меня и недобро прищурился.

— Ты еще здесь?

Но поток праведного негодования оборвался изумленным возгласом темного эльфа. Оторвавшись от созерцания недовольной физиономии напарника, я с некоторым удивлением воззрилась на Риагана. На смуглом лице с точеными чертами и яркими темно-фиолетовыми глазами, меняющими цвет до полный черноты, отражались восхищение и удивление.

— Простите, — чуть смутился он, когда мы все уставились на него, — я просто не ожидал встретить здесь соотечественницу.

— Ленора не из ваших земель, — Вэйд почему-то нахмурился и решил ответить за меня. — Она из Тароса.

Риаган удивился еще больше.

— Вы жили так далеко от эльфийских земель?

— Я и родилась в Таросе, — ответила, прежде чем напарник опять вмешался. Все же я не безъязыкая, и сама могу удовлетворить любопытство собеседника. — Так что на эльфийских землях никогда не была.

Некоторое время темный эльф продолжал пристально меня разглядывать, чем приводил в немалое смущение. Но заметив это, поспешил произнести:

— Вэйд, может, ты нас все-таки представишь?

Напарник, хмурящийся с каждой секундой все больше, неохотно буркнул:

— Риаган Линартан из клана Линартан. Ленора Фаррен, работает со мной в паре.

— У вас человеческое имя, — продолжая буквально пожирать взглядом мое лицо, произнес темный эльф. — Неужели родители не дали вам более подходящего?

Я едва не выпалила, что на самом деле меня назвали Иласейд, но вовремя одумалась. Доверять этому молодому человеку не было никаких оснований, пусть он и друг Вэйда. А еще вспомнились строки из письма матери о том, что мне стоит избегать встреч с сородичами. Сердце тревожно екнуло. Захотелось немедленно броситься к заветной шкатулке и проверить, не открылся ли замочек, что стало бы свидетельством того, что рядом находится тот, кого следует опасаться. Но разумеется, сделать это прямо сейчас не представлялось возможным.

— Я жила среди людей, — повторила, с трудом скрывая подступающую панику, — поэтому меня воспитывали, как человека. И имя дали соответствующее.

— Кем были ваши родители? — продолжал допытываться настырный дроу.

— Их я знаю тоже по человеческим именам, — уклончиво заявила. — Так что вряд ли они что-то вам скажут.

— Мы так и будем торчать здесь? — послышался недовольный голос Вэйда. — Может, хотя бы в наш кабинет пройдем?

Марибет разочарованно вздохнула, когда Риаган поддержал его предложение. Видимо, любопытной девушке хотелось услышать продолжение разговора. Я же предпочла бы оказаться как можно дальше от нового знакомого. Тревога не унималась, а наоборот, захлестывала все сильнее. До сих пор ведь не знаю, почему встреча с сородичами грозит опасностью. Мать ничего толком не объяснила. Но пришлось идти в кабинет, чувствуя на себе постоянный взгляд Риагана.

При других обстоятельствах, наверное, была бы польщена вниманием красивого и высокородного молодого эльфа. Но из головы не выходили строки предупреждающего послания мамы. Даже имя свое мне стоит держать в тайне, так что чем меньше стану откровенничать с этим парнем, тем лучше.

В кабинете, чтобы хоть чем-то себя занять и скрыть волнение, предложила сделать всем кофе и направилась к буфету. Вэйд, к счастью, перенял инициативу в разговоре и начал расспрашивать друга о том, что его привело в Бармин.

— Отцу пришло послание по магической почте от герцога Баниана, — откликнулся Риаган. — Насколько понял, тут у вас начались крупные неприятности, и герцогу придется прибыть сюда лично. Вот он и воспользовался случаем обсудить условия обновленного договора о сотрудничестве. Отец прислал меня с четкими инструкциями и пожеланиями. Так что, как видишь, я здесь в качестве посла. Но даже рад возможности отвлечься немного, подальше от нашего двора.

— Неужели там у вас так плохо? — не удержалась я от вопроса, ставя перед Риаганом и Вэйдом чашки.

Любопытство победило тревогу. Я никогда не была в землях сородичей, а узнать о том, как они живут, очень хотелось. Мать всегда ограничивалась общими фразами на этот счет. Риаган явно обрадовался тому, что я проявила интерес, и обратил на меня выразительные фиолетовые глаза.

— У нас слишком большое значение придают ритуалам и традициям. На любой случай есть свои правила этикета, которые нельзя нарушать. Каждый шаг строго регламентирован. Ко мне, как к члену княжеской семьи, требования еще более строгие, чем к обычным придворным. Так что да, иногда хочется просто расслабиться и отпустить поводья, — он многозначительно взглянул на Вэйда. — Кстати, как насчет того, чтобы встретиться вечером и отпраздновать мой приезд?

