Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 21

Настоящую причину приема в губернаторском доме запрещалось сообщать кому-либо постороннему, не участвующему в операции. В итоге приходилось напропалую врать Арлин и Марибет о том, как нам с Вэйдом удалось получить приглашения. Девушки пришли в такой восторг от того, что нам предстояло оказаться в высшем обществе Бармина, как будто это поднимало и их в глазах обычных людей. Мы с Вэйдом договорились о том, что скормим им версию о том, что Департамент так поощрил лучших сотрудников. Самой при этом было неловко, но ничего не поделаешь. Нельзя, чтобы слух о настоящей причине приема расползся по городу и достиг ушей Термуди.

Хотя были и плюсы в том, что подруги так заинтересовались событием. Помогли выбрать платье, с чем я сама вряд ли бы удачно справилась. То, что нравилось мне, они забраковывали с первого взгляда. А узнав о том, что каждому из сотрудников Департамента, что должны присутствовать на приеме, выделялась определенная сумма на эти расходы, девушки и вовсе распоясались. Убедили меня добавить кое-что из личных сбережений к выделенным деньгам и найти действительно впечатляющий наряд.

Для дам высшего света, конечно, такое в порядке вещей, но сама я сроду не носила настолько дорогих платьев. Из атласа, украшенное вставками из птерского шелка. Последний привозился с острова птеров и стоил достаточно дорого, чтобы его могли позволить только обеспеченные люди. Секрет изготовления птерского шелка до сих пор неизвестен в Мадарской империи. Замкнутая, необычная раса хорошо охраняла свои тайны от чужаков. Но дороговизна ткани была оправдана невероятной мягкостью, красотой и качеством. При соприкосновении с телом и вовсе возникало ощущение чего-то теплого и невесомого, почти живого. Среди не ограниченных в средствах аристократок считалось особым шиком заказывать себе изысканное нижнее белье именно из птерского шелка. Как и использовать эту ткань при пошиве элементов платья.

На моем наряде вставки из этой материи шли лишь по лифу и плечам, но и то производили сильное впечатление. Проводя ладонью по нежнейшей, мерцающей материи насыщенного аквамаринового цвета, я испытывала почти благоговейный трепет, хотя обычно была равнодушна к тому, что на мне надето. Само платье было нежно-зеленого цвета, с золотисто-изумрудной вышивкой. Оно сидело как влитое, подчеркивая достоинства и скрадывая кое-какие недостатки, что еще не ушли вместе с несколькими лишними килограммами. Хотя последних оставалось совсем немного. Встав недавно на весы, я с довольным видом узрела цифру «пятьдесят семь».

Вэйд тоже не отделался от забот этих двух неугомонных, которые на почве совместных хлопот, наконец, нашли общий язык. Да и камня преткновения между ними больше не было. Марибет теперь решила сводить меня с Риаганом, оставив в покое бедного Габриэля. Хотя с темным эльфом мы больше не встречались — слишком много работы было в Департаменте. Но из слов Вэйда я знала о том, что на балу он тоже будет. Раз уж сын одного из темно-эльфийских князей находился в городе, его просто не могли не пригласить. Конечно, существовал риск, что он может пострадать, но вокруг него будет усиленная охрана. Ведь Риаган тоже в определенной степени подходил на роль главной цели. Все же посол эльфийского князя, который является союзником императора. Ссора с кланом, конечно, не катастрофична, но определенные неприятности может доставить. Впрочем, я, как и Вэйд, была почти уверена в том, что охотятся именно на герцога.

Возвращаясь к более безобидным вещам, а именно: подбору костюма для напарника, стоит сказать, что Вэйд, как и я, в восторг не пришел от гиперактивности сестры и Арлин. Думаю, если бы те не позаботились о подходящей одежде, вполне мог явиться в одном из костюмов, что были в гардеробе. Но услышав об этом его намерении, Марибет устроила самую настоящую истерику. Мол, она допустить не может, чтобы брат опозорился по полной среди сливок барминского общества. Думаю, если бы девушка узнала о том, что там будет и настоящий отец Вэйда, и кем именно он является, и вовсе разрыв сердца бы получила. Но из оброненных напарником фраз я поняла, что сестра об этом не знает.

