Греческое искушение

Глава 10

— Задержимся? — переспросила Пенни. — Что происходит?

Пенни переводила взгляд с одного на другого. Казалось, все хотят избежать встречи с женой Зи, которая, кажется, также не была мамой Дио. Гермес назвал ее нынешней женой отца. Какое странное выражение.

В то время как Дио проигнорировал ее и начал ворковать с сыном, а Гермес уставился на свою обувь, Ари сжалилась над ней.

— Не принимай это на свой счет. Это просто обычная семейная ссора. Мачеха Дио и Гермеса может стать причиной многих проблем. Как и их отец. И когда эти двое появляются на мероприятиях вместе, то ситуация становится взрывоопасной. Вот почему обычно мы стараемся не приглашать их на одни и те же вечеринки.

— Ну, похоже, кто-то все испортил, — заметил Дио, искоса взглянув на Гермеса.

— Это не я! Это Тритон занимался приглашениями на вечеринку, — фыркнул Тритон.

— Ну, теперь это уже не важно, — мягко произнесла Ари. — Все что нам нужно на кухне, так это еда и вино. О, Дио, как на счет того, чтобы найти для нас бутылку хорошего вина?

Он подмигнул ей.

— Отличная идея! — Дио передал малыша маме. — Вот, Тоас, позаботься о маме, пока я ищу, что нам выпить.

— Томас? Какой милый малыш.

Ари улыбнулась и подошла ближе.

— На самом деле его зовут Тоас, не Томас.

Пенни погладила костяшками пальцев ребенка по щеке.

— О, он такой милый.

Смех Дио раздался из-за винного холодильника.

— Ты поменяешь свое мнение, когда будешь менять подгузники. На ум придут только грубые слова.

Гермес расхохотался.

— Никогда бы не подумал, что увижу, как ты это делаешь, но, эй, даже я иногда могу ошибаться.

— Иногда? — усмехнулся Дио и достал бутылку из винного холодильника. — Нашел!

Когда он открыл ее, Пенни повернулась к Ари и указала на ребенка.

— Можно мне?

— О, пожалуйста! С каждым днем он становится все тяжелее и тяжелее. И он так мало спит. Я едва могу вздохнуть.

Пенни взяла малыша на руки. Ему было не больше двух-трех месяцев. Его темные глаза смотрели на нее с интересом, а рот растянулся в беззубой улыбке. Она улыбнулась ему в ответ, затем подняла голову и увидела, что Гермес смотрит на нее.

Он ухмыльнулся.

— Ребята, Пенни — профессор, и даже вы двое не можете позволить себе ее почасовую оплату как за няню, так что не привыкайте к этому.

Пенни перевела взгляд на Ари, которая присоединилась к мужу и теперь пробовала вино, которое он наливал. Она покрутила красную жидкость в своем бокале, затем посмотрела на него и сделала глоток.

— Ты как-будто профессионал в этом деле, — заметила Пенни.

— Надеюсь, что так и есть, — ответила Ари. — У меня свой магазин вина.

— А Дио владеет огромным виноградником в Напе, где еще и отличное вино делают, — добавил Гермес.

— Правда? — с интересом спросила Пенни.

Она всегда считала мысль о владении своим виноградником очень романтичной.

Дио наполнил свой бокал и кивнул.

— На самом деле, поедем туда завтра. Сейчас время сбора урожая, и мне надо за всем проследить.

— Как насчет бокала вина, Пенни? — прервал его Гермес и показал Дио налить и ему тоже. — И мне тоже.

Когда Гермес подошел к своему сводному брату, чтобы забрать бокалы, ее взгляд опустился на его задницу, и она наблюдала, как его мышцы напрягались от каждого шага. Черт возьми, ей не следовало этого делать, не следовало глазеть на него так, словно он был куском мяса. Ее щеки вспыхнули, и внезапно жар стал удушающим.

Когда Гермес обернулся с бокалами в руках, Пенни быстро подняла голову, но по его улыбке поняла, что он заметил, на что она смотрела. Встретившись с ней взглядом, он протянул ей бокал.

— Пенни, Пенни, — прошептал он. — И что мне с тобой делать?

Она сделала глоток, так как у нее в горле пересохло. Его темные глаза пристально всматривались в ее. Его губы приоткрылись, но прежде чем он успел сказать что-то еще, сделал вдох.

А потом он обернулся назад.

— Кажется, вашему сыну пора менять подгузники.

— О боже! — воскликнула Ари и бросилась к ним, выхватывая ребенка из рук Пенни, пока та извиняющимся взглядом смотрела на нее. — Мне очень жаль, что тебе пришлось это испытать.

Пенни улыбнулась в ответ, радуясь, что это вмешательство разрушило чары между ней и Гермесом.

— Все в порядке.

— Дио, пожалуйста, помоги мне. Кажется, я оставила сумку с подгузниками наверху, в комнате Тритона и Софии.

— Конечно, детка, — выходя вслед за Ари из кухни, он бросил последний взгляд через плечо, произнеся одними губами «мерзость», и исчез за дверью.