— Я не против, — неожиданно легко согласился Вэйд, перестав хмуриться. — А то от проблем уже голова кругом идет.

— Вот и отлично, — обрадовался дроу. — Мне не хватало наших с тобой посиделок.

Чувствуя себя лишней, я присела за свой стол, принеся и себе чашку кофе. Украдкой наблюдала за мужчинами, невольно сравнивая друг с другом. Риаган внешне выигрывал. Настоящий эльфийский аристократ, со вкусом и дорого одетый, безукоризненный во всем. Черноволосый, стройный, хорошо сложенный, с правильными чертами лица. Но в Вэйде было нечто такое, благодаря чему он не терялся даже на фоне блистательного друга. Какая-то затаенная внутренняя сила, уверенность в себе, прорывающаяся в каждом взгляде и жесте. А его глаза светились таким глубинным ярким огнем, что стоило попасть в их плен, как образ красавчика-эльфа все больше тускнел. Или я предвзята? Уже давно поняла, что когда рядом Вэйд, кто-либо другой попросту перестает для меня существовать.

— И надолго ты здесь задержишься на этот раз? — между тем, спросил Вэйд.

— Пока не знаю. Герцог прибудет завтра. Но сам понимаешь, за один день такие вопросы не решаются.

Вэйд почему-то снова поморщился, и я несколько удивилась. Что в этот раз вызвало его недовольство? Риаган оказался догадливее меня и спросил напрямую:

— Вижу, персона герцога не вызывает у тебя симпатии. Есть причины? Мне с ним стоит держать ухо востро?

— Да нет, дипломатические отношения тут ни при чем, — заверил Вэйд. — Он, думаю, действительно, заинтересован в плодотворном и длительном сотрудничестве с вами. Но ухо востро с таким человеком держать однозначно стоит.

— Отец предупреждал об этом, — еще больше посерьезнел Риаган. — Обычно он относится к людям с предубеждением, как и многие эльфы. Считает, что вы уступаете нам в уме, силе и многом другом. — Заметив взгляд Вэйда, поспешил добавить: — Разумеется, я его мнения не разделяю. После знакомства с тобой так точно, — он весело хмыкнул. — Но речь сейчас не о том. Хотел сказать, что герцог, пожалуй, единственный человек, которого отец по — настоящему уважает и даже опасается.

Почему-то Вэйд опять поморщился, словно ему были неприятны похвалы герцогу Баниану. Мое любопытство усиливалось с каждой минутой. Нутром чую, что неспроста все это. Неужели напарник уже сталкивался со столь важной особой и ничем хорошим это не закончилось? Может, потому Вэйд сейчас в Бармине, на положении обычного дознавателя, а не при императорском дворе? Ведь его магический потенциал вполне такое позволял.

— Значит, ты сам с ним еще не сталкивался? — осторожно спросил Вэйд и помрачнел еще больше.

— Пока нет, — улыбнулся Риаган. — Так что не терпится поскорее удовлетворить свое любопытство.

Ничего не ответив, Вэйд с хмурым видом сделал большой глоток кофе. Впрочем, Риаган в этот момент снова вовсю пялился на меня, и ему было не до приятеля.

— Что вас так заинтересовало, княжич? — скрывая неловкость, улыбнулась я. — От столь пристального внимания и поперхнуться недолго, — попыталась пошутить.

— Ваше сходство кое с кем, — чуть смутившись, ответил Риаган, продолжая пожирать глазами.

А мое сердце тревожно тренькнуло, как задетая струна.

— С кем же? — стараясь говорить ровным голосом, спросила.

— Когда мне было восемь лет, отец брал меня с собой во время дружеского визита в другой клан, — сообщил дроу. Его взгляд затуманился, словно он слишком живо погрузился в воспоминания. — Красота их княжны произвела на меня такое впечатление, что до сих пор не могу ее забыть. Не смейтесь, милая Ленора, но тогда я прямо-таки влюбился, несмотря на то, что был еще ребенком. И взрослея, мечтал о встрече с девушкой, похожей на мой идеал.

Я ощутила, как щеки заливает краска, и пожалела, что завела этот разговор. Но следующие слова Риагана заставили буквально остолбенеть:

— Вы поразительно на нее похожи. Только волосы другого цвета. У нее они были черными, как вороново крыло, — мечтательно проговорил эльф.

Может ли такое быть, что он говорит о моей матери? Внутри все буквально кричало от подступившей паники. Сквозь пелену хаотично мечущихся мыслей проступила вдруг одна, заставившая ухватиться за кое-что поважнее моих страхов. Риаган сказал «княжна»?

— Значит, я похожа на какую-то княжну? — с трудом заставила себя сказать это с улыбкой. — Лестно это слышать.

