Греческое искушение

Глава 25

Нервно всплеснув руками, Пенни вошла в комнату отца, вслед за ней проследовал Гермес. Почти всю дорогу из университета она не проронила ни слова, а друг на неё не стал давить. Пенни всё ещё пыталась переварить свалившиеся, как снег на голову, новости. Как же несправедливо! Ведь все решат: каков отец, такова и дочь. Птицы одного полёта.

— Даже не знаю, почему так удивлена. Он не мог исправиться. Всё тот же мошенник, каким был всегда.

Как забавно! Папа украл сандалию, которую она первой стащила. И кто они теперь? Вступившие в противоборство воры?

— Почему я сразу об этом не подумала?

Гермес успокаивающе положил руку на плечо подруги, и та от неожиданности вздрогнула.

— Не кори себя. Ты не несёшь ответственности за поступки отца.

— Нет, но позабочусь, чтобы он за них понёс наказание. ― Пенни вздохнула, поняв смысл сказанного. ― Слушай, а я ведь лицемерка. Ругаюсь на отца, потому что он вор! А сама? Ничуть не лучше него. Вылитая дочь своего отца.

Гермес слегка встряхнул Пенни за плечи.

― Не говори так! Ты совсем на него не похожа. Ты руководствовалась… другими мотивами.

— Ха! — горько усмехнулась она. — Другими? Кого, по большому счёту, волнуют мотивы? Кража есть кража.

— Меня, — заявил Гермес, наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

Взгляд такой проникновенный, что Пенни быстро отвела взор.

— Лучше бы обыскать здесь всё до возвращения папы, — предложила она, а потом, замявшись, добавила: — Если вообще вернётся.

Теперь, с сандалией в руках, он мог продать её тому, кто больше заплатит, а на дочь и мать ему плевать. Исчезнет из их жизни так же быстро, как в неё ворвался. Пенни была почти уверена, что они здесь ничего не найдут. Скорее всего, сейчас, папуля где-то отдаёт сандалию в залог.

— Ну, давай всё же осмотримся, — понуро промямлил бог.

Папа переехал сюда всего пару дней назад, а комната выглядела так, словно он здесь постоянно жил: на комоде разбросаны безделушки, на тумбочке стояли её с бабушкой фотографии. Пенни взяла ту, которую никогда не видела, где ребёнком была запечатлена с отцом. Вроде на окружной ярмарке. Широко улыбаясь, она обнимала большую мягкую игрушку. На минуту Пении взгрустнулось от того, что могло бы быть, но никогда не будет.

— Нашла что-нибудь? — спросил Гермес, вырывая её из раздумий.

Она покачала головой.

— Нет.

Пенни поставила фотографию на тумбочку и быстро порылась в ящиках комода, пока друг перебирал вещи в шкафу.

— Её здесь нет, — расстроился Гермес.

— Минуточку.

Пенни выдвинула ящик тумбочки, ничего там не обнаружив, на коленях заглянула под кровать.

— Ну, что-нибудь нашла? — съехидничал Гермес.

Пенни покачала головой. На полу не увидела ничего, кроме комочков пыли. Приняв руку друга, она поднялась.

— Ничего не понимаю. Если решил сбежать, почему всё здесь оставил?

— А кто сказал, что он не вернётся? — уточнил Гермес.

— А зачем ему это, если уже отхватил сандалию? Продаст её и сбежит. Я его знаю. — Пенни огляделась. — Странно, — задумалась она и снова осмотрелась. — Ты где-нибудь видел спортивную сумку?

Гермес покачал головой.

— Нет.

— Вся одежда здесь, так почему же пропала сумка? — озадачилась Пенни.

— Ну, возможно, она ещё где-нибудь в доме? — попытался успокоить подругу Гермес.

— Ну и ублюдок же! — повернувшись к двери, закричала она и выбежала из комнаты.

— Какого чёрта?

Он рванул за Пенни.

— Папаша, возможно, решил, что я буду обыскивать его комнату, заподозрив его в воровстве, — пояснила она свой порыв и вошла в спальню бабушки.

Как и ожидала, та была пуста, так как Роуз отвезла бабулю на запланированный сеанс терапии.

— Отец воспользовался матерью, чтобы спрятать добычу!

Пенни заглянула под кровать, выдвинула ящики комода. Открыв шкаф, Гермес в нём порылся.

— У твоей бабушки много одежды.

Пенни задумчиво улыбнулась.

— В своё время она была настоящей красавицей. Ей нравилось хорошо одеваться и выходить в свет. Бабуля даже наряжалась ради прогулки в парке. Сейчас такого не увидишь. Она человек другой эпохи.

— Ей, возможно, было тяжело столько времени находиться взаперти, — задумчиво произнёс Гермес.

Пенни улыбнулась на его точное замечание. Зачем она украла именно у него? Если бы не это, у неё, вероятно, появилась бы возможность завязать с ним отношения. Что было, то было, прошлого не вернуть, своим поступкам она на корню всё зарубила.

Конечно, по-прежнему оставался вопрос о здравомыслии Гермеса. Хотя за последние часы он больше не объявлял себя с друзьями богами, Пенни не забыла его нелепого признания.

— Ну-ну-ну, — вдруг подал голос Гермес.

Он стащил с верхней полки шкафа и бросил на пол спортивную сумку.

— Ты её искала?

— Ну, точно не с ней бабуля захотела бы путешествовать, — огрызнулась Пенни и задержала дыхание, когда друг вывалил на ковёр содержимое сумки.

Пенни со свистом выдохнула, увидев вместо сандалии пачки денег.

— Есть идеи, откуда они у него? — поинтересовался Гермес.

— Нет. Но предполагаю, отец незаконно их заработал, иначе бы не стал прятать наличные. Причём после того, как сюда въехал, так как тогда был гол как сокол.

— Здесь, возможно, тысячи долларов, — осмотрев кучу купюр, заявил Гермес и поднял листок бумаги.

— Что это? — указав на него, спросила Пенни.

К её удивлению, друг улыбнулся.

— Квитанция из ломбарда на три тысячи пятьсот долларов. Угадай, за что.

У Пенни ускорился пульс.

— За сандалию с золотыми крыльями?