Итак, Вэйду тоже подобрали вполне достойный наряд: достаточно скромный, чтобы не выглядел кричащим, но из дорогой ткани и отличного покроя. Впрочем, я прекрасно понимала, что как бы ни хотел напарник избежать внимания, это ему не удастся. Сходство с герцогом Банианом просто не даст такого шанса.

Эх, представляю, сколько слухов и сплетен разойдется по Бармину после приема, когда этих двоих увидят рядом. Бидер уже стал относиться к Вэйду по-другому: настороженнее как-то, предупредительнее. Я видела, что напарника это просто бесит. Он не желал, чтобы из почтения к отцу ему доставались особые привилегии. Гордец и упрямец. Но я вполне его понимала. Сама тоже считала, что лучше добиться уважения благодаря личным заслугам, чем чьему-либо покровительству.

В день приема меня с утра не оставляло тревожное волнение. Я буквально места себе не находила. Во-первых, не каждый день оказываешься среди самых влиятельных персон города, где каждый твой шаг будет замечен и оценен. Во-вторых, закончиться эта ловля на живца могла чем угодно. Слишком многое зависело от случайностей и слаженности действий как людей герцога, так и сотрудников Департамента. Стоит кому-то зазеваться, и все закончится плачевно. Даже если герцогу удастся справиться с убийцей, то Термуди после этого случая будет начеку, и кто знает, что предпримет дальше. Загнанный в угол зверь способен на многое. А загнанный в угол тарнский маг — тем более.

Провожать нас с Вэйдом к подъехавшему к ограде дома экипажу вышли почти все соседи. Марибет завистливо вздыхала, явно желая оказаться на моем месте. Арлин давала последние напутствия. Мужчины вели себя более сдержанно, но Линдси и Кай не смогли удержаться от двусмысленных шуточек, желая нам хорошо поразвлечься. Хотя то, что они по достоинству оценили мой внешний вид — плод стараний Марибет и Арлин — грело душу и придавало хоть какой-то уверенности. Габриэля, к моему возмущению, Бидер тоже запретил посвящать в происходящее. Якобы из-за возможных связей с вампирской общиной. Мол, сыну главаря одной из банд доверять до конца нельзя. Даже если он уже несколько десятилетий не поддерживает отношений с семьей и зарекомендовал себя как отличный страж. За Габриэля было обидно, но с этим ничего нельзя поделать. Может, конечно, вампир и подозревал, что тут дело нечисто, но с привычной сдержанностью этого не проявлял.

Мы с Вэйдом погрузились в карету и отправились к городскому дому губернатора. Глядя на напряженное и задумчивое лицо напарника, я осторожно спросила:

— Переживаешь за отца?

Он поморщился.

— Просто хочу, чтобы все прошло без неприятных сюрпризов.

Даже после того, как рассказал мне самое сокровенное, продолжает таиться и скрывать истинные эмоции. Я тяжело вздохнула. Но лезть дальше в душу не стала. Уж слишком больным был вопрос для Вэйда. Отношение к отцу поражало двойственностью. Да, у него были причины обижаться на него, испытывать неприязнь, но сам тот факт, что речь шла об отце, делало все слишком сложным. Вэйд, может, и хотел бы оставить прошлое в прошлом, простить герцога, но был слишком горд и упрям, чтобы в этом признаться даже себе. Но я почему-то не сомневалась, что напарник не желает, чтобы с Банианом случилось что-то плохое.

К дому губернатора мы подъехали к пяти часам, как и значилось в приглашениях. Экипажей у входа уже стояло столько, что не протолкнуться. Изнутри слышались музыка и гомон голосов. Особняк и сад светились множеством огней. Я заметила расставленную по периметру охрану, но их количество не могло бы навести кого-то на подозрения. Большинство тех, кто будет участвовать в операции, затеряются среди гостей. Как и мы. Хотя затеряться, как и ожидала, нам не удалось.

