Греческое искушение

Глава 5

Гермес проигнорировал звон, выкрики и другие громкие звуки, наполнившие казино, и быстро прошел через игровой этаж, стараясь не привлекать внимания. Дойдя до дальнего конца огромного холла, он заметил дверь с надписью «Только для уполномоченного персонала». Бросив быстрый взгляд через плечо, он убедился, что все чисто, и толкнул дверь, и так же быстро закрыл ее за собой. Длинный коридор был освещен неоновыми лампами и резко контрастировал с причудливой мебелью и украшениями самого казино.

Зная дорогу, Гермес шел по лабиринту коридоров, пока не добрался до двери с надписью «Котельная». Он вздохнул и вошел в комнату. У Аида действительно было извращенное чувство юмора. Когда он строил точки доступа в свою подземную империю, настоял, чтобы как можно легче было проникнуть в нее тем душам, которые, скорее всего, все равно застрянут с ним: игрокам, мошенникам, ворам. Зевс не возражал, соглашаясь, что входы в казино и рядом с другими заведениями порока подходят только для этой цели. Как лицемерно с его стороны! Зевс был таким же постояльцем подобных заведений, как и любой другой бог.

Гермес пожал плечами и подошел к дальней стене, которая служила входом в подземный мир Аида. Единственное, в чем Аид был уверен, так это в том, что ни один бог не может телепортироваться в Аид. Боги должны были использовать существующие порталы, чтобы войти, так же как и смертные души. Гермес легко мог себе представить, почему его дорогой дядя ввел такую меру безопасности: он не хотел, чтобы его брат Зевс появлялся в неподходящие моменты и мешал его стилю жизни. В конце концов, он был обманут обоими своими братьями, Зевсом и Посейдоном, когда дело дошло до разделения мира между ними. В то время как два его брата получили более приятные части мира, небеса и моря, Аид был связан с подземным миром.

Гермес прижался к стене и не почувствовал никакого сопротивления. Он с легкостью прошел сквозь нее. Это был один из приемов Аида: к сожалению, он действовал только на стенах, которые служили входами в подземный мир. Ни один бог не мог проходить сквозь стены на земле. Не то чтобы им это было нужно: они могли просто телепортироваться в любой дом или комнату, минуя все запертые двери.

Гермес вдохнул запах серы, глядя на кроваво-красную реку перед собой, охваченную пламенем. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как они с Тритоном до смерти напугали Майкла, никчемного кузена Софии, притащив его сюда и сказав, что он окажется в недрах подземного мира, если не оставит Софию в покое.

Следовало передать его в отдел по связям с общественностью Аида. Там настаивали, что первое, что должна увидеть душа, достигшая реки Стикс, — это огонь вечного ада. Такая мера учит должному уважению. И действует в качестве сдерживающего фактора. Река выглядела настоящей, и запахи были отвратительными, но все это было иллюзией, сложной голограммой.

Гермес подошел к фальшивой реке и прошел сквозь несуществующее пламя. Он вышел из нее и увидел настоящую реку Стикс. Это был водный путь, который каждая душа должна была пересечь, чтобы войти в подземный мир и начать там новую жизнь. Но река была коварной, течение слишком сильным, чтобы перейти ее вброд или переплыть вплавь. Единственный путь для проклятой души или бога — это переправиться на пароме. За исключением самого Гермеса — в своих крылатых сандалиях он мог перелететь через реку, что ему не нравилось демонстрировать перед ожидающими душами. Это как сыпать соль на рану. И он был не настолько груб.

С ужасом он смотрел на длинную очередь, которая образовалась с того места, где он стоял, до самого причала, откуда отходил паром. Он никогда не видел такой длинной очереди, даже во время войны, чумы или голода. Даже тогда столько душ не ожидало приема.

Это могло означать только одно: предсказание Зевса сбылось. Паромщики бастовали. Вздохнув, Гермес подошел к концу очереди. Может быть, он поговорит с рабочими и уладит это дело прямо сейчас. Это избавит их всех от многих неприятностей. Может, тогда ему даже не придется доставлять контракт Зевса Аиду. И может, если Зевс увидит, что он сделал, что взял инициативу в свои руки, наконец, поймет, что Гермес не был тем мудаком, каким он его считал.

