Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 14

В следующие два дня, как и следовало ожидать, шокирующая новость просочилась в газеты. Весь Бармин гудел, перемывая косточки высшему обществу. Попытка убийства губернатора. Безумная графиня, зверски избавившаяся от любовника мужа. В общем, поговорить жителям города было о чем.

Я же радовалась тому, что наступил выходной, который планировала провести так, как хочу сама. Теперь Марибет уже не могла навязывать мне общество Габриэля, чтобы ни думала по этому поводу. Да и я надеялась, что у нее своих забот хватит, учитывая, что в это воскресенье планируется семейный пикник в компании Вэйда и Кая. И пусть ее братец обещал эльфу, что будет вести себя доброжелательно, я сильно сомневалась, что к концу прогулки такой настрой сохранится. Многое бы отдала, чтобы присутствовать там и увидеть воочию эту комедию. Но я не член семьи, и разумеется, никто меня не приглашал.

Раздумывая над тем, как провести выходной, поняла, что гулять по городу вместе с Габриэлем и Арлин точно не пойду, пусть они и приглашали. Прекрасно понимала, что при всем хорошем отношении ко мне влюбленные предпочтут провести время вдвоем. Торчать же весь день в квартире не хотелось. Да и совесть напомнила о том, что я когда-то дала обещание одному человеку, но из-за постоянной занятости его так и не выполнила. Так что, надеясь, что еще не поздно наверстать упущенное, надела выходное платье, накинула плащ и вышла из дома.

Хорошо хоть погода сегодня радовала отсутствием дождя, пусть и было немного прохладно. Взяв экипаж, я велела вознице ехать в приют для сирот в одном из добропорядочных районов Бармина. По дороге вспоминала нахальную физиономию мальчишки, что обобрал меня сразу по приезде в город, а потом пытался сбежать от нас с напарником. Интересно, взялся ли он за ум, получив шанс, какой бывает лишь раз в жизни? Я очень надеялась, что да.

Переступая порог приюта, немного нервничала. Что если мальчик уже позабыл обо мне, и я зря приперлась? Но как только увидела полные радости глаза Марка, вошедшего в комнату для посещений, поняла, что опасалась напрасно. Все это время ребенок меня ждал. И мне стало стыдно из-за того, что не выкроила раньше хотя бы часок, и не приехала сюда.

— Привет, — улыбнулась ему. — Ну как ты тут? Тебя не обижают?

— Попробовали бы только, — важно заявил мальчишка, вздернув острый подбородок.

Бывший воришка изменился за прошедший месяц. Уже не выглядел таким болезненно худым. Да и в глазах вместо привычной настороженности и недоверия появилось нечто новое. Мальчик будто обрел твердую почву под ногами и был готов идти по выбранной дороге, не оглядываясь назад и не сворачивая.

В сердце что-то защемило, а на глаза невольно навернулись слезы, настолько была рада за него. Больше не сомневалась, что поступила правильно, приняв участие в судьбе воришки.

— Хочешь, я попрошу отпустить тебя на пару часов, и мы немного погуляем по городу? — предложила, хотя раньше собиралась просто навестить и тут же уйти.

— Очень, — выдохнул мальчик, потом широко улыбнулся. — А вы изменились. Узнать теперь можно только по ушам.

Я прыснула со смеху и укоризненно взглянула на него. Кое-что в нем ничуть не изменилось. Все такой же несдержанный на язык. Сначала говорит, потом думает.

Вскоре мы уже неспешно шагали по оживленным улицам Бармина, как и множество других жителей, радующихся воскресному дню. Марк болтал без умолку, рассказывая о порядках в приюте, учебе, своих нехитрых радостях и горестях. Хотя, судя по всему, последних было немного. Мальчик на удивление легко вписался в новую жизнь и в обиду себя не давал. Учителя, по его словам, тоже были им довольны и обещали, что если так пойдет и дальше, его точно порекомендуют в Академию.

