Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 4

Утром будильник разбудил в половине седьмого. Пришлось подниматься и приводить себя в порядок, несмотря на то, что отдохнувшей себя не чувствовала. Но знала, что для безжалостного напарника мое состояние ровным счетом ничего не значит. Он заявится в семь, как обычно. Мы вместе спустимся в столовую госпожи Мидиган, где наскоро позавтракаем в компании самой гномихи, портнихи и целителя. А затем отправимся в Департамент на час раньше.

Представив себе, что меня опять будут до изнеможения гонять в зале для тренировок, я горестно застонала. После вчерашнего и так ощущала себя измочаленной. То, что магический резерв еще не восстановился, тоже сказывалось на общем самочувствии.

Душ слегка взбодрил, и я торопливо натянула одежду и собрала волосы в пучок. Отражение в зеркале, к моему удивлению, было не таким страшным, как полагала. Лишь излишняя бледность выдавала мое истинное состояние.

Справившись на пять минут раньше, принялась ждать Вэйда, устроившись в кресле в гостиной. Но время шло, а он все не появлялся. Может, сегодня решил дать и мне, и себе немного отдохнуть?

Когда и в двадцать минут восьмого напарник не постучал в дверь, поднялась и решила сама к нему пойти. Хотя шла при этом к квартире Вэйда, как на казнь. Вчерашний его презрительный взгляд до сих пор стоял перед внутренним взором. И не думаю, что сегодня он посмотрит иначе.

На мой стук показалась заспанная Марибет и посмотрела с легким недоумением.

— Ты что-то хотела? — спросила она, прикрывая ладонью зевок.

— Вэйд уже встал? — откликнулась, надеясь, что девушка ничего не заподозрит по моему выражению лица.

Марибет скрылась в глубине квартиры, потом опять появилась на пороге.

— Наверное, ушел уже. В спальне его нет.

Я озадаченно наморщила лоб. Неужели обо мне попросту забыл?

— Ладно, спасибо, — пробормотала и двинулась на первый этаж в столовую.

Там сидели другие соседи, которые завтракали на час раньше, но Вэйда среди них не было. Наскоро и почти не ощущая вкуса, запихнула в себя немного еды и опять поднялась к себе. Можно было, конечно, дождаться, пока остальные проснутся и позавтракают, и пойти с ними в Департамент в положенное время. Но смутное чувство тревоги прямо-таки грызло. Пока не найду объяснения странному поведению Вэйда, покоя мне точно не будет.

Так что я взяла все необходимое и отправилась на работу. Узнав от дежурного на входе, что Вэйд уже здесь и пошел в зал для тренировок, еще больше удивилась. Может, конечно, и правда решил дать мне отдохнуть после вчерашнего, но что-то сильно сомневаюсь в такой его доброте.

Я тоже пошла в зал, где застыла на пороге, глядя, как Вэйд скользит по помещению с эльфийским клинком, всецело отдавшись этому занятию. Его движения завораживали плавностью и отточенностью. Оружие казалось продолжением руки, а вокруг самого Вэйда чувствовалась какая-то особая атмосфера — звенящая, напряженная, в зону которой попадать не хотелось. Взгляд напарника был одновременно отстраненным и сосредоточенным, словно для него в этот момент не существовало ничего, кроме танца с клинком.

Любуясь его мастерством и боясь невольно помешать, так и стояла на пороге, приоткрыв рот и чувствуя, как мое бедное сердечко сжимается от щемящего чувства. Но долго так продолжаться не могло. Вэйд все-таки меня заметил и остановился — взгляд его буквально опалил холодом и безразличием. И от этого тоска внутри усилилась.

— Доброе утро, — поздоровалась первой и шагнула в помещение. — Почему ты за мной не зашел сегодня?

— Полагаю, я и так потратил достаточно своего времени на твои тренировки, — последовал ответ. — Дальше и сама справишься.

Вэйд вложил клинок в ножны и двинулся к выходу, демонстративно не глядя на меня, хоть я и стояла на пути.