Стоило войти в освещенную хрустальными люстрами и канделябрами громадную бальную залу, как на нас устремилось множество взглядов. Губернатора с женой и герцога среди собравшихся еще не было, и здесь царила непринужденная атмосфера. Гости неспешно прохаживались по залу, угощаясь закусками с уставленных вдоль стен столов и напитками, разносимыми официантами. От яркости нарядов и украшений с непривычки рябило в глазах.

Пока мы с Вэйдом продвигались к заранее оговоренной позиции возле одной из стен, вокруг слышался шепоток. Благодаря острому эльфийскому слуху я даже различала определенные фразы:

— Кто это? Он поразительно похож на герцога Баниана.

— Неужели внебрачный сын?

— А кто это с ним? Кто-то из темно-эльфийских кланов? Весьма недурна собой. Уж я бы с такой не отказался покувыркаться.

И прочее в том же роде. К тому времени как добрались до стены, у меня уже уши горели, а от самообладания не осталось и следа. И это высшее общество? Сборище сплетников и озабоченных кобелей. Вэйд, который тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке, угрюмо буравил взглядом окружающих. Те спешили отвести глаза, когда он в упор начинал на кого-то смотреть. Наверняка тоже предпочел бы поскорее покончить со всем этим фарсом.

Так что, когда я заметила пробирающегося к нам сквозь толпу улыбающегося Риагана, даже обрадовалась. Хоть один нормальный человек, вернее, эльф, среди всех этих любопытных бездельников.

Парень выглядел потрясающе в черно-алом костюме, подчеркивающем темные волосы и смуглую кожу. Многие из присутствующих дам весьма заинтересованно на него поглядывали, но внимание Риагана было приковано только ко мне. Дружелюбно поздоровавшись с Вэйдом, он тут же начал засыпать меня комплиментами. И его фиолетовые глаза, меняющие оттенки, словно драгоценные камни, горели неподдельным восхищением.

— Ленора, как я рад тебя видеть. Ты сегодня еще прекраснее, чем всегда. Хотя я считал, что это уже невозможно.

— Прекрати мне льстить, — чувствуя, как щеки заливает румянец, смущенно пробормотала.

— Это вовсе не лесть, — заверил Риаган, осторожно беря мою руку и поднося к губам.

Вэйд хмыкнул и, насмешливо глянув на нас, отошел в сторону, заговорив с кем-то из знакомых по Департаменту. Снова резануло неприятное чувство от такого явного пренебрежения. Похоже, то, на что я стала надеяться после того как он ворвался в «Лисью нору» и устроил головомойку Бешеному Лису, оказалось не более чем плодом фантазии. Плевать он на меня хотел. А к оборотню сунулся только потому, что считал, что его напарнице угрожает опасность.

— Все эти дни я думал о тебе, — бархатистым, завораживающим голосом проговорил Риаган, не замечающий моего состояния. — Так хотелось снова тебя увидеть. Но я понимал, что ты слишком занята. Надеюсь, сложности поскорее разрешатся, и ты станешь посвободнее.

— Разве ты не должен в скором времени уехать в эльфийские земли? — суховато спросила, вырывая все еще удерживаемые им пальцы из его ладони.

— К сожалению, должен, — сокрушенно вздохнул он и знаком подозвал к себе официанта. — Будешь шампанское?

Чтобы хоть немного справиться с неловкостью, я кивнула. Да и руки хотелось чем-то занять. Риаган взял с подноса два бокала и один протянул мне.

— За тебя. Самую прекрасную девушку, которую я когда-либо видел.

Я едва не поморщилась. Опять лесть, от которой у меня уже зубы сводит. Понимаю, что дроу из кожи вон лезет, чтобы охмурить понравившуюся девицу и не хочет уезжать домой не солоно хлебавши, но на меня такие штучки действуют прямо противоположно. Сразу вспоминается Бэйли, а ощущения от этого не слишком приятные.