Мы зашли в лавку сладостей, где я, преодолевая дискомфортное ощущение, позволила Марку выбрать все, что он захочет. Смотрела на то, как мальчик с удовольствием уминает вкуснейшие пирожные, и чувствовала какую-то умиленную грусть. Интересно, будет ли у меня когда-нибудь свой ребенок, которого смогу так же угощать сладостями, проводить с ним время? Или это счастье останется лишь в мечтах?

А как было бы здорово гулять вот так по городу с забавным малышом с остренькими ушками и черными глазенками. Стоп. Черными? Я мысленно одернула себя и закатала губу обратно. Ага, размечталась. Представляю, как посмеялся бы Вэйд, если бы узнал о таких моих мыслях.

Мы с Марком еще пару часов слонялись по городу. Побывали на выступлении бродячих актеров. Наелись до отвала всякой уличной еды. Потом, довольные хорошо проведенным временем и друг другом, вернулись в приют. Я пообещала мальчику, что обязательно загляну снова, если выдастся свободный денек, и была намерена выполнить обещание.

Вернулась домой одновременно с Вэйдом, Марибет и Каем. Едва удержалась от смеха при виде насупленных физиономий мужчин и расстроенного лица девушки. Судя по всему, пикник не слишком удался, и вместо того, чтобы найти общий язык, эти двое снова поссорились.

— А ты где была? — заметив меня, неожиданно спросил Вэйд, хмурясь еще сильнее.

Я возмущенно округлила глаза. По какому праву он требует от меня отчета в выходной день?

— Гуляла, — сообщила как можно прохладнее.

— Одна? — не унимался Вэйд, чем снова поразил до глубины души.

Марибет и Кай сочли за лучшее слинять, чтобы не попасть под раздачу, и мы с напарником теперь торчали у входной двери, сверля друг друга взглядами.

— А если не одна, то что? — не выдержала я. — Тебе что за дело?

— Да никакого, собственно, — презрительно бросил Вэйд. — Просто если с Лисом, хочу предостеречь, что с ним нужно держать ухо востро.

С чего он вообще взял, что я была с Бешеным Лисом? Обескураженная, я покачала головой.

— Не с ним.

— А с кем тогда? — он недоуменно вскинул бровь, и мне почему-то стало обидно.

Он что считает, что кроме оборотня, который и так кидается на все, что имеет женские формы, на меня никто и внимания не обратит? Раньше, конечно, я и сама так думала. Но с тех пор как похудела, самооценка моя несколько повысилась. Решив, что специально не скажу ему правду, которая лишь подтвердит его нелестное обо мне мнение, гордо прошествовала мимо.

— Ты мне не жених и не возлюбленный, чтобы я отчитывалась в таких делах, — буркнула, не оборачиваясь.

Услышала, как Вэйд проворчал под нос что-то ругательное, но задумываться о смысле слов посчитала ниже своего достоинства. Почему-то на лицо сама собой наползла улыбка, когда я вошла в свою квартиру и захлопнула дверь перед носом недовольного напарника, явно желавшего продолжить разговор.

Неужели Арлин права, и он на самом деле ко мне неравнодушен? Иначе почему его так интересует то, с кем я проводила время?

Мурлыча себе под нос незатейливый мотивчик, переоделась в домашнее, чувствуя, что день сегодня выдался на редкость хороший. Правда, настроение ухудшилось, когда, устроившись на веранде с чашкой чая, я заметила уходящего куда-то Вэйда. Настал мой черед мучиться предположениями, куда это он направился, и главное, с кем собирается провести время.

И ведь, зараза такая, отсутствовал допоздна. Я специально прислушивалась, даже когда вернулись Арлин и Габриэль и мы с ними непринужденно беседовали. Услышав уже часов в десять вечера звук проворачиваемого во входной двери ключа, стремительно соскочила с кресла и бросилась к окну, ловя недоуменные взгляды друзей.