— Что-нибудь случилось? — прозвучало жалко и беспомощно, а глаза защипало от подступивших слез.

Такое его поведение ранило настолько больно, что ничего не могла с собой поделать. Вэйд будто отдалился, оказавшись на недосягаемом расстоянии, пусть и находился так близко, что могла коснуться его, лишь протянув руку.

— Почему что-нибудь должно было случиться? Просто надоело с тобой возиться. У меня и других дел хватает, — сухо ответил он и покинул тренировочный зал.

Обида, горечь, боль нахлынули такой сильной волной, что я даже пошатнулась. Какое-то время оцепенело стояла, глядя на дверь, за которой скрылся напарник. Потом опустилась прямо на пол и застыла так, обхватив колени руками.

Почему он так со мной? Что я ему сделала? Неужели это из-за того, что предпочла пойти в театр и ресторацию, а не работать? Вэйд разочаровался во мне и предоставил собственной участи?

Ирония в том, что все те дни, пока терпела его тиранию, я даже мечтала об этом. Чтобы он не контролировал настолько сильно. И вот теперь, совершенно нелогично, но готова была на все, лишь бы вернуть прежний настрой напарника.

Тогда все мои дни были наполнены им, как и его мною. Мы всегда были вместе. Он учил меня, направлял, часто обзывал бестолочью, но порой и хвалил. И в те редкие моменты, когда видела его скупую улыбку и одобрительный взгляд, забывала об усталости, обидах, и чувствовала, как за спиной вырастают крылья. Как же хотелось вернуть это ощущение.

Вытерев заструившиеся по щекам слезы, я бросилась из тренировочного зала в наш кабинет, где застала Вэйда сидящим за бумагами.

— Пожалуйста, извини меня, — торопливо заговорила, пока решимость не растаяла под холодным взглядом и все окончательно не испортилось.

— За что? — напарник поднял голову и взглянул несколько озадаченно.

— Тебе пришлось работать одному, пока я развлекалась. Понимаю, что это свинство с моей стороны, — с надеждой посмотрела на него. — Но я исправлюсь. Если хочешь, сегодня вообще всю ночь работать буду, а ты сможешь уйти пораньше.

Выражение его лица было нечитаемым, и я не могла понять, о чем он думает.

— Тебе не за что просить прощения, — последовал, наконец, ответ, но его тон разрывал душу на части. Все такой же сухой, равнодушный. — Наоборот, это я несколько перегнул палку, загрузив тебя работой в том же ритме, что и себя. В конце концов, ты молодая здоровая женщина, у которой есть интересы и желания помимо работы. Так что не стоит требовать от тебя большего. С делами справляешься, и хорошо. На этом закончим. И раз уж ты пришла раньше, можешь заняться своими прямыми обязанностями вместо того, чтобы грузиться разными глупостями.

Ну вот почему он такой? Ведь вижу же, что обижен, но даже не хочет говорить об этом. Дать мне хотя бы шанс изменить ситуацию.

— Может, тебя и устраивает, но меня нет, — выпалила, уже начав сердиться на его твердолобость. — Я ведь вижу, что что-то не так.

— Если тебя что-то не устраивает, я не буду против твоего визита к Бидеру с просьбой подыскать себе другого напарника.

Эти слова ударили плетью. Просто размазали по стене. Он настолько разочарован, что ему даже плевать на то, останусь ли я дальше работать с ним или нет? А ведь мне казалось, что мы подружились. Своеобразной такой дружбой, конечно, но все же.

Как оказалось, вместо сердца у этого человека лишь заплесневелый сухарь. Все должно быть так, как он считает правильным. Если же что-то не так — готов просто выбросить человека из жизни.

Не сказав Вэйду ни слова, на негнущихся ногах проследовала к своему рабочему месту и опустилась на стул. Сделала вид, что просматриваю папку со свидетельскими показаниями, но не видела ничего. Перед глазами плясали цветные пятна. А на душе было так паршиво, что хотелось забиться куда-нибудь в темное место, где бы никто не трогал, и просидеть до конца дня.