— Ты знаешь, кто это? — спросила одна душа другую.

— Нет, кто?

— Его проводник.

— Кто? — переспросила другая душа.

— Ну знаешь, Гермес, бог, который перевозит души через Стикс. — Душа, которая узнала его, мужчина смертных земных лет сорок пять, шагнул к нему. — Ты пришел, чтобы перевезти нас через реку?

Гермес ответил на его вопрос быстрым кивком:

— Я отдал это дело.

— Но вы же перевозчик, — настаивал мужчина, повышая голос и привлекая к себе еще больше внимания.

Несколько душ заинтересовались и повернули головы, наблюдая за происходящим.

— Как я и сказал, я делегировал эту работу. Дело находится в надежных руках.

Ну, даже Гермес в это не поверил. Ему было трудно найти персонал, который согласился бы переправлять отчаявшиеся души через реку. Он повсюду давал объявления, и в конце концов, единственными людьми, которые претендовали на эти должности, были греки. У него не было другого выбора, кроме как нанять их.

— В надежных руках? — усмехнулся мужчина. — Точно! Посмотри на них, они опять бастуют!

— Да, — встряла другая душа. — Они всегда либо отдыхают, либо опять бастуют.

Гермес застонал, заметив недовольство, которое, казалось, распространялось среди них все больше и больше.

— Я позабочусь об этом, — пообещал он и поспешил мимо них, надеясь, что никто в очереди его не узнает.

Дорожка резко завернула за угол, и он чуть не врезался в тележку.

— Чуррос! — крикнул мексиканец и поднял покрытую сахаром палочку для жарки во фритюре. — Горячий чуррос!

Несколько душ столпилось возле него, протянули деньги в обмен на калорийное, вызывающее сердечный приступ лакомство.

— Думаю, теперь это уже не важно, — пробормотал Гермес себе под нос.

Душам больше не нужно беспокоиться о лишнем весе или закупорившихся артериях. Никто не мог умереть в подземном мире. Как только ты там оказался, все было кончено. Но это вовсе не означало, что с этого момента все пойдет гладко. Смертные не зря называли его адом. У Аида был специальный отдел, который придумывал новые способы заставить души страдать и держать их в узде. Отдел удержания, как он его называл.

— Мороженое! — он услышал еще один голос, продолжая идти. — Мороженое! Тирамису! Бене, Бене!

Голос принадлежал итальянцу, который расхаживал взад и вперед по очереди с большим барабаном, висевшим у него на животе, вафельными рожками в пакете, подвешенном сбоку, и шариком мороженого в руке. Проблем с поиском желающих получить то, что он предлагал, у него не было. С каждой минутой становилось все жарче, и, судя по всему, души стояли в очереди уже несколько часов, если не дней.

Гермес обошел продавца мороженого и продолжил свой путь. Конечно, он мог пролететь над всеми ними на своих крылатых сандалиях, но тогда привлечет к себе внимание, а это последнее, что он хотел.

Откуда-то издалека он услышал ритмичный гул, но не мог разобрать слова, он отвлекся, когда в нос ударил запах пива. Гермес повернул голову и сначала не поверил своим глазам. Это был ирландский паб в нескольких метрах от пристани? Гермес моргнул, нет, это не было галлюцинацией. По кусочкам ирландцы построили шаткую ветхую хижину и нарисовали над дверью трилистник. Перед ним несколько китайцев делали ставки. Ставки были вывешены на доске позади них. Гермес присмотрелся повнимательнее. Судя по всему, шансы на то, что паром отправится в ближайший час, были сто к одному. Шансы на то, что души переправят через пятнадцать часов, выглядели немного лучше: тридцать четыре к одному. Но букмекеры явно рассчитывали, что эта забастовка разрешится в течение двух-трех дней. Эти шансы были один к двум.

Рядом с ирландским пабом выстроились портовые горшки, а на вывеске было написано предупреждение: «Мочиться в Стикс запрещено».

Ах, видимо, немцы повесили этот знак.