Вэйд, пошатывающийся и нетвердо держащийся на ногах, пытался открыть дверь. Он что напился до невменяемости? Это так не походило на напарника, что я потеряла дар речи.

Борясь с желанием выбежать из квартиры и помочь пьяному идиоту добраться до собственной двери, осталась на месте. Не хотела, чтобы он понял, что весь день, как дура, караулила его возвращение.

Наконец, вздохнула с облегчением, когда Вэйду все-таки удалось победить в неравной борьбе с замком. Послышались нетвердые шаги по лестнице, пару раз звук падения и неразборчивые проклятия. Одновременно было и смешно, и грустно из-за того, что он довел себя до такого состояния.

Потом представила себе, как завтра ему будет плохо, и мстительно улыбнулась. Пусть для него это послужит уроком, чтобы впредь неповадно было так напиваться. Поймав себя на том, что рассуждаю сейчас, как недовольная женушка, чей муженек явился на рогах, хмыкнула и вернулась к друзьям.

Утром, как и ожидала, Вэйд возник на пороге моей квартиры в не особо хорошей форме. Лицо осунувшееся, с темными кругами под глазами, мрачный и злой на весь мир.

— Ты готова? — хмуро спросил он, уставившись на меня недовольным взглядом.

— Я-то готова, а ты явно не очень, — не удержалась от насмешливого замечания. — Видно, вчера слишком весело провел время.

— Если я посчитаю нужным узнать твое мнение, сам спрошу, — огрызнулся он и, не дожидаясь ответа, направился в столовую.

Я, улыбаясь, двинулась следом. Глядя на то, с каким отвращением страдающий похмельем напарник ковыряется в тарелке с завтраком, едва удержалась от еще одного ехидного замечания. Госпожа Мидиган, сердобольная и все понимающая женщина, без труда угадала причину неприглядного вида жильца и предложила особый чай, помогающий при подобных недугах. Вэйд отказываться не стал и через какое-то время немного ожил. И даже смог доесть завтрак.

— Может, экипаж возьмем? — робко предложила я, когда мы вышли из дома и двинулись по улице.

— Хочу подышать свежим воздухом, — отрывисто буркнул Вэйд.

Некоторое время мы шли молча, и я буквально физически ощущала, что напарник продолжает на меня злиться. Неожиданно для себя сказала:

— А я вчера навещала Марка. Помнишь того воришку, которого мы в приют определили? Он тебе привет передавал.

Вэйд резко остановился, потом выругался и, бросив на меня убийственный взгляд, прибавил шаг. Так, что я с трудом за ним поспевала и задыхалась, то и дело переходя на бег. Ну что опять не так? — с возмущением думала. Я ведь объяснила, с кем вчера была, первая пошла на примирение. Почему же он снова недоволен?

В тренировочном зале он сегодня гонял меня особенно яростно. Сам же удобно устроился на скамье у стены, вытянув ноги и довольно ухмыляясь при виде моих мучений. Обзывая его про себя гадом и тираном, решила, что пощады просить точно не буду.

В общем, из зала я выползала уже практически овощем, зато Вэйд явно повеселел и приободрился. Скотина такая. Хотелось вмазать по его ухмыляющейся физиономии, но я сдерживалась.

Надеялась, что сегодня выдастся более-менее спокойный день, и я отдохну немного. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Не успели мы с Вэйдом устроиться на рабочем месте, как вбежала Марибет и сообщила, что нам поручают новое дело.

— Что на этот раз? — обреченно спросила.

Девушка выглядела взволнованной и моему вопросу обрадовалась. Доверительно понизив голос, сообщила:

— Убийство капитана Альфреда Лумье.

Вэйд присвистнул.

— И кто же его?

— Жена, — Марибет даже подпрыгнула, произнося эту новость. — Представляете?

