Греческое искушение

Глава 33

Пенни по-прежнему ощущала неловкий жар и нервную дрожь. Как она могла согласиться выйти замуж за Гермеса? Это было безумие! Он использовал все свое немалое обаяние и сексуальную мощь, чтобы соблазнить ее. А теперь она стояла в гостиной Аида, облаченная в одно из платьев Персефоны, в ожидании начала церемонии.

Церемония ничуть не напоминала ту свадьбу, которую Пенни когда-либо представляла. Она всегда думала, что вокруг соберутся друзья и семья, а место будет прекрасным, вроде «Магнолия Гарденс» или даже пляжа. Уж точно она не предполагала, что ее обвенчают в мрачном готическом замке подземного мира.

Она посмотрела на Аида, который указывал Феликсу, как установить видеокамеру.

— Нет, направь туда. Нам нужно, чтобы было видно все происходящее, а не только пару.

Феликс передвинул штатив и поправил камеру.

Пенни бросила взгляд на Гермеса, облаченного по случаю в темный костюм.

— Зачем камера? — прошептала она ему.

Он улыбнулся ей и взял за руку.

— Чтобы у нас было доказательство, и мы могли предъявить его Зевсу. Если он не увидит все собственными глазами, никогда не поверит. А теперь давай закончим с этим, чтобы вернуться к нашей жизни.

Вернуться к их жизни? Да, она понимала: как только Зевс узнает об их браке, Гермес вернется в свой мир, а она — в свой. Все будет как прежде, только она официально станет женой Гермеса. Но для него это ничего не будет значить.

— Ты еще можешь передумать, — сказала она ему. — Правда, я не против. Если ты не хочешь менять из-за меня свою жизнь…

— Менять жизнь? — он наклонился ближе, понизив голос. — Что ж, должен признать, приобретение жены — некоторое изменение, но если это означает, что я буду заниматься с тобой любовью каждую ночь, то я совершенно не возражаю.

Она покраснела при этой мысли.

— Брак — очень высокая цена за секс.

Он подмигнул, широко улыбнувшись.

— Я богат.

— Мы готовы, — объявил Аид.

Готовы? Нет, ей хотелось кричать. Она не была готова. Она хотела выйти замуж за мужчину, который любит ее, а не за того, кто делает это из ложного чувства ответственности. Как она может выйти замуж за человека, который стал для нее так много значить, который поселился в ее сердце, который занимал ее ум и мысли изо дня в день? Как она сможет скрыть от него, что влюбляется? А скрывать эти чувства абсолютно необходимо, потому что обнажать их перед Гермесом было бы слишком унизительно.

Неохотно она кивнула.

— Да, я готова.

Аид улыбнулся ей.

— Должен сказать, Пенни, ты делаешь мой день. Мало того, что я никогда раньше не проводил свадеб в своем доме, ты еще и даешь мне идеальную возможность поднасолить Зевсу. За что я искренне благодарен! — Он разразился громким смехом.

Пенни переглянулась с Гермесом, который тоже ухмылялся во весь рот.

— Поднасолить Зевсу? — с недоумением спросила она.

Гермес пренебрежительно махнул рукой.

— Соперничество между братьями. Не обращай на это внимания.

Аид указал на своего лакея.

— Феликс, свет, камера, мотор!

Феликс нажал кнопку на камере, затем щелкнул выключателем звуковой системы. На заднем плане зазвучала тихая музыка. Аид расправил плечи и посмотрел на нее и на Гермеса, стоявшего рядом.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить узами брака этого бога и эту смертную, — начал владыка подземного мира.

Слезы наполнили глаза Пенни, а голова закружилась. Слова доносились до нее, и она отвечала будто на автопилоте, пока вдруг не услышала, как Аид говорит:

— Теперь можешь поцеловать невесту.

Страстный поцелуй Гермеса словно вернул ее к жизни, и, когда он отпустил ее, она открыла глаза, осознав реальность. Теперь она жена Гермеса, супруга бога-вестника.

— Идеально, — воскликнул Аид. Она взглянула на него и увидела, как он отходит от камеры. — Феликс немедленно загрузит это на ютуб. Зевс узнает довольно скоро.

— На ютуб? Вы выложите это на ютуб? Но вы же себя так раскроете! — возразила она.

— Чушь, — заявил Аид. — Люди решат, что это розыгрыш на Хэллоуин. Только боги поймут, что все по-настоящему. — Затем он сделал знак Гермесу. — Разве тебе нечем сейчас заняться?

Гермес потянул ее за руку, заставив снова посмотреть на него. Его глаза пылали вожделением.

— Полагаю, мой дядя только что приказал нам скрепить брак.

У Пенни перехватило дыхание, и она уставилась на камеру.