Когда Гермес проходил мимо него, гул, который слышал до этого, становился громче, и теперь он смог увидеть, откуда тот доносился. К недавно построенному паромному терминалу был пришвартован большой двухэтажный паром. Много лет назад это был просто старый шаткий деревянный причал, который грозил обрушиться, когда на нем находилось слишком много людей, желающих зайти на паром.

На палубе дюжина матросов держала плакаты с надписью «Забастовка». Они ходили кругами и скандировали ответы на вопросы, которые выкрикивал в мегафон их лидер.

— Чего мы хотим?

— Больше выходных! — хором крикнули рабочие.

— Когда мы их хотим?

— Сейчас!

— Чего мы хотим? — повторил их лидер.

— Больше денег!

— Когда мы их хотим?

— Сейчас!

Гермес закатил глаза и двинулся вперед. Кто-то вытянул руку перед его грудью, не давая пройти.

— Вернись в эту чертову очередь! — закричал мужчина с британским акцентом.

Гермес схватил мужчину за руку и убрал ее от себя, пристально глядя на мужчину.

— Да кем ты себя возомнил, черт возьми?

Что за идиот на него наезжает.

— Я смотритель. Так что, черт возьми, вернись в строй!

— Да ты хоть знаешь, кто я такой? — выдавил Гермес сквозь стиснутые зубы, затем указал на свою обувь.

Самообъявленный смотритель посмотрел вниз и тут же отпрыгнул назад.

— Простите, сэр, я вас не узнал. Извините. Вы можете идти, — пролепетал он.

Гермес прошел мимо него.

— И будьте осторожны, сэр, — добавил он, указывая пальцем на значительную щель между остатками старого дока и новым.

— Остановись!

Гермес уставился на двух рослых блондинов, преграждавших ему путь. Они стояли так прямо, словно проглотили по метле, и выпятили грудь, как павлины.

— Представься! — потребовал один из них с сильным немецким акцентом.

— Гермес, посланник богов, покровитель воров, торговли и путешествий, ну остальное ты и сам знаешь.

Два немца отдали ему честь.

— Добро пожаловать, господин Гермес!

— Вольно, — приказал он.

Немецкие охранники расставили ноги пошире, но от этого не стали выглядеть расслабленнее. Гермес не стал закатывать глаза — нетерпеливые бульдоги не оценили бы этого.

— Что происходит? — он взглянул на табличку с именем на форме мужчины. — Ганс Первый?

— Мы пока не можем никого пустить на паром. Он еще не убран.

— Уверен, немного грязи не будет мешать этим людям.

Он указал на толпу позади себя. Ни один из них не выглядел особо чистым, когда Гермес проходил мимо них.

— Мы должны следовать нашим стандартам, — настаивал Ганс Первый.

— Можно сказать, сэр? — спросил второй немец.

— Да, давай… Ганс Второй.

— Нам пришлось поднять тарифы на перевозку на пароме, так как мы начали принимать оплату картами, и нам надо оплачивать комиссионные, которые с нас взимают эти системы. Тогда-то команда и подняла мятеж, требуя больше денег и больше свободного времени. Они считают, что это мы прикарманиваем лишние деньги за проезд, — он указал на доску позади себя.

Гермес пробежал глазами текст. В нем были изложены новые условия сборов и способов оплаты. До того как он модернизировал паромное сообщение, все платили монетами. Но по мере того как инфляция росла, вес монет замедлял движение лодок и делал их менее эффективными. Поэтому Гермес ввел ручные автоматы для кредитных карт, которые он видел в Европе, где официанты подходили к столику клиента и принимали платежи по кредитным картам с помощью своих беспроводных устройств, не исчезая в задней части, чтобы провести карточку. Это было гениально.

— Ах, да, понятно, — он посмотрел на двух немцев, а потом указал на паром. — Ну, я перекинусь парой слов об этом с Аидом. Так что пусть ваши люди переправят меня, чтобы я мог с ним поговорить.

Он сделал движение в сторону лодки, но два охранника встали у него на пути, блокируя его.

— Простите, господин Гермес, но правила распространяются на всех.

Гермес вздохнул. Великолепно! Почему он вообще нанял этих немцев для этой работы? Почему не нанял русских? Хотя они и нагоняли страх на ожидающую толпу, как и немцы, но русских он, по крайней мере, мог подкупить.

