Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 5

Дом, где снимал квартиру Миранадаль Готе, располагался в фешенебельном спальном районе города. Одном из тех, где жили богачи и аристократы, пусть и не самые высокородные. Представив себе, сколько стоит арендовать здесь жилье, я мысленно присвистнула. Похоже, актеры зарабатывают весьма неплохо.

Хотя вскоре поняла, что ошибалась, и поселился здесь смазливый полукровка не за свои кровные. Хозяин дома, где сдавались квартиры — Родер Гларс оказался довольно словоохотливым и был рад помочь следствию. По крайней мере, пытался произвести такое впечатление.

Мы сидели в его кабинете, располагавшемся в мансарде того же дома. Невзрачный мужчинка, внешность которого вполне соответствовала его расе — оборотень-крыса — явно нервничал, хоть и пытался это скрыть. Он то и дело отхлебывал из дорогого сервиза эльфийской работы ароматный чай, тревожно переводя взгляд с Вэйда на меня, сидящих за столом напротив него.

Я с удовольствием пила горячий напиток и прощупывала настрой собеседника. Вэйд почти не притронулся к угощению, буравя оборотня таким взглядом, что у того даже кадык подергивался. Не сомневаюсь, что напарник делал это намеренно, желая выведать все, что крыса знает, пользуясь его страхом.

Этот типчик встретил нас у входа, едва мы подъехали к дому, и попросил переговорить до того, как осмотрим место преступления. А теперь уже минут пятнадцать с жаром доказывал, насколько для него важно избежать огласки. Мол, его дела пошатнутся, и многие жильцы после такого пожелают съехать. Вэйд сухо сообщил, что от него ничего не зависит, и в случае, если журналисты проведают об этом происшествии, скандала не избежать.

— Вы понимаете, — тараторил оборотень, — у нас здесь очень трепетно относятся к соблюдению конфиденциальности. Потому мои квартиры так и ценятся. Каждая имеет отдельный вход, так что жильцы не рискуют столкнуться друг с другом. И те, кто к ним приходит, могут, в свою очередь, рассчитывать на соблюдение тайны. Ведь многие из них очень известные и респектабельные люди. К примеру, граф Уорен Нардал, который и арендовал у меня жилье для этого несчастного эльфа-полукровки. Вы же понимаете, какой он большой человек, и как нежелательно для него афишировать открыто свою связь. И в то же время у нас довольно серьезная система безопасности. В каждой квартире установлен магический артефакт, при активации которого в комнату охраны подается сигнал. Мои люди тут же отреагируют и окажут помощь. Разве моя вина в том, что этот молодой человек не вызвал помощь?

— Насколько понимаю, убийца вошел через отдельный вход, и жертва сама его впустила, — задумчиво протянул Вэйд. — Ваши люди точно ничего не видели?

— Они не уполномочены следить за жильцами без необходимости, — поспешил оправдаться крыса. — Так что не проявляют особого любопытства. За это можно и работы лишиться. А плачу я хорошо, и терять место никто из моих людей не хочет.

Не соврал. Отхлебнув еще глоток отличного чая, я тоже вмешалась в разговор:

— То есть можно сделать вывод, что Миранадаль Готе знал того, кто пришел, и тот не вызвал у него опасений. Иначе бы дал знак охране.

Оборотень пожал плечами.

— Простите, госпожа дознаватель, но это мне неизвестно. Все, что я знал, уже рассказал.

— Ладно, — Вэйд поднялся, — теперь я хочу осмотреть место преступления.

— Господин дознаватель, — крыса подпрыгнул следом, забавно шевеля острым носом, — могу я просить вас не устраивать допрос другим жильцам? Они, как я уже сказал, ничего не могут знать о случившемся.

— Вынужден отказать, — отрезал напарник. — Кто-то мог что-то видеть. Но обещаю вам, что попробуем проделать это поделикатнее.

— И на том спасибо, — вздохнул оборотень, вытерев платком взмокший лоб. — Пойдемте, я провожу вас в квартиру господина Готе.