Интересно, если бы такие слова говорил Вэйд, я бы реагировала так же? Задумчиво уставилась на статную фигуру напарника, уже успевшего принять привычный невозмутимый вид и переставшего обращать внимание на всеобщее любопытство. Сердце тоскливо заныло. В его устах эти слова воспринимались бы сладчайшей музыкой. Только вряд ли он когда-нибудь мне такое скажет. Да и не нужно мне это. Предпочту, чтобы он, как и всегда, был со мной честен.

— Я постараюсь уговорить отца разрешить мне вернуться в Бармин как можно скорее, — между тем, разливался соловьем Риаган. — Может, сниму здесь жилье. Тогда буду надеяться, что мы станем видеться чаще.

Особого восторга по этому поводу я не испытала, но из вежливости поулыбалась и заверила Риагана, что мне с ним тоже приятно общаться. В конце концов, парень не виноват, что у меня огромные проблемы с доверием к мужчинам. Может, и правда, испытывает ко мне чувства.

— А сама ты не думала посетить эльфийские земли? — не сводя с меня горящих глаз, спросил темный эльф. — Наверняка тебе было бы интересно увидеть родину предков. Я мог бы показать много интересного. А при дворе моего отца ты стала бы желанной гостьей.

С трудом сглотнула подступивший к горлу комок, вспомнив о том, что мать категорически запретила мне появляться на эльфийских землях. И одновременно желание увидеть ее родину было достаточно сильным. Но пока не узнаю, чем мне это грозит, не стоит слепо бросаться в омут.

— Уверен, что твой отец будет рад принять у себя незнакомую эльфийку сомнительного происхождения? — улыбнулась уголками губ.

— Думаю, он бы прислушался к моему мнению по этому поводу, — жарко прошептал Риаган, склонившись к моему уху.

— Послушай, Риаган, — я осторожно отстранилась, — давай начистоту. Если ты решил немного поразвлечься, пока не уехал из Бармина, то со мной просто потратишь время. Ты привлекательный молодой эльф, с тобой приятно общаться. Но все, что я могу тебе предложить, это дружбу.

Он явно расстроился, но тут же, проникновенно глядя в глаза, проговорил:

— Мне жаль, что ты не веришь моим словам. И поверь, ты для меня не мимолетное развлечение. Сам не ожидал, что способен с первого взгляда настолько потерять голову. Но от этого чувства отказываться не желаю. Ты необыкновенная, удивительная девушка, непохожая на других. Загадочная и постоянно ускользающая, что только усиливает мое желание добиться взаимности. Разумеется, я приму твое предложение стать друзьями. Но буду надеяться, что смогу убедить тебя в том, что между нами может быть и нечто большее.

Риаган тряхнул шелковистыми темными волосами и принял более сдержанный и непринужденный вид. Завел разговор на нейтральные темы, уже не касаясь чего-то личного. И я облегченно вздохнула, хотя меня и несколько напрягло его признание. Не скажу, что узнать о том, что потрясающе красивый эльфийский аристократ ко мне неравнодушен, так уж неприятно. Но сама я предпочла бы не усложнять наши отношения, довольствуясь лишь дружбой. Единственный, кто мне нужен, бесчувственным чурбаном стоит в стороне, легко уступив меня другому. Но сомневаюсь, что если закручу роман с Риаганом, на душе станет менее паршиво. Скорее, наоборот. Постоянно буду сравнивать его с Вэйдом и жалеть о том, что это не он рядом со мной. Уж лучше погрузиться в работу с головой и в ней топить свою боль от неразделенной любви.

Когда в зал вошли губернатор с женой и почетный гость, гомон стих, а Вэйд поспешил подойти к нам с Риаганом. Окинул пытливым взглядом нас обоих, будто ища на лицах следы каких-то эмоций. Не знаю, что он там прочитал, но стал менее мрачным и даже чуть улыбнулся. Ну вот я когда-нибудь пойму этого мужчину? Или так и буду вечно разгадывать головоломку?