— Я не могу просто…

Все трое мужчин рассмеялись.

— Наедине, разумеется, — сказал Гермес, и глаза его заискрились радостью. — Просто чтобы все было железобетонно, понимаешь. — Он наклонился ближе.

— Разумеется, — поспешно ответила она, пытаясь скрыть волнение. Если он хочет заняться с ней любовью еще раз, прежде чем они вернутся к прежней жизни, то она впитает эти минуты и сбережет их.

* * *

Гермесу пришлось обуздать нетерпение. Поскольку телепортация в подземном царстве Аида запрещена, ему пришлось потратить двадцать драгоценных секунд, чтобы привести свою невесту в уютные покои, которые Аид подготовил для них, хотя он едва сдерживался, чтобы не сорвать с ее соблазнительного тела одежду и не погрузить свой возбужденный член в нее. С тех пор как довел ее до оргазма в гостиной несколько часов назад, он балансировал на краю пропасти, и его самообладание держалось на тончайшей нити.

Распахнув дверь и держа Пенни за руку, он с удовольствием отметил, что слуги Аида постарались на славу, чтобы апартаменты выглядели уютными и менее вычурно, чем остальная часть замка. Не то чтобы Гермес слишком заботился о месте, где наконец скрепит брак, но ради Пенни он был рад увидеть, что комната купается в теплом свете ароматических свечей.

Дверь захлопнулась за ними. Наконец-то, он остался наедине со своей женой. Как странно звучало это слово, и все же оно ощущалось таким правильным. По его телу разлилось странное чувство покоя, и он задумался, не так ли чувствовали себя его друзья Тритон и Дионис, когда наконец завоевали сердца любимых женщин. Легкий укол вины пронзил его: он не завоевал сердце Пенни, вместо этого он принудил ее, практически вынудив выйти за него замуж.

Это было только началом. Теперь ему предстояло сделать все возможное, чтобы заставить ее полюбить себя, потому что он не желал брака без любви.

Гермес наблюдал, как Пенни осматривала комнату и ее взгляд упал на большую кровать, застеленную атласным бельем. Сзади он обвил руками ее талию и привлек к своей груди, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, а губами принялся оставлять на коже легкие поцелуи.

— Я так сильно тебя хочу, — прошептал он ей на ухо.

Его руки скользили по ее телу, исследуя изгибы, прежде чем переместились к спине.

— Сейчас я раздену тебя, моя сладкая жена. И как только ты окажешься голой, я буду заниматься с тобой любовью до полного изнеможения.

Ее дыхание перехватило, и он почувствовал, как участился ее пульс.

Он спустил молнию до бедер, затем стянул платье с плеч, позволяя ему упасть на пол и образовать лужу ткани у ее ног. На ней остались только бюстгальтер и стринги. Гермес издал одобрительный хриплый звук.

— Клянусь богами, ты прекрасна.

— Гермес, — прошептала она, и в ее голосе явно слышалась неуверенность.

— Да? — Он расстегнул застежку ее бюстгальтера, снял его с ее плеч и отбросил в сторону.

Ее спина слегка напряглась.

— Расслабься, детка. — Он провел ладонями по ее спине, завел пальцы под тонкую полоску трусиков и стянул их вниз. — Выйди из них.

Пенни повиновалась. Он повернул ее лицом к себе, и у него во рту пересохло. Ее обнаженную грудь венчали твердые розовые соски, а ниже взору открывалась ее промежность.

— Черт! — выругался он, понимая, что у него не осталось терпения для медленного соблазнения. Вместо этого он щелкнул пальцами, и его собственная одежда исчезла. Внутри него все пылало.

— О! — ахнула Пенни, явно удивленная, и ее взгляд скользнул по его обнаженному телу.

Гермес криво улыбнулся ей.

— Прости, но я больше не могу ждать. Мне нужно получить тебя сейчас же.

Он поднял ее на руки, уложил на кровать и опустился сверху.

— Обещаю, в следующий раз мы сделаем это медленнее, но сейчас мне нужно оказаться внутри тебя как можно скорее, иначе я сойду с ума.

Его член никогда в жизни не был таким твердым, а яички уже подтянулись. Он был уверен, что продержится недолго. Нетерпеливо он проник между ее раздвинутых бедер и приставил свой член к ее влагалищу. Взглянув на ее лицо, он заметил, как ее губы приоткрылись, а она смотрела на него из-под темных ресниц. Желание, пылавшее в ее глазах, едва не заставило его кончить.

Не в силах сдерживаться дольше, он вошел в нее. Теплота и влага обволакивали его, ее тугие мышцы сжимались вокруг, как вторая кожа.

— Спасибо, — пробормотал он, лишь сейчас осознав, что даже не попытался ее возбудить. Вот так любовник!