Не знаю, сколько длилась эта пытка, пока мы с Вэйдом упорно делали вид, что другого нет рядом, уткнувшись каждый в свои бумаги.

Я с грустью размышляла о том, что будет дальше, и не лучше ли и правда попросить приставить к кому-то другому. Хотя сама понимала, что этим сделаю хуже только себе. Как смогу жить вдали от Вэйда, уже не представляла. Даже сейчас, когда он изображал из себя мраморную статую, само его присутствие рядом было важным. По крайней мере, я могла украдкой на него смотреть, надеяться на то, что все наладится. Если же окончательно откажусь от этой возможности, надежда исчезнет безвозвратно.

Приход Марибет несколько разрядил напряженную обстановку.

— Два убийства, — объявила она. — Бидер велел сообщить двум командам дознавателей. Но я решила начать с вас, чтобы сами выбрали, каким делом заняться, — многозначительно добавила девушка.

— Подробности, — бросил Вэйд, приподняв бровь.

— Первое убийство — в переулке между Травничной и Мясницкой улицами…

При этих словах сердце мое екнуло и подпрыгнуло к горлу. Пальцы так крепко стиснулись, что костяшки побелели. Следующие слова Марибет окончательно убедили в том, что я не ошиблась в предположениях:

— Три обугленных трупа. Подробности пока неизвестны. Но стражник, обнаруживший их во время обхода, сообщил, что судя по строению челюсти, это вампиры.

Изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид, я пыталась выровнять дыхание. Поймала колючий, пытливый взгляд Вэйда и внезапно поняла, что мои эмоции не остались незамеченными. От этой мысли бросило в жар, и я поспешно отвела глаза, не желая выдавать паники.

— А второе… — Марибет выдержала театральную паузу. Судя по ее загадочному виду, произошло нечто из ряда вон выходящее. — Ни за что не догадаетесь, кого еще убили этой ночью.

— Не томи, — раздраженно рявкнул Вэйд.

— Миранадаля Готе, — возгласила она, чем заслужила недоуменный взгляд брата, для которого это имя, по всей видимости, было пустым звуком.

Мне же показалось знакомым, и, порывшись в памяти, я судорожно выдохнула:

— Ты серьезно?

— Ага, — Марибет торопливо закивала. — Сама в шоке была. Мы ведь только вчера видели его на сцене.

Я в ошеломлении вспоминала смазливого эльфа-полукровку, вчера ставшего любимцем публики.

— Но кто мог его убить?

— Вот и мне интересно, — глаза Марибет возбужденно блестели.

— Может, и меня посвятите? — Вэйд хмуро переводил взгляд с сестры на меня.

— Это актер, — принялась рассказывать девушка. — Играл главную роль в той пьесе, на которую мы вчера ходили. Такой красавчик. Эх, жаль, я не взяла у него автограф…

— Он же тебе не нравился, — едко напомнила.

— Так ведь кто ж знал, что его убьют, — последовал совершенно нелогичный ответ, который я какое-то время осмысливала.

В конце концов, решила, что понять логику Марибет — дело посложнее, чем расследовать само убийство, и махнула на это рукой.

— А как его убили? — уточнила я.

— В собственной квартире. Нашла его приходящая прислуга. Подняла переполох. Стражу вызвал квартирный хозяин. Подробности тоже не знаю. Ну так что? Какое дело возьмете?

Марибет, похоже, не сомневалась в ответе. И я поняла, почему эта любопытная лиса начала с нас. Очевидно, надеялась, что так будет в курсе всех перипетий расследования. У меня же, помимо интереса к самому делу, была еще одна веская причина держаться подальше от другого убийства.

— Конечно второе, — сказала, пожалуй, слишком поспешно, чем вызвала новый подозрительный взгляд Вэйда.