— Ну и ладно, — пробормотал он себе под нос и перешнуровал сандалии.

И без каких-либо усилий поднялся в воздух. Весь его короткий полет через бушующую реку его сопровождали удивленные возгласы. Он мягко приземлился и пошел через лес с другой стороны. Вдалеке показался черный мраморный дворец Аида. Это было готическое чудовище, которое он никогда особенно не любил, но Аиду оно, похоже, нравилось.

Через некоторое время Гермес вошел в вестибюль Аида. Дядя сидел во главе большого деревянного стола, позади него горел массивный каменный камин, над ним — железная люстра с зажженными свечами. Его дядя питал нездоровую любовь к средневековью и никогда не отказывался от него. За исключением его ванной комнаты. Там было современное оборудование: от большой ванны-джакузи до биде.

— Привет, дядя, — поздоровался Гермес, подходя к большому столу.

Он взял графин с коньяком и налил себе в рюмку.

Аид усмехнулся.

— Так долго добирался сюда, да, мальчишка?

— Прости, у меня была другая встреча.

— И уверен, облегчения твоего либидо намного важнее, чем доставка соглашения, который разгрузит подземелье ада, — пророкотал его голос по всей огромной комнате.

— Мои извинения, — произнес Гермес. — Но теперь я здесь.

Он положил конверт, который ему дал Зевс, на стол перед Аидом, а потом взял свою выпивку и подошел к огромному каменному камину. Аид вскрыл конверт и быстро прочитал письмо. Он ударил ладонью по грубо сколоченному столу, отчего с хриплым стуком подпрыгнули тарелка и столовые приборы.

— Что это? Это шутка такая? Я никогда не соглашусь на такие условия.

Гермес поднял руки.

— Эй, я просто посланник. Зевс не обсуждает со мной контракты. Черт, да он ничего со мной не обсуждает.

— А с какой стати? Ты просто сопляк, который думает только о том, куда сунуть свой член.

Гермес схватился за сердце.

— Ай. Обидно.

Его дядя был в полном смятении.

— Во всяком случае, не убивайте посланника, как говорится.

— Ты вернешься и скажешь Зевсу, что он может засунуть этот контракт в свою праведную задницу, и если ему не нравится, как я веду здесь дела, он может прийти сюда лично и вести переговоры непосредственно со мной, а не посылать лакея!

— Хорошо. Хочешь, чтобы я изложил это в письменном виде?

— Малыш, твоя задница близка, чтобы ее хорошенько надрали.

— Облом. Проблема в том, что Зевс ушел на одну из своих встреч. И я не знаю, когда он вернется. Но прозвучало так, что скорей всего через несколько дней.

Аид вскочил на ноги, его стул опрокинулся позади него с громким гулким стуком. Его лицо окрасилось во все оттенки красного, какие только можно вообразить, и он швырнул бокал в камин, где тот разлетелся на тысячи осколков.

— Тогда, спустись к реке Стикс и запусти паромное сообщение самостоятельно, пока рабочие бастуют. И оставайся там, пока Зевс не сочтет нужным показать свою святость.

— Хотел бы, но у меня другие планы, которые я не могу отложить.

Планы как можно быстрее снова встретиться с Пенни.

— Черта с два.

Вот оно что! Никто не встанет между ним и его свиданием с Пенни. Не Зевс, и уж точно не Аид.

— Отвали, Аид. Я предложил свою помощь. Я предложил тебе мизинец, но ты хочешь оттяпать всю руку целиком. Может быть, мне следовало сделать что-то другое с этим пальцем, а не предлагать его тебе!

Гермес поднял руку, но не успел выполнить свою угрозу.

Глаза Аида вылезли из орбит, и быстрым щелчком руки он послал Гермеса в полет через камин и вышвырнул из кабинета. Сила гнева Аида катапультировала его через лес вниз к реке. Гермес бесцеремонно приземлился в холодную воду и пошел ко дну, а толпы людей, которые были достаточно глупы и нетерпеливы, чтобы переплыть предательский водный путь вместо того, чтобы переждать забастовку, тянули его и удерживали.

— Придурок! — выругался Гермес, глотнув ледяной воды.