Тяжело вздохнула, обращая взгляд в сторону хозяина дома, начавшего толкать речь. Губернатор вознес дифирамбы герцогу, почтившему Бармин своим присутствием и помогающему разобраться в беспорядках последних недель. Сказал, что бал в честь важного гостя — меньшее, что он может сделать, чтобы выказать почтение и уважение. Предложил гостям хотя бы на сегодняшний день забыть о треволнениях и отвлечься от неприятностей.

Герцог Баниан тоже произнес короткую благодарственную речь, и на этом официальная часть приема закончилась. Вэйд не сводил глаз с отца, напрягаясь всякий раз, как к тому направлялся кто-то из гостей. Наверняка был готов в любой момент швырнуть боевым плетением и помочь законспирированным стражам, что непосредственно находились рядом с герцогом. Я не отвлекала его, наблюдая за другими объектами. Понимала, что мы здесь не для того, чтобы развлекаться. Так что болтовню Риагана, не желавшего отходить от меня ни на минуту, слушала вполуха.

Может, из-за того, что смотрела не только в сторону герцога, и заметила появление нового гостя — вернее, гостьи — раньше Вэйда. Опоздавшая дама в лазурно-синем наряде, похожая на ожившую сказочную принцессу, тут же приковала к себе множество взглядов. Не всякая эльфийка могла посоперничать красотой с этой молодой женщиной. Стройная, похожая на фарфоровую статуэтку, со снежно-белыми волосами, в затейливой прическе обрамляющими маленькую головку с высоко вздернутым остреньким подбородком. Глаза ясные, как небо в летний день, наивно распахнутые и выразительные, оглядывали зал с легким интересом. Но что-то в манере держаться этой с виду невинной и беззащитной девицы давало понять, что она не так проста, как кажется на первый взгляд.

Тревожное предчувствие заставило буквально впериться в нее глазами, особенно когда она уверенно направилась прямо к герцогу.

— Интересно, кто это? — пробормотала, дергая Вэйда за рукав. — Какая-то подозрительная, — большего в присутствии торчащего рядом Риагана сказать было нельзя.

Напарник равнодушно скользнул взглядом в указанном направлении и вдруг замер, стиснув челюсти так, что желваки на скулах заиграли. Несколько удивленная такой реакцией, я вскинула бровь.

— Ты ее знаешь?

— Заочно ты тоже, — криво усмехнулся Вэйд, справившись с собой. — Баронесса Далинда Марне собственной персоной. Не знал, что она тоже решила посетить Бармин. Видимо, побоялась отпускать герцога одного надолго. А то мало ли, найдет другую протеже, — сказано было с издевкой и сарказмом, и я от души порадовалась, что направлены его негативные эмоции не на меня.

Значит, вот она какая, бывшая возлюбленная Вэйда и теперешняя любовница его отца. Смотрела на нее теперь с еще большим интересом и инстинктивной неприязнью, не обманываясь ни на йоту невинной внешностью. Могу понять, почему Вэйд влюбился в эту гадину. Красивая настолько, что мужики едва шеи не сворачивают ей вслед. Да еще и талантливая лицемерка, которой ничего не стоит обвести очарованных ее внешностью мужчин вокруг пальца.

Герцог, похоже, был удивлен не меньше нашего появлением этой женщины, да и особо довольным не выглядел. Сказав ей несколько слов, скупо улыбнулся и махнул рукой в сторону гостей, чтобы шла развлекаться без него. На моем лице помимо воли расползлась широкая улыбка при виде унижения этой гадины. Но быстро исчезла, как только Далинда, обводившая взглядом гостей, остановилась на Вэйде и, очаровательно улыбаясь, направилась теперь уже к нам. Вот стерва. Какого орка ей нужно? Риаган, тоже, похоже, с недавних пор бывший в курсе прошлого Вэйда, с тревогой посмотрел на него.

— Это ведь та самая Далинда?