Напарник поразился еще больше. Я же, чувствуя себя полной бестолочью, спросила:

— А кто такой этот капитан Лумье?

На меня посмотрели, как на невежественную идиотку, но все же Вэйд снизошел до объяснений:

— Начальник барминского гарнизона, герой последней войны с орками. Выдающийся воин и опытный боевой маг.

— Видимо, не такой уж выдающийся, раз с ним справилась женщина, — не удержалась я.

— И как все случилось? — с интересом спросил напарник.

— Говорят, прирезала его в собственной постели. А сначала чем-то опоила, чтобы крепко заснул, — сообщила Марибет.

— Бедняга, — покачал головой Вэйд. — Вот не зря я для себя решил, что жениться не стоит. Все беды от баб.

Мы с Марибет одарили его возмущенными взглядами, но учитывая столь явное подтверждение правоты сказанных слов, не нашлись, что возразить.

— Убийцу задержали? — поинтересовался Вэйд.

— Да она и не пыталась скрыться, — ответила Марибет. — Ее утром нашла служанка. Сидела у тела мужа с остекленевшим взглядом и выглядела совершенно невменяемой. Когда вызвали стражников, во всем призналась. Ее привезли в Департамент. Сейчас она в допросной.

Собственно, наша задача состояла лишь в том, чтобы допросить преступницу и оформить все документально.

— Может, он сам ее довел до такого? — высказалась я, когда мы направлялись в допросную.

— Разберемся, — отрезал Вэйд. — Но вряд ли это станет для нее смягчающим обстоятельством. Слишком уважаемым человеком был капитан Лумье. В последней войне, если бы не его тактика, орки бы захватили Бармин. А так ему удалось удержать город до прихода императорских войск. Для всех горожан он герой, поэтому снисхождения к преступнице никто не поймет.

Для меня все эти местные заморочки были пока чуждыми, но словами напарника я прониклась. Убитого стало искренне жаль. Так что, заходя в допросную, каких-либо теплых чувств к женщине я не испытывала. Но при виде жалкой фигурки, скрючившейся на стуле, с дрожащими губами и затравленным взглядом, в душе что-то шевельнулось. Ну не выглядела она хладнокровной преступницей. Скорее, жертвой, доведенной до отчаяния. Может, не таким уж благородным героем был капитан Лумье?

Сев на стулья напротив женщины, мы с Вэйдом внимательно ее разглядывали. Наверняка когда-то госпожу Лумье можно было назвать привлекательной, но годы оставили свой отпечаток в виде морщин и других следов увядания. Страдание, исказившее черты лица, тоже не способствовало улучшению внешнего вида.

— Как вас зовут? — спросила я с нотками сочувствия в голосе.

— Бекка Лумье, — глухо откликнулась женщина.

— Почему вы убили мужа? — сухо проговорил Вэйд.

Она дернулась, и черты ее еще больше исказились.

— Я больше не могла этого терпеть.

Фраза показалась отчего-то знакомой, и я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где ее слышала совсем недавно. Неясное предчувствие зашевелилось где-то на уровне подсознания, но пока не обрело ясность.

— У него были другие женщины. Он приходил от них… Говорил, что проводил время с друзьями. Но я точно знала, что лжет, — говорила Бекка, судорожно сжимая кулаки, отчего наручники неприятно позвякивали. — Я ведь так его любила… И он любил меня когда-то… Тем больнее было осознавать, что все осталось в прошлом…

— А можно без сантиментов? — поморщился Вэйд. — Отвечайте на вопрос. Вы убили его из-за того, что он вам изменял?

Я укоризненно посмотрела на напарника, под взглядом которого женщина испуганно умолкла и стала напоминать кролика перед удавом.

— Продолжайте, пожалуйста, — как можно мягче сказала. — Я внимательно вас слушаю.

Бекка посмотрела на меня полными слез глазами и кивнула.