— Кстати, давно он там проживал? — по дороге спросил Вэйд.

— Всего три месяца. Такой милый юноша. Ума не приложу, кто мог пожелать ему смерти, — запричитал квартировладелец.

— А до того, кто там жил? Возможно, убийство связано с делами прежнего жильца, — продолжил допрос Вэйд.

Оборотень замялся, потом все же сказал:

— Граф Нардал арендует эту квартиру уже два года. Меняются только жильцы.

— Вот как? — губы напарника презрительно изогнулись. — То есть этот извращенец селит туда своих мальчиков, пока те ему не наскучат?

Крыса всем своим видом изобразил ужас и возмущение из-за такой формулировки вопроса, но под взглядом Вэйда быстро сник.

— Да, до господина Готе в разное время в той квартире жили еще четверо молодых людей. Тоже с примесью эльфийской крови.

— Может, кто-то из них решил убить Миранадаля из ревности? — предположила я.

— Все возможно, — откликнулся Вэйд. — Но сомневаюсь, что этот малый впустил бы к себе незнамо кого и не поднял тревогу.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж, как и предупреждал хозяин дома, через отдельный вход. Дверь была распахнута, а у порога стояли двое стражников из отряда сопровождения, оберегая место преступления от посторонних.

— М-да, неплохо живут содержанцы графов, — криво усмехнулась я, войдя внутрь и обнаружив царящую там роскошь.

Настолько кричащую, что это невольно бросалось в глаза. Хотя небольшой разгром, устроенный убийцей и жертвой в гостиной, несколько портил впечатление. Столик с остатками еды и разбитой посудой был перевернут. Все оказалось залито кровью. Она была даже на потолке. Я поежилась, оглядывая эту жуткую картину.

Жертву мы обнаружили на пороге спальни, куда тянулась широкая кровавая полоса от стола гостиной. Наверное, бедный актер пытался запереться там и спастись, но не успел. Лежал он ничком на животе, а из-под тела вытекла потемневшая лужа крови.

Пока я пыталась справиться с дурнотой, Вэйд оглядывал место преступления, не трогая тела. Скрывшись из виду, он крикнул из третьей комнаты:

— А это еще что?

Оборотень поспешил туда, как и я, желающая хоть ненадолго покинуть жуткое место.

Как и Вэйд, замерла на пороге помещения, кардинально отличающегося от остальных. Если другие комнаты не вызывали особого удивления, то эта настолько не вязалась с ними, что не обратить на это внимания было невозможно. Мастерская скульптора, в которой царил творческий беспорядок, и одновременно что-то вроде пыточной или, вернее, комнаты для утех любителей жестоких удовольствий. Кандалы, прикрепленные к стенам, орудия непонятного мне назначения, плети, ошейники и прочее в том же роде.

Вэйд брезгливо оглядывал все это безобразие. Пройдя внутрь, остановился возле незавершенной скульптуры, в лице которой угадывались черты покойного эльфа. Статуя изображала сидящего на коленях узника в ошейнике и цепях, обращающего полный мольбы взгляд на неведомого мучителя. Еще несколько скульптур того же плана в разных позах были выставлены вдоль стен.

— У графа Нардала были свои увлечения, — осторожно сказал оборотень. — И, насколько я знаю, никто из мальчиков, которых он тут держал, не был покалечен или ранен. Все это нужно графу для создания определенного антуража.

— Похоже, вы были в курсе всех этих извращений, — напарник уставился на него жестким взглядом.

— Как владелец, я лично давал добро на обустройство этой комнаты, — смущенно пояснил крыса. — Но повторяю, граф всего лишь использовал эти… кхм… приспособления для создания настроя на работу. Он увлекался скульптурой и предпочитал видеть в качестве моделей юношей эльфийской крови. Ничего плохого он не делал. А лучшие работы, насколько знаю, забирал в свою личную коллекцию. Остальное он уничтожал после того, как терял интерес к натурщику.