Медленно он вышел, только чтобы вновь войти с большей силой. Все его тело содрогнулось, и волны огня пронеслись по нему. При следующем толчке глаза Пенни закрылись, а ее тело выгнулось ему навстречу.

— Смотри на меня! — приказал Гермес. Его голос прозвучал хрипло, пока он стискивал зубы, стараясь отсрочить неминуемый оргазм.

Ее глаза расширились, и он приковал ее своим взглядом.

— Смотри на меня, — теперь он произнес уже мягче. — Теперь я твой муж. — Его захлестнула волна собственничества. В то же время его член начал двигаться в своём собственном ритме, проникая в неё всё глубже и быстрее. Пенни принадлежала ему, и он никогда не отдаст ее. Никогда. И словно в подтверждение, он овладевал ею жестко, его бедра бились о ее бедра, член пронзал ее, а руки впивались в ее бока, чтобы войти еще глубже.

Он трахал ее, как дикарь. Несмотря на грубое обращение, Пенни стонала от наслаждения, а ее руки сжимали его ягодицы, и ногти впивались в плоть, побуждая его быть еще яростнее.

— Тебе нравится? — сумел Гермес выдохнуть между тяжелыми вздохами и глубокими толчками.

— Да! — вскрикнула она и сомкнула ноги у него за спиной.

Он никогда не видел ее такой. Даже когда трахал ее на столе в кабинете, Пенни не была столь дикой. Но, клянусь богами, ему это нравилось. Нет, он это обожал. Его жена оказалась страстной женщиной — даже больше, чем он ожидал, и осознание, что ей нравится то, что он делает, заставляло его выть от восторга, словно волку. Потому что если он сможет удовлетворять все ее потребности, однажды она, возможно, научится любить его.

— Ох, детка! — Он слегка замедлил движения, желая продлить страстное соитие, и приблизил губы к ее губам. — Моя жена. — Он склонился к ее рту и поцеловал, его язык лизнул ее приоткрытые губы, наслаждаясь вкусом.

Она застонала под ним, ее руки внезапно оставили его зад и скользнули вверх к плечам, прижимая его ближе к себе, а ее язык встретился с его. Прикосновение послало огненную молнию прямиком в его яйца. Он почувствовал приближение оргазма, но уже не мог его сдержать. Вместо этого он захватил ее рот, целуя так, словно хотел заклеймить ее как свою собственность. Его язык повторял движения члена, когда он изливал в нее горячую, плодородную семенную жидкость.

Гермес продолжал входить и выходить из Пенни, а дополнительная смазка превращала каждый толчок в погружение в чистый шелк. Затем он провел рукой между их телами и провел пальцами по лобку Пенни, проникнув сквозь влажное гнездышко кудрей. Когда он нашел ее клитор, ее тело вздрогнуло. Он начал водить по нему круговыми движениями, и уже почувствовал, как ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его члена, а волны ее оргазма накатили на него, прежде чем он рухнул на нее, удерживая свой вес на коленях и локтях.

— Ох, детка, — простонал он. — Это было… — голос изменил ему. Его мозг превратился в кашу и стал совершенно бесполезен.

— Вау, — выдохнула Пенни, запыхавшись.

Он улыбнулся ей, глядя в лицо удовлетворенной женщины. Его переполнило облегчение.

— Рад, что тебе понравилось. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Прости, что был так груб, но я не мог… одна мысль о том, что мы делали в гостиной, сводила меня с ума. — Он сделал несколько вдохов. — Клянусь богами, Пенни, ты сводишь меня с ума от желания.

Это была правда, и то же самое желание теперь вновь заставило его член твердеть, хотя оргазм был мощным.

— Я хочу еще, — призналась Пенни, отводя взгляд.

— Еще? — он усмехнулся. Кто бы мог подумать, что его жена столь ненасытна? — Я дам тебе еще. Много больше.

Он оттянул бедра назад, только чтобы снова погрузить член глубже.

— О, — простонала она. — Ты все еще твердый.

— Да, — ответил Гермес, покусывая ее нижнюю губу. — И на этот раз у меня будет больше выносливости. И я не стану торопиться, чтобы по-настоящему удовлетворить свою жену. — Он медленно двигал бедрами вперед-назад, скользя телом по ее телу, его грудь нежно терлась о ее грудь.

Веки Пенни затрепетали.

— Да, тебе тоже нравится медленно, правда?

— Да.

— А есть что-то, что тебе не нравится?

Ее глаза широко раскрылись, пригвоздив его к месту.

— Мне не нравится, когда ты останавливаешься.

— Тогда не буду, — пообещал он и захватил ее губы в долгом нежном поцелуе. — Я никогда не остановлюсь.

Потому что теперь она принадлежала ему. Его навечно.