Тот кивнул, мрачным взглядом буравя плывущую к нему по паркету молодую женщину.

— Хочешь, я вместо тебя пошлю ее куда подальше? — предложила свои услуги Вэйду.

Риаган взглянул на меня с легким удивлением.

— Ты тоже о ней знаешь?

Я только кивнула.

— Сам разберусь, — буркнул напарник и знаком велел нам отойти.

Видимо, не желал выяснять отношения со своей бывшей под нашим присмотром. Пришлось отойти, пусть и не хотелось. Но никто не мешал мне навострить эльфийский слух и все равно уловить их беседу. Притихший Риаган, похоже, занимался тем же самым, отчего я криво усмехнулась. Наверное, у эльфов любопытство — природное свойство.

— Добрый вечер, Вэйд, — подойдя ближе, красавица сделала легкий реверанс. Он неохотно кивнул. — Не ожидала встретить тебя здесь.

— Похоже, ты успела позабыть о том, что я родом из этих мест, — едко отозвался он. — Хотя, чему удивляться? У женщин весьма избирательная память.

— Я имела в виду: встретить в доме губернатора, — ничуть не смутилась Далинда, очаровательно улыбаясь. — Да, мы расстались не очень хорошо, но я надеялась, что ты уже забыл об этом. Каждый пошел тем путем, какой выбрал сам. К чему лелеять прошлые обиды?

Вэйд не ответил, холодно глядя на нее.

— Как ты поживаешь? — снова завела она разговор. — Судя по тому, что находишься здесь, твоя карьера сдвинулась с мертвой точки? Это радует. Я всегда считала тебя талантливым и перспективным молодым человеком. Наконец-то ты взялся за ум. Можешь мне не верить, но я правда за тебя рада.

— Заблуждаешься, — глаза Вэйда засветились недобрыми искорками. — Я здесь по чистой случайности, которая вряд ли превратится в закономерность.

— Мне жаль, — она чуть наморщила маленький носик. — Значит, ты по-прежнему всего лишь рядовой дознаватель провинциального Департамента правопорядка?

— И горжусь этим, — иронично откликнулся напарник. — А ты, насколько я знаю, овдовела. Прими мои запоздалые соболезнования. Слышал, бедолага Арнольд погиб на дуэли из-за тебя. Наверное, ты прямо убивалась из-за этого, терзаясь угрызениями совести, — сказано было с таким сарказмом, что улыбка Далинды сделалась менее ослепительной.

— Разумеется, мне жаль Арнольда, — суховато сказала она. — Но я не виновата в том, что он оказался недостаточно хорош, чтобы отстоять свою честь.

— Значит, ты так все воспринимаешь? — с брезгливым интересом человека, увидевшего перед собой на редкость мерзкое насекомое, проговорил Вэйд. — М-да, тогда мне еще больше жаль беднягу барона. Счастье его оказалось на редкость сомнительным.

— Каждый получает то, чего заслуживает, — философски пожала плечами белобрысая гадина.

Как же мне хотелось выцарапать ее лживые глаза. И хватило же наглости после всего, что между ними произошло, подойти к Вэйду и говорить такое.

— Вижу, ты свое уже получила, — едко сказал напарник, кивая в сторону герцога. — Вы друг другу подходите, это несомненно.

— Предпочту воспринять это как комплимент, — сверкнула белозубой улыбкой женщина. — Алфорд, действительно, лучший мужчина из всех, кого я встречала. Какое-то время я считала, что ты можешь стать таким, но поняла, что заблуждалась. Не сочти за оскорбление, но ты оказался лишь его неудачной копией. Иногда мне кажется, что я и влюбилась только из-за того, что в тебе было что-то от него. Но когда познакомилась с оригиналом, поняла разницу.

Желание выцарапать глаза бессовестной стерве возросло троекратно.

— Рад, что мы все выяснили, — усмехнулся Вэйд, и его глаза сейчас просто замораживали льдом. — Но право слово, тебе необязательно было подходить ко мне и одарять своим бесценным вниманием. Как-то бы обошелся без такого сомнительного счастья.