— М-да… — других слов у меня попросту не нашлось.

Вэйд, удостоверившись, что в мастерской следов борьбы нет, вернулся в гостиную. Мы с оборотнем хвостиками последовали за ним.

Подняв с пола осколок разбитой бутылки, напарник задумчиво уставился на следы погрома.

— Похоже, прошлым вечером планировался романтический ужин. И судя по всему, он состоялся. В спальне тоже есть весьма характерные следы… — Вэйд поморщился, а я залилась краской, поняв, о чем он говорит. — Граф был здесь вчера вечером?

— Я ведь уже говорил, что мы не следим за тем, кто и когда приходит к жильцам, — робко ответил оборотень.

— Что ж, тогда нам придется задать этот вопрос самому графу Нардалу, — решительно заявил Вэйд, а крыса изумленно выдохнул:

— Вы ведь не думаете, что такой почтенный человек мог…

— Почтенный? — скептически повторил напарник. — Ну, я бы так не сказал. Особенно после увиденного. В любом случае, мы обязаны проверить эту версию. Пока все говорит в ее пользу. Жертва сама впустила убийцу. Тут явно вчера весьма насыщенно проводили досуг. После чего мы видим вот это, — он указал в сторону мертвеца.

Вэйд снова подошел к эльфу и перевернул его на спину. Вот тут уже я не смогла сдержать вскрика — настолько ужасное зрелище представляло собой ранее красивое лицо. От него живого места не осталось, так сильно порезали. Выкололи глаза, вырезали язык и лишили носа и губ. На самом же теле виднелись следы от пары десятков ножевых ударов.

Вэйд неодобрительно глянул на меня. И я сделала вид, что справилась с собой, хотя едва могла контролировать желание выбежать отсюда с криком. Но пришлось доставать блокнот и фиксировать наблюдения напарника.

— Вот, как я примерно представляю себе развитие событий. Сначала убийца и жертва беседовали. Причем особого беспокойства со стороны второго не наблюдалось. Первый удар явно нанесен бутылкой по затылку, когда эльф этого не ожидал и для чего-то отвернулся. Пока он был оглушен, его практически растерзали.

— Надеюсь, в себя он так и не пришел, — вырвалось у меня при виде изуродованного тела. — Хотя… — тут же добавила, разглядывая кровавую полосу на полу. — Наверное, все же пришел, раз смог уползти так далеко.

— Или его перетащил сюда убийца, чтобы сымитировать видимость борьбы, — возразил Вэйд. — Причем стол тоже вполне могли перевернуть уже после. Ради того, чтобы все выглядело, как вспышка ярости во время ссоры любовников. По крайней мере, количество и характер ножевых ран указывают на временное помешательство. Но кое-что говорит о том, что убийца прекрасно понимал, что и зачем делает.

— А именно? — удивилась я такому выводу.

— Жертву лишили языка и отрезали все пальцы. И если попытку изуродовать лицо можно списать на влияние эмоций, то эти два момента наталкивают совсем на другую мысль.

— Убийца не желал, чтобы при поднятии тела некромантом эльф указал, кто его убил, — догадалась я, поежившись. — Даже про пальцы не забыл… Ведь тот мог написать имя убийцы, если не имел бы возможности назвать.

— Именно, — мрачно кивнул Вэйд.

— Может, граф поссорился с любовником, убил его в припадке ярости, а потом пришел в себя и попытался замести следы? — предположила.

— Трудно сказать. Но побеседовать с этим скульптором-любителем эльфийской натуры поговорить однозначно стоит. Хотя не будем исключать и других вариантов. Наличие соперника, пожелавшего убрать конкурента, к примеру. Из твоего рассказа также могу сделать вывод, что не мешало бы допросить и того актера, который не получил роль из-за Готе.

— А еще можно допросить жену графа, — оживилась я. — Вдруг ей надоело такое положение вещей, и из ревности решила избавиться от любовника мужа.