Думала, что в противовес мне, наоборот, захочет расследовать убийство вампиров. Но к моему удивлению, напарник кивнул, одобряя мой выбор. И довольная Марибет, оставив нам адрес, по которому следует выехать, бросилась озадачивать убийством вампиров другую команду дознавателей.

— Та-а-ак, — протянул Вэйд, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, — а теперь рассказывай.

— О чем? Об актере, которого убили? — я изо всех сил изображала искреннее недоумение, но видимо, напарник успел неплохо меня узнать, поскольку не повелся.

— О том, что ты знаешь о другом убийстве, — прищурившись, конкретизировал Вэйд.

— С чего ты взял, что я что-то о нем знаю? — снова слишком поспешно спросила.

— Вот теперь точно уверен в этом, — довольно усмехнулся он. — Рассказывай.

Я нервно кусала губы, не зная, стоит ли это делать. Втягивать Вэйда не хотелось, как бы ни была на него зла. Но тоже успела его неплохо узнать, так что понимала — не отцепится. А если докопается сам, станет только хуже. Еще и его активность по этому делу может привлечь внимание других дознавателей. Тогда в тайне от Департамента сохранить все вряд ли удастся. Конечно, мы с Габриэлем всего лишь защищали свою жизнь, и нас наверняка оправдают. Но не уверена, что хотела бы объяснять это вампирам, которые объявят меня и его своими кровными врагами.

— Обещаешь, что никому ничего не расскажешь? — спросила напряженно.

— Будет зависеть от того, о чем именно речь, — благоразумно сказал Вэйд, глядя со все усиливающейся подозрительностью. — Но, если немедленно все не расскажешь, могу точно обещать, что вызову другого менталиста и попрошу его расспросить тебя на эту тему, — он хищно ухмыльнулся.

— Ладно, — обреченно вздохнула. — Вчера те три вампира на нас напали.

Вэйд мигом посерьезнел и подался вперед.

— На кого это «на вас»?

— На меня и Габриэля, — конкретизировала, нервно теребя пальцами магическое перо.

— Подробнее, — потребовал напарник, хмурясь.

— Габриэль почувствовал неладное, еще когда мы вышли из театра. Но тогда не придал этому значения. Потом мы поужинали в ресторации и решили прогуляться по городу. И он опять почувствовал, что за нами кто-то следит. Мы как раз вошли в тот переулок, желая срезать путь. Габриэль предложил взять экипаж, но не успели. Появились эти трое.

Я тяжело вздохнула и поежилась, опять вспоминая весь тот ужас.

— Та часть города не вампирская территория, — наморщил лоб Вэйд. — Почему они на вас напали?

— Из их разговора с Габриэлем я поняла, что действовали по приказу его брата. Насколько стало ясно, Ангер Сальне думает о том, чтобы наладить отношения с сыном. А Винсент, его брат, этого не хочет. Так что Габриэля решили убить. И меня заодно, раз уж оказалась не в том месте, не в то время, — с горечью закончила.

Вэйд все больше хмурился, барабаня пальцами по столешнице.

— Почему вы не подняли шум, не позвали на помощь? Ведь все происходило неподалеку от оживленной улицы.

— Эти трое оказались боевыми магами и поставили защиту от посторонних глаз и ушей, — пояснила я.

Напарник с шумом втянул воздух.

— Как вы с ними справились?

Я кое-как рассказала обо всем, что происходило прошлым вечером. Меня снова всю затрясло, стоило вспомнить тот ужас. А особенно три обугленных трупа, от которых исходила тошнотворная вонь. Тот запах до сих пор ощущался так отчетливо, словно я все еще стояла в злополучном переулке.