— Он ведь маг, понимаете? — глухо выдавила она. — Ему не нужно идти на какие-то ухищрения, чтобы оставаться молодым и красивым. А я… Я обычный человек. Мое время быстротечно. В последние годы рядом с ним я выглядела старухой. Меня даже однажды приняли за его мать, представляете? — женщина горько усмехнулась.

— Насколько я знаю, капитан был достаточно обеспеченным человеком, чтобы решить вашу проблему, — заметил Вэйд.

— Эльфийский эликсир? — Бекка обреченно вздохнула. — Мы так хотели детей, что я сознательно отказалась от него. Альфред говорил, что будет любить меня, даже если я постарею. Я была наивна, правда? — из ее глаз снова хлынули слезы. — Поначалу все было хорошо. Я родила мальчика и стала принимать эликсир. Но нам не повезло. У Дигора оказалось слабое здоровье… — видно было, что тема для женщины настолько болезненна, что едва может говорить об этом.

— Он… — я осеклась, не в силах продолжить фразу.

Но Бекка и так поняла и, всхлипнув, кивнула.

— Мой мальчик умер, когда ему было три года. И я перестала принимать эликсир. Муж убедил, что у нас еще есть шанс завести других детей. Я смогла забеременеть только через восемь лет. Родила Элоизу. Но у нее оказалось врожденное заболевание, против которого лучшие целители были бессильны.

Бедная женщина. Как можно такое выдержать? Смерть сначала одного ребенка, потом второго.

— Альфред опять пытался меня утешать. Говорил, что не все потеряно. Но я больше не могла… Понимаете? Просто не могла снова проходить через такое. Стала принимать эликсир, смирившись с тем, что, скорее всего, детей у нас больше не будет. Жила только Альфредом. Перенесла на него всю любовь, что могла бы отдавать Дигору и Элоизе. Муж начал ворчать, что его душит моя забота. Он вообще сильно изменился. Смотрел без прежних чувств. Так, словно я больше его не привлекала, как женщина. Да и неудивительно… Страдания и годы никого не красят. Посмотрите, во что я превратилась. Эликсир ведь не совершает чудес. Мне не вернуть молодость и красоту. Я могу лишь продлевать то состояние, в котором нахожусь сейчас. Альфред же оставался молодым, полным сил и жизни. Женщины всегда его любили… Теперь же я не могла с ними соперничать…

В какой-то мере несчастную можно было понять, но все же я не считала, что это оправдание для убийства.

— А потом я начала сходить с ума, — следующие слова женщины заставили насторожиться. — Пару недель назад возникли голоса, — она закрыла лицо руками и разрыдалась уже в голос.

Мы с Вэйдом замерли, скорее всего, подумав об одном и том же. Напарник подался вперед и, подав Бекке Лумье платок, спросил:

— А вот об этом подробнее, пожалуйста.

Женщина приняла платок и, утирая мокрое лицо, прерывисто заговорила:

— Во мне словно поселился другой человек. Он задевал за живое. Усугублял мои мучения. Говорил о том, что Альфред предал меня, обманул. Что если его не станет, мне будет легче. Пройдет эта непрекращающаяся боль, я смогу начать новую жизнь. И еще были сны. Такие реальные, что я просыпалась в слезах и не могла понять, где сон, а где реальность. Я видела мужа в объятиях других женщин. То, как он презрительно говорил с ними обо мне. О том, как я ему надоела. Что он хочет со мной развестись. Прогнать прочь и найти молодую и красивую жену. Ту, что сможет подарить ему ребенка. Все это довело до того, что я была готова на все, лишь бы это прекратить.

— И вы убили его? — тихо уточнила я.

— Тогда мною будто руководил кто-то другой. Хладнокровный и собранный. Я даже не знала, что действительно окажусь способна довести дело до конца, — поникшим голосом сказала Бекка. — Подсыпать мужу снотворное. Потом делать вид, что все в порядке. Как ни в чем не бывало беседовать с ним за столом. Дождаться, пока он заснет. А потом взять нож и… — она умолкла и опять залилась слезами.