Вэйд пожал плечами и двинулся к двери, где отдал распоряжение стражникам забрать тело и везти в мертвецкую Департамента. Эксперты могут обнаружить что-то, чего не заметил он при поверхностном осмотре.

Пока мы ехали в карете к дому графа Нардала, напарник мрачно размышлял о чем-то.

— Что-то случилось? — не удержалась я от вопроса.

— Не люблю расследовать дела, в которых замешаны люди из так называемого высшего общества, — буркнул Вэйд. — И ты скоро поймешь, почему.

Я кивнула, несколько озадаченная, но радуясь из-за того, что недоволен напарник в этот раз не из-за меня.

Особняк графа Нардала находился за городом и представлял собой весьма живописное зрелище. Большое трехэтажное здание, выстроенное вдоль озера с чистейшей водой. Похоже на самый настоящий дворец, окруженный парком и внушительной оградой, за которую проехать было не так просто. Нас остановили охранники и долго продержали за воротами, несмотря на значки Департамента и заявление Вэйда о том, что мы здесь по вопросам расследования.

Торча на довольно сильно припекавшем солнце на виду у холеных, полных осознания собственной важности слуг графа, я теперь поняла причину, по которой Вэйд не любил участия в делах аристократов. Они, по всей видимости, считали себя центром мироздания и обращались с простыми людьми соответственно. И судя по тому, что слуги вели себя нагло, от хозяев можно было ожидать и не такого.

Наконец, минут через двадцать нас соизволили впустить и проводить в дом. Причем двое охранников следовали буквально по пятам, зорко наблюдая, как бы мы чего ни украли. По крайней мере, складывалось именно такое впечатление.

Поражаюсь, как Вэйду удавалось держать себя в руках и не взорваться, учитывая его вспыльчивый нрав. Но напарник сохранял внешнюю невозмутимость и лишь чересчур стиснутые зубы выдавали напряжение.

Нас провели в левое крыло здания, где по дороге обнаружились знакомого вида скульптуры, установленные в разных местах. Соседствовали они с работами других мастеров. Причем, подозреваю, стоили последние баснословных денег. Да и выглядели куда лучше поделок графа Нардала. Впрочем, наверняка он считал иначе, ставя свои работы в один ряд с изделиями талантливейших скульпторов.

Графа мы обнаружили в гостиной сидящим у окна с газетой и чашкой кофе. Причем при нашем появлении отвлекся он не сразу. Минут пять мы еще стояли, как полные идиоты, на пороге и ждали, пока на нас обратят внимание. Охранники все это время торчали у дверей, изображая преданных цепных псов.

— Вы ко мне? — наконец, соизволил «заметить» вошедших хозяин дома, нехотя откладывая газету и обращая на нас скучающий взгляд.

Граф, по всей видимости, поднялся совсем недавно и был одет лишь в рубаху, расстегнутую на пару пуговиц, штаны и халат, накинутый поверх. Его не слишком впечатляющая шевелюра была сверху покрыта сеточкой для волос, на лице застыла скучающая улыбка.

— Мы хотели задать вам несколько вопросов, — сухо откликнулся Вэйд, кивнув в знак приветствия. На большее проявление почтительности у него, по всей видимости, нервов не хватило.

— Насколько понимаю, вы из городской стражи, — сказал граф с таким видом, будто к нему заявились трубочисты и заставили лично вникать в их работу. — Зачем я мог вам понадобиться?

Я внимательно наблюдала за ним, пытаясь уловить фальшь. К сожалению, на графе были браслеты как от ментальной, так и от боевой магии, и мои попытки ограничивались внешними наблюдениями. Но держался он не как человек, которому есть чего бояться. То ли так уверен в собственной безнаказанности, то ли гениальный актер, то ли к убийству эльфа не имеет никакого отношения. Иначе бы хоть как — то себя выдал.

— Мое имя Вэйд Садерс. Это Ленора Фаррен. Дознаватели Департамента Правопорядка, — представился напарник. — Мы здесь по делу об убийстве.