— Габриэль был ранен, — глухо проговорила. — Но до нашего дома мы смогли добраться так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я позвала нашего целителя и попросила сохранить все в тайне. Габриэль возьмет несколько дней в счет отпуска и за это время окончательно восстановится. Пожалуйста, не говори никому. Иначе в следующий раз ему может не так повезти. До него доберутся. Я-то еще, может, и выпутаюсь. Габриэль о моем участии в деле никому не скажет, это несомненно. Но вот с себя подозрений точно не сможет снять. Магическая экспертиза ведь установит, что огонь, сжегший тела, вызван боевой магией. Думаю, брат Габриэля и так заподозрит, что это он сделал, но будет молчать, если не захочет себя подставить. Да и реальных доказательств того, что это сделал Габриэль, предъявить не сможет. Если, конечно, следствие не станет копать в нужном направлении и не выйдет на наш след.

Вэйд молчал, задумчиво глядя на меня и не прерывая сбивчивый поток моих слов.

— Почему ты сразу не сказала мне все как есть? — озадачил вдруг вопросом. — Вчера, когда я встретил тебя у двери Габриэля.

— Не хотела втягивать в это еще и тебя, — призналась я.

Он только вздохнул, глядя с каким-то странным выражением. Потом сказал несколько смягчившимся голосом:

— Ну вот скажи, неужели тебя и правда никуда нельзя отпускать одну? Тут же во что-то вляпаешься.

— Я была не одна, — возразила и потупилась.

— Я имел в виду без моего присмотра, — пояснил он снисходительно. — Впрочем, ты и с моим присмотром все равно вляпываешься. Вспомнить хотя бы операцию по задержанию тарнского торговца.

— Само как-то получается, — я шмыгнула носом.

От того, как ощутимо растаял лед между нами, накатило такое приятное, трепетное чувство, что глаза непроизвольно увлажнились.

Вэйд хмыкнул.

— Надеюсь, хоть поход в театр и ресторацию прошел удачно?

— Если не считать отвратительного поведения Бешеного Лиса, которого там встретила, то вполне, — улыбнулась сквозь слезы.

Напарник изогнул брови и усмехнулся.

— Пожалуй, спрашивать подробности не буду. И так уже сегодня откровений более чем достаточно. Ладно, поехали выяснять, что там произошло с тем актеришкой. А то отряд сопровождения наверняка заждался.

Я с готовностью вскочила и стала лихорадочно собирать папку со всем необходимым. Из-за того, что слезы продолжали катиться из глаз, все перед лицом расплывалось, и сделать это было несколько проблематично.

Замерла, когда Вэйд внезапно подошел и остановил, положив руки на плечи. Папка мигом выпала из ослабевших пальцев, а прикосновение мужчины отозвалось дрожью во всем теле. Того, что сделает Вэйд в следующий момент, уж никак не ожидала. Он осторожно вытер мои слезы со щек, глядя с каким-то странным выражением.

— Прости, — голос его прозвучал хрипло и непривычно.

— За что? — едва сумела выдохнуть, не в силах отвести взгляда от его лица и горящих непонятным выражением глаз.

— Не важно, — он мотнул головой и отпустил, сам, видимо, пожалев о своем порыве.

Я же ошарашено смотрела, как он отходит к столу и тоже начинает копошиться в бумагах, словно боясь опять на меня глянуть. Поведение Вэйда настолько поразило, что даже слезы высохли. Никак не могла понять этого человека, но каждое его действие затрагивало куда сильнее, чем поступки других.

— Ты готова? — сказал он минуту спустя уже прежним спокойным тоном, разворачиваясь и глядя со снисходительной улыбкой.

— Почти, — торопливо схватила папку и кивнула. — Теперь готова.

— Отлично. Пойдем. По дороге расскажешь все, что знаешь об убитом.

Вэйд двинулся к двери. Я же последовала за ним, продолжая недоумевать. Плечи же в том месте, какого недавно касались пальцы напарника, словно покалывало. И от этих ощущений по коже проносились теплые волны. Проклятье. А что было бы, если бы он меня поцеловал или позволил себе нечто большее? Я бы совершенно голову потеряла.

Сокрушенно вздохнула, понимая, насколько же сильно этот мужчина запал мне в душу. Главное, ему этого не показать, иначе со стыда сгорю.