Греческое искушение

Глава 19

— Одна сандалия? И что мне делать только с одной? — Гермес уставился на своих друзей Тритона и Эроса, которые стояли у кухонного островка в гостинице Тритона. Перед ним лежала его крылатая кожано-золотая сандалия, как всегда идеальная, крылья были расправлены и сверкали в ярком утреннем свете.

Эрос одарил его кривой улыбкой.

— Летать по кругу?

Тритон усмехнулся.

— Будет выглядеть немного странно, но если кто и сможет это сделать, так это ты.

Гермес бросил в Эроса ломтик тоста, целясь ему в лицо, но его друг поймал его на полпути, пока тот не попал в цель.

— Я хотел с джемом, — с усмешкой пожаловался бог любви и откусил намазанный маслом ломтик хлеба.

— Ты получишь джем, если не прекратишь свои тупые комментарии. Когда-нибудь видел летящий самолет с одним крылом? — спросил Гермес. Когда ни Тритон, ни Эрос не ответили, он продолжил: — Ну и я так не думаю. И я тоже не видел.

— Посмотри на это с другой стороны, — начал Тритон. — Мы выполнили пятьдесят процентов нашей работы.

Гермес бросил на него свирепый взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Тритон указал сандалию:

— Эти пятьдесят процентов.

Гермес с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

— Может быть, вы хотите, чтобы я объяснил понятными вами фразами: пол-лодки тоже не сможет плавать. Она утонет.

Тритон и Эрос рассмеялись. Тритон положил руку на плечо Гермеса.

— Просто прикалываемся над тобой. Ты был слишком напряжен последние несколько дней. Расслабься! Мы на правильном пути. Другая сандалия не может быть далеко. Вероятно, она просто спрятала их отдельно, чтобы исключить риски.

— А? — проворчал Гермес.

Эрос положил наполовину съеденный тост на тарелку.

— Да, знаешь, типа «Не клади все яйца в одну корзину». Она просто умничает. Считай, что тебе повезло.

— Как повезло? — огрызнулся Гермес.

Эрос обменялся с Тритоном заговорщицким взглядом.

— По крайней мере, ты не встречаешься с глупой женщиной. Иначе было бы еще хуже.

Гермес хлопнул ладонью по кухонному островку.

— Я с ней не встречаюсь!

Как он мог встречаться с женщиной, которая украла у него самое ценное, с женщиной, которая лгала ему, с женщиной, которая выставила его дураком? Но в то же время он не мог выбросить из головы образ Пенни в столовой — образ заботливой, щедрой Пенни.

— О, моя вина, — быстро признал Эрос, но на его лице не было раскаяния. — Тогда, я полагаю, ты не спал с ней прошлой ночью, чтобы она держалась от нас подальше? Неужели, получив то, что хотела, она больше не дала тебе? — Он подмигнул Тритону. — Неудивительно, что наш друг сегодня немного напряжен: вчера вечером ему ничего не досталось.

Гермес прищурился, глядя на бога любви.

— Ты ступаешь по тонкому льду, Эрос. Очень тонкому льду. — Он глубоко вздохнул, пытаясь подавить свой гнев. — Вчера вечером я мог получить все, чего бы захотел. Но я решил, что это она ничего не получит. Неужели ты думаешь, что я действительно стал бы тратить свою энергию на женщину, которая так нагло использовала меня, только чтобы обокрасть?

Он не хотел признаваться, что даже не смог поговорить с ней прошлой ночью. Но когда увидел ее в столовой, заботящейся о других, менее удачливых людях, чем она, он не смог встретиться с ней лицом к лицу и расспросить о сандалиях. Прошлой ночью он видел Пенни совсем с другой стороны. Женщина, которая отбросила все свои желания и заботилась о других, как заботилась о своей бабушке. Была ли это настоящая Пенни? Или настоящая Пенни оказалась воровкой?

Доказательство в виде сандалии лежало перед ним: Пенни была воровкой. Несмотря на это, он не готов наброситься на нее. Он знал, что должен разорвать все связи с ней и обрушиться на нее, сурово наказать и заставить отдать вторую сандалию. Так почему же не делает этого? Почему колеблется?

— Нам нужно найти вторую сандалию, — сказал Гермес, несмотря на свое нежелание встречаться с Пенни, нежелание, которое он мог объяснить только тем, что она тронула его сердце прошлой ночью, как она заботливо заметила, что старик, которого обслуживала, мог уронить свою еду и принесла тарелку к его столу; то, как она делала все это с теплой улыбкой.

— Хорошо, давайте подумаем, — предложил Тритон.

— Сегодня рано утром? Серьезно? — пожаловался Эрос с комическим выражением лица.

Гермес стукнул Эроса кулаком в висок.

— Тебе будет полезно для разнообразия потренировать другую мышцу.

— Может, кто-то подговорил ее сделать это? — задумался Тритон.

— Ты имеешь в виду, что у нее есть сообщник? — спросил Гермес.

Тритон кивнул:

— Нужно иметь мужество, чтобы пойти на такое в одиночку. Что она собиралась делать с сандалиями, когда получит их? Должно быть, она думала, что сможет их продать. Иначе зачем их красть?

Эрос поднял руку.

— Мне кажется, ты что-то напутал. Наверняка найдется торговец антиквариатом, который сможет продать сандалии. Возможно, частному коллекционеру.

— И возможно, у этого человека уже есть вторая сандалия, которую он показал потенциальному покупателю, — добавил Тритон.

Гермес пожал плечами.

— Не знаю. Это не похоже на нее. Она не такая.

Тритон поднял бровь.

— Не такая? Напомнить тебе кое-что? — Он сделал короткую паузу. — Она украла твои гребаные сандалии.

— Я хочу сказать, что когда она говорит о греческой мифологии, в ее голосе слышится волнение. Она полна благоговения и восхищения. Она занимается сохранением и изучением древних артефактов. Я не могу поверить, что кто-то вроде нее просто продал сандалии какому-то богатому коллекционеру, который собирается спрятать их в частном сейфе. Пенни хотела бы поделиться таким открытием со всем миром, выставить их в музее, чтобы другие могли ими полюбоваться.

Эрос наморщил лоб.

— Но это же так глупо! Она никогда не отдаст сандалии в музей. Они вызовут слишком много вопросов, например, откуда она их взяла. И что потом?

Бог любви был прав.

— Я просто не могу поверить, что она сделала это ради денег.

Рука Тритона сжала плечо Гермеса.

— Открою тебе секрет: люди готовы на многое ради денег. Так устроен мир смертных. Черт возьми, на Олимпе все не так уж и плохо. Только там не деньги являются валютой, а власть.

— Спасибо за напоминание о Зевсе, — сухо заметил Гермес.

— Эй, по крайней мере, он не может напасть на тебя прямо сейчас. Он застрял на Олимпе, как и все остальные, — заметил Эрос. — Думаю, в этой ситуации есть свои плюсы. Сейчас Зевс не может вызвать нас. И я точно не отвечу на его звонок.

— Я тоже, — согласился Тритон. Он хлопнул Гермеса по спине. — Видишь, не все так плохо. Считай, что у тебя отпуск от Зевса.

Гермес состроил гримасу.

— Да, отпуск, за который заплачу сполна, когда он закончится.