— Вот как? — тонкие брови, выщипанные и подрисованные карандашом, изогнулись в подобии удивления. — А я здесь при чем?

Нет, если притворяется, то и впрямь гениально. Я даже восхитилась тому, как этот человек держится. Так, словно ему и правда нечего скрывать.

— Но все же проходите, раз пришли, — хмыкнул он, милостиво кивая в сторону дивана неподалеку от себя. — Мы с вашим начальником неплохо общаемся, так что грех не помочь ему в делах его ведомства.

Намек более чем прозрачный. Нам дают понять, чтобы не зарывались, если не хотим получить крупные неприятности. Все-таки знает, зачем мы пришли, или нет? Я пока терялась в догадках.

Граф чуть близоруко прищурился, внимательнее вглядываясь в Вэйда, севшего рядом со мной на диван. Потом на его лице отразилось удивление.

— Вы кажетесь мне знакомым. Как, вы сказали, вас зовут?

— Вэйд Садерс, — буркнул напарник, отчего-то нахмурившись.

— Где я мог вас видеть? — размышлял граф, постукивая подушечками пальцев по столешнице.

— Не думаю, что мы с вами встречались раньше, — поспешил оборвать эту тему Вэйд. — Мы хотели вам задать несколько…

— Постойте-ка, — прервал его граф, широко распахнув глаза. — Сходство просто невероятное.

Лицо Вэйда превратилось в каменную маску. Лишь прищурившиеся глаза загорелись опасным блеском.

— Не понимаю, о чем вы, но полагаю, лучше перейти к делу. Мы здесь для того, чтобы…

— Да нет, погодите, — не унимался отчего-то возбужденный граф. — Я скульптор, и это заставляет меня весьма внимательно относиться к внешности окружающих. Знаете ли, привык подмечать характерные детали и запоминать лица. Тут же сходство видно невооруженным глазом. Если вам перекрасить волосы в более темный цвет и добавить бородку, вас просто не отличишь от…

— Довольно, — резковато бросил Вэйд. — Даже если я похож на кого — то из ваших знакомых, то сходство чисто случайное. Давайте вернемся к обсуждению более важных вопросов. — И не давая графу опомниться, заявил: — Вчера ночью был убит некий Миранадаль Готе, которому, как нам известно, вы покровительствовали.

Я, заинтригованная предыдущими словами графа, надеялась, что он все же пожелает прояснить, на кого так сильно похож мой напарник. Но известие о смерти любовника настолько ошеломило мужчину, что он мигом утратил интерес к той теме.

— Что? — ошарашено выдохнул граф, уставившись на Вэйда в полнейшем изумлении.

Если и играл, то поистине, мог бы занять почетное место в барминском театре, да и не только.

Вэйд же безжалостно продолжил:

— Насколько мы знаем, вы оплачивали квартиру, в которой он жил, и вчера ужинали с ним вместе.

— Погодите, — граф потер виски и досадливо сдернул сеточку с волос. Его пальцы явственно дрожали. — Вы сказали, Миранадаль убит. Как это произошло?

— Его зарезали в собственной квартире вчера ночью. При этом изуродовали так, что узнать было довольно сложно.

— Бедный мальчик, — выдохнул ошарашенный граф. — Но кто мог такое с ним сделать? За что?

— Вот и нам хотелось бы знать, — протянул Вэйд, холодно улыбаясь уголками губ.

— Вы что подозреваете меня? — возмущенно вскинулся граф, поднимаясь с места и упираясь кулаками в столешницу. — Да я готов наказать мерзавца, который это сделал, собственными руками. Такая натура пропала зря. Я ведь еще не успел достойно увековечить эту красоту.

Осознав, что графа больше беспокоит то, что не сделал с натуры парня скульптуру, удовлетворяющую всем его вкусам, я поневоле ужаснулась. Бесчувственная скотина. Маньяк прямо. Или все творческие люди с такими странностями? Вспомнился Кай с его картинами, и я мысленно мрачно усмехнулась. Наверное, он бы понял этого извращенца хоть отчасти.