Риаган с грустью произнес:

— К сожалению, судьба этой красавицы сложилась трагично.

— Вот как? — осторожно спросила. — И что же с ней стало?

— После смерти мужа она покончила с собой, спрыгнув с обрыва в Черном Ущелье.

Я содрогнулась.

— Действительно, это ужасно.

Риаган прищурился, изучая мое лицо.

— Возможно, вы все-таки из этого клана, раз так похожи на нее. Не по прямой линии, конечно. К сожалению, прекрасная Лавинель так и не произвела на свет потомства. Но такое сходство не может быть обычной случайностью.

— Все может быть, — как можно безразличнее сказала.

Внутри же царило смятение. Может, Риаган прав, и это всего лишь совпадение? Да и наивно полагать, что будь во мне княжеская кровь, матери так просто позволили бы уехать из эльфийских земель. На всякий случай я все же поинтересовалась:

— А что это за клан, о котором вы говорили?

— Тадаран, — охотно откликнулся эльф. Похоже, ему нравилось говорить о своей детской любви. — Княжна Лавинель стала единственной наследницей после того, как ее братья погибли в войнах с другими кланами. Ее выдали за достойного юношу из того же клана. Насколько знаю, сама Двуликая богиня* (примечание: Двуликая богиня — божество светлых и темных эльфов. Соответственно, светлые отдают предпочтение ее светлой ипостаси, олицетворяющей Жизнь, темные — той, что олицетворяет Смерть) выбрала ее также в качестве главной жрицы храма.

— Это как? — заинтересовалась я.

Посмотрев мельком на Вэйда, заметила, что он не спускает с меня задумчивого взгляда. Невольно похолодела. Неужели что-то заподозрил? Но отказаться от возможности больше узнать о том, что связано с тайной матери, не смогла.

— В храмах самых древних кланов есть реликвии, освященные силой богини. Медальон с камнем, который, говорят, имеет божественное происхождение. Всего их четыре: два Двуликая подарила первым кланам светлых эльфов, два — темным. Постепенно количество кланов возросло, но самыми почитаемыми и сильными остаются те, что владеют священными реликвиями. Камень дарует жрицам возможность черпать из него энергию в таких пределах, что недоступны даже архимагам. Разумеется, если на то будет воля Двуликой. Всякий раз она сама решает, оправдана ли цель, ради которой жрица обращается к силе. И никогда сила эта не может обратиться против сородичей. Есть легенды о том, как благодаря помощи священных камней темные эльфы отбили нападение вампирских орд тысячу лет назад, несмотря на то, что нас было намного меньше. С тех пор вампиры больше не рисковали связываться с эльфами. К сожалению, те, кого богиня считает достойными этого дара, рождаются нечасто. И камень обычно украшает статую Двуликой в храме, пребывая в спящем состоянии. Так вот, вскоре после того, как погиб от вероломного нападения врагов князь Тадаран — отец Лавинель, а они с мужем должны были занять престол, камень откликнулся на ее присутствие в храме. С этого момента княжна считалась главной жрицей и могла носить священный амулет на себе.

По лицу Риагана пробежала тень.

— К сожалению, реликвия была утрачена вместе с ее последней жрицей, когда та покончила с собой. Для всего клана это стало великим потрясением. Ведь он перестал считаться одним из сильнейших.

— Понимаю, — произнесла я, воспринимая эту историю как сказку, далекую от реальности.

Скорее всего, обычные суеверия. Но эту Лавинель, на которую я по какой-то причине оказалась похожа, было жалко.

— Все это, конечно, очень интересно, — пробормотал вдруг Вэйд, — и, ты знаешь, Риаган, что я всегда рад тебя видеть. Но у нас тут в последнее время просто сумасшедший дом. Дел невпроворот. И если я хочу освободиться до вечера, придется засучить рукава.

— О, конечно, — эльф намек понял и поднялся. — Тогда я зайду вечером к тебе домой. Ты ведь живешь там же?

— Да, — кивнул напарник и тепло улыбнулся. — До вечера тогда.

Бросив на меня последний задумчивый взгляд, Риаган вышел.

Некоторое время Вэйд в упор меня разглядывал, потом проговорил:

— Ничего не хочешь рассказать?

— А есть что? — откликнулась как можно спокойнее.

— По крайней мере, мне так показалось.

— Вот когда ты расскажешь мне все о себе, тогда и будешь иметь право задавать такие вопросы, — с вызовом бросила, втайне надеясь, что он и правда это сделает. (1bd23)

Вэйду доверяла и могла бы рассказать даже о письме матери и шкатулке. Только взамен хотелось ответной откровенности.

— Справедливо, — усмехнулся напарник. — Ладно, закрыли тему. У нас и правда много работы.

Оставалось лишь разочарованно вздохнуть.