Пенни хихикнула. Ей понравились Дио и его жена. Они казались такими добродушными и расслабленными.

— Классно, что ты так хорошо ладишь со сводным братом. Не многие сводные так могут.

Когда ее взгляд снова встретился с Гермесом, он был таким же горячим, как и раньше.

— Да.

Он подошел к ней еще ближе.

Охваченная паникой, она не знала, что сказать.

— Ты не хочешь вернуться на вечеринку?

— Нет.

О боже, она не могла этого сделать, не могла просто целовать его здесь, на кухне. Что, если кто-нибудь войдет и увидит их? И кроме того, это не входило в ее планы. Она обещала себе держать его на расстоянии вытянутой руки. Она не могла позволить ему превратить ее мозг в кашу, а колени — в желе.

Ее глаза метались по сторонам в поисках оправдания или пути к бегству, чего угодно, лишь бы спастись от жара тела Гермеса.

— Если хочешь, могу показать тебе сад? Там так красиво… и тихо — соблазнительно прошептал он, его голос был мягким рокотом, который отозвался в ее животе и заставил ее жаждать его прикосновений.

Он взял ее за руку, и она последовала за ним.

Как и говорил Гермес, сад был красивым. В центре стоял огромный фонтан, украшенный статуей дельфина, из морды которого струилась вода. Она подошла к нему, и в голове у нее зародилась идея. Может быть, все-таки есть способ достичь своей цели.

Она взглянула на ноги Гермеса. На нем снова были те же сандалии. Возможно, если ей удастся убедить его снять их, она сможет рассмотреть их поближе. По какой-то непонятной причине она почувствовала себя неловко при мысли о том, что хочет прямо спросить его о них

Скинув туфли на высоких каблуках, она взобралась на край фонтана и сунула туда палец. Вода оказалась удивительно бодрящей и освежающе прохладной. Пенни шагнула в фонтан, позволяя воде охладить ее.

— Потрясающе. Присоединяйся ко мне, Гермес, — сказала она, шлепая пальцами по воде и обрызгивая его.

— Нет — рассмеялся он. — Выглядишь, будто тебе и так очень весело.

— Мне было бы веселее, если бы ты присоединился ко мне, — уговаривала она его.

Но он просто покачал головой, и его глаза потемнели.

— Мне в голову приходит мысль о другом веселье.

Она подошла к нему поближе.

— О каком веселье ты говоришь? — спросила она, наклонив голову, как надеялась, кокетливо.

Он схватил ее, вытащил из воды и поставил на бортик фонтана.

— Зачем ты это сделал? Мне было так весело.

— Тритон мне голову оторвет, если ты поскользнешься и упадешь на этот мрамор, — он замолчал на мгновение. — Кроме того, — его губы приблизились, и их взгляды встретились. — Веселье, о котором я говорил… — он позволил своим глазам закончить предложение.

— О, — произнесла она, поняв, что он задумал.

Ее грудь прижималась к его груди, ее руки цеплялись за его плечи, когда она стояла рядом с ним на бортике.

— Давай я лучше покажу тебе, что я имел в виду, — пробормотал он и шагнул на газон, увлекая ее за собой. Его руки крепко обняли ее. Затем его губы прижались к ее губам. Когда они приоткрылись, едва слышный стон сорвался с ее губ.

Все мысли о его обуви вылетели из головы, и все, что она могла чувствовать, так это его твердое тело прижимающееся к ней, его губы, призывающие ее сдаться. Когда его язык скользнул в ее рот, она ощутила его вкус: смесь вина и мужчины. Такой мужественный. Так совершенно опьяняющий. Легкий стон вырвался из ее горла, когда он углубил поцелуй. Она схватила его за плечи, ища поддержки, когда ее колени ослабли.

Она хотела отодвинуться от него, но не смогла. Его поцелуй был слишком пьянящим, слишком требовательным, чтобы сопротивляться. У нее закружилась голова, глаза закрылись. Потрясенная, она осознала, что терлась об него, ее бедра вращались, и твердый бугор в его штанах прижимается к ее мягкой сердцевине.

Когда Гермес застонал и скользнул руками по ее заднице, Пенни оторвала свой рот от его. Она должна прекратить это и вернуться к своему первоначальному плану, пока еще может.

— Уже поздно, мне, наверное, пора…

Голова Гермеса медленно отстранилась.

— Да, уже поздно. Я лучше покажу тебе остальное.

— Что?

У нее все еще кружилась голова. Пенни попыталась собраться с мыслями, затуманившимися от его страстного поцелуя.

— Остальную часть дома. — Он отпустил ее и взял за руку. — Гостевые комнаты наверху. Позволь мне показать тебе работу, проделанную Софией для восстановления этого старого места.

Его пальцы гладили ее по спине, поднимаясь к затылку в медленной ласке, пока он вел ее через французские двери.

Пенни позволила этому произойти, потому что у нее больше не было сил сопротивляться эротическому притяжению, которое он испытывал к ней. Она могла только надеяться, что не совершает самой большой ошибки в своей жизни.