Я же не понимаю. Погиб парень, с которым его связывали личные отношения, а он беспокоится лишь о том, что не сможет продолжить работу. В голове не укладывается. И в то же время, если это правда, трудно поверить, что именно граф убил бедного эльфа в припадке ревности или ярости. Не тот склад характера и не то отношение.

— Мы лишь прорабатываем разные версии, — сухо сказал Вэйд, который явно подумал о том же, поскольку смотрел на графа без прежней подозрительности. — Но вы ужинали с ним вчера?

— Да, я этого и не отрицаю, — пожал плечами мужчина, опять опускаясь в кресло, но все еще демонстрируя досаду. — Мы отпраздновали удачную премьеру спектакля, где Миранадаль сыграл главную роль. Я пробыл в его квартире пару часов, потом уехал.

— Скажите, давно вы расстались с тем, кому… кхм… покровительствовали до господина Готе? — спросил Вэйд.

— За месяц до того, как познакомился с Миранадалем, — махнул рукой граф. — Нет, если вы думаете, что Адараней к этому причастен, то ошибаетесь. Мальчик быстро нашел себе другого покровителя. Он сейчас живет на содержании у одной очень влиятельной дамы. Думаю, вы понимаете, почему ее имя я называть не стану. Дело все же деликатное. Но могу точно сказать, что на убийство Адараней не способен.

— И все же мы проверим, — заявил Вэйд, но скорее, в пику графу. — Назовите полное имя этого молодого человека и то, что знаете о нем на данный момент.

Граф ограничился сухим упоминанием имени и фамилии, от остального же отказался напрочь. Еще и смотрел так, словно мы уже перешли границу дозволенного, и он едва сдерживается, чтобы не прогнать нас взашей.

— А ваша жена? — пока не выставили вон, поспешила спросить я. — Где она была прошлой ночью?

Сказать, что граф был возмущен вопросом — ничего не сказать. Уставился на меня с таким видом, словно я в него плюнула.

— Надеюсь, вы не додумаетесь идти к моей жене с подобными вопросами? — с негодованием воскликнул он. — Она здесь ни при чем.

— Но ведь мотив у нее был, — встал на мою сторону Вэйд.

— Да какой мотив? — граф даже развеселился от такого предположения. — У нас с ней чисто договорной брак. Я не лезу в ее дела, она в мои.

Вэйд несколько поскучнел, но все же изъявил желание убедиться в сказанном лично. Что и стало последней каплей для графа, после чего он разъярился настолько, что вызвал охрану и велел выставить нас за ворота. Еще и пообещал поговорить с Бидером о том, что себе позволяют его подчиненные.

К счастью, у стражников достало благоразумия не хватать нас руками, а просто попросить удалиться. Наверное, убийственный взгляд Вэйда повлиял на них в благотворную сторону. Иначе, боюсь, напарник бы точно взорвался. От него исходило такое напряжение, что я физически это чувствовала. Казалось, ждет малейшего повода, чтобы выпустить наружу всю неприязнь, какую питал к аристократам и их чванливым слугам.

— Теперь ты понимаешь, почему я не люблю работать с высшим обществом? — угрюмо бросил он, идя к ожидающему нас служебному экипажу.

Едва поспевая за напарником, я кивнула.

— Понимаю. Но что мы будем делать дальше?

— Придется обращаться за разрешением к Бидеру, объяснив ситуацию. И надеяться на то, что он окажется на стороне следствия, а не своего приятеля.

— Думаешь, графиня все-таки замешана в убийстве?

— Кто знает, — пожал плечами Вэйд. — Но расспросить ее следует непременно. Пока же поедем в театр, где работал убитый. Есть несколько вопросов и к его коллегам. Вдруг что — то интересное расскажут. Особенно тот, кому он перешел дорогу.

Я вспомнила актера, игрой которого так восхищалась, гораздо более талантливого, чем Миранадаль, и от души пожелала, чтобы он был здесь ни при чем. Но проверить, однозначно, следует.