Некоторое время мы с Вэйдом молчали, потом я осторожно сказала:

— Тебе не кажется это похожим на?..

Он резко оборвал меня, предостерегающе покосившись на женщину:

— Думаю, прежде чем делать выводы, стоит позвать госпожу Свон. Пусть осмотрит ее.

— Я пошлю за ней, — поднявшись, двинулась к двери.

Все то время, пока целительница делала свою работу, мы молчали. Наконец, Оливия убрала руки от головы затихшей на какое-то время женщины и произнесла:

— Есть признаки душевной болезни.

— Симптомы такие же, как у графини Нардал? — уточнил Вэйд. — Или это что-то иное?

— Точно такие же, — подумав, с некоторым удивлением признала целительница.

— Благодарю, вы можете быть свободны, — отпустил ее напарник и вызвал стражника. — Госпожу Лумье отвезите в лечебницу для душевнобольных. До суда ей лучше побыть там.

— Я не сумасшедшая, — завопила вдруг несчастная, вскакивая на ноги и отбиваясь от стражников, что пытались ее увести.

Вэйд промолчал, мрачно глядя куда-то вдаль.

— Не нравится мне все это.

— Что именно?

— Слишком странное совпадение. А то, чего я не могу понять и объяснить логически, мне не нравится.

— Думаешь, тут замешана третья сторона? — предположила я. — Но какая связь между графиней и госпожой Лумье? Они даже вращались в разных кругах. Бекка Лумье всего лишь обеспеченная горожанка, пусть и жена героя войны. Но он не аристократ. 7bcf23

— Между жертвами тоже нет никакой связи, — продолжил мои рассуждения Вэйд. — Актеришка эльфийского происхождения, губернатор, капитан гарнизона. Все выглядит как разрозненные случаи, не связанные между собой. Но в то же время есть нечто общее.

— Графиня тоже говорила, что голоса у нее в голове возникли пару недель назад, — живо отреагировала я. — И сны тоже были. А еще обе сказали, что в момент убийства будто превратились в другого человека. Может, в деле правда замешан менталист?

— Нужно идти к Бидеру, — решительно заявил Вэйд, поднимаясь. — Пусть даст согласие на привлечение к делу опытных менталистов. Если, конечно, ты сама не сможешь справиться.

Я с сожалением развела руками.

— Вряд ли.

Он досадливо поморщился, красноречиво давая понять, что мой непрофессионализм его далеко не радует. Я лишь сокрушенно вздохнула. Сама виновата, что в Академии не уделяла достаточно внимания развитию дара. Теперь, конечно, этим занялась, но успехи пока не особенно впечатляют. Разве что научилась пробивать ментальную защиту с одного удара. Но в том, что требуется сейчас, бессильна. Нужно очень осторожно и деликатно проникнуть в глубины чужой психики. Так, чтобы не повредить разум. Проверить на следы чужеродного вторжения, ментальные установки. Такие же, какие делала Авелина Дарби в мозгу несчастного вышибалы. Тогда я оказалась бессильна, как и сейчас.

Конечно, Департаменту влетит в копеечку привлечение настоящих специалистов этого дела. Но раз речь идет о таких громких делах, есть все шансы, что Бидер пойдет навстречу. Тем более что одно из расследований касается подруги его жены. Он из кожи вон будет лезть, чтобы доказать, что она действовала не по своей воле.

Я не обманулась в своих предположениях. Едва выслушав нас с Вэйдом и поняв, чего мы хотим, Бидер заметно оживился. Даже пообещал вызвать специалистов из столицы с помощью телепортов — а это тоже удовольствие не из дешевых. Будем надеяться, что все эти расходы не окажутся неоправданными. Пока же ничего не оставалось, как оформлять показания Бекки Лумье для передачи в суд и заниматься другими, менее громкими делами.