— Глупец, — она поморщилась. — Ты никогда не понимал меня.

— Да где уж мне? — он развел руками.

— Мне небезразлично то, что чувствует Алфорд, — поморщившись, уже без всякой улыбки сказала она. — А он переживает из-за того, что ты не желаешь налаживать с ним отношения. По нему это трудно заметить, но я достаточно близка с этим человеком, чтобы угадывать такие вещи. Что бы ты ни думал обо мне, но ради того, кого люблю, я на многое готова. Даже снова попытаться наладить с тобой отношения. Хотя бы приятельские. Прекрати вести себя, как упрямый мальчишка. Он твой отец, а это многое значит.

— Отец, который не интересовался судьбой сына почти всю мою жизнь, — отозвался Вэйд иронично.

— Он ведь не знал о твоем существовании, — нахмурилась Далинда. — Считал, что мать от тебя избавилась. Но как только узнал, попытался принять участие в твоей судьбе.

— После того как убедился, что я, в его понимании, достоин таких подачек с барского стола. Благодарю, но предпочитаю сам о себе заботиться.

— Вот потому я и не захотела становиться твоей женой, — поджала губы женщина. — Ты не в состоянии смотреть на вещи здраво.

— Как по мне, я смотрю на жизнь достаточно здраво. И повторяю: не нуждаюсь ни в чьих подачках. Все, что мне необходимо, заработаю для себя сам. А теперь, извини, но предпочту провести время в более приятной компании.

С этими словами Вэйд отвесил церемонный поклон и двинулся к нам. Он пытался сохранять невозмутимый вид, но по его горящим глазам было ясно, в какой ярости находится. Далинда некоторое время смотрела ему вслед, потом окинула меня оценивающим взглядом и отправилась восвояси. Долго в одиночестве ей блуждать по залу не пришлось — дамы и кавалеры спешили засвидетельствовать свое почтение столичной красавице.

Мы с Риаганом не решались что-то сказать Вэйду, опять начавшему наблюдать за гостями. Вроде как нам не полагалось слышать то, о чем они говорили. Но сдержаться было трудно. Я видела, как сильно вывела из себя Вэйда эта встреча.

— Что она тебе сказала? — осторожно спросила, стараясь ничем себя не выдать.

— Вспоминала старые добрые времена, — сухо проронил напарник. — Ничего интересного.

Настаивать я не стала, но, поддавшись импульсу, взяла его за руку и сжала пальцы. Вэйд с некоторым удивлением взглянул на меня, и лицо чуть смягчилось.

— Все и правда в порядке, — улыбнулся он.

— Что бы она ни сказала, это лишь ее мнение, — произнесла, стараясь передать всю ту нежность и желание поддержать, что ощущала сейчас. — Как по мне, ты заслуживаешь самого лучшего. И это точно не эгоистичная, лицемерная стерва, оценивающая других по положению и размеру кошелька.

На какое-то время весь остальной мир перестал существовать. Мы смотрели друг на друга, и я видела в его глазах нечто такое, отчего мое бедное сердце плавилось, как воск. Как же хотелось, чтобы эта минута длилась и длилась. Но к сожалению, уже через несколько секунд очарование момента разорвал голос Риагана:

— Ленора, не подаришь мне танец?

Вот проклятье. Ну откуда он только взялся на мою голову? Ощутила, как рука Вэйда в моей руке дрогнула, а потом выпустила мою ладонь. Он отвернулся, снова становясь таким же холодным и далеким, как раньше. А я чуть ли с ненавистью уставилась на улыбающегося мне темного эльфа.

— Хорошо, но только один, — буркнула я. — Не люблю танцевать, — сказала, не найдя повода для отказа.

Но нужно ли говорить, что никакого удовольствия от танца я не получила. И не только потому, что танцевала не слишком хорошо. Просто партнер был не тот, с кем хотелось не только скользить в ритме легкой мелодичной музыки, а и идти по жизни до конца моих дней.