Греческое искушение

Глава 37

«Нам нужно поговорить, — гласило текстовое сообщение. — Встретимся у Тритона и Софии».

Гермес вылетел из спальни, которую они с Пенни делили прошлой ночью, и ворвался в кабинет Аида.

— Как, черт возьми, она отсюда ушла? — Он сверкнул глазами на дядю, яростный гнев на Аида смешивался с животным страхом за Пенни.

— А, ну, у нее был экстренный случай.

— Экстренный случай, черт побери! — выругался Гермес и ткнул пальцем в бога подземного мира. — Если с ней что-нибудь случится, я разорву тебя на куски собственными руками!

К его удивлению, при этой угрозе глаза дяди лишь весело заблестели.

— Похоже, мой дорогой племянник и впрямь любит свою смертную жену.

— Конечно, я люблю ее! С какой, черт возьми, стати, по-твоему, я на ней женился? — прорычал он и выбежал из комнаты, а затем и из дворца. Да и почему бы ему ее не любить? Пенни заботилась о других больше, чем о себе. Рядом с ней он был счастлив, а в разлуке тосковал. Она пробуждала в нем все лучшее.

Стремительно, как только позволяли крылатые сандалии, он пересек реку Стикс и устремился к выходу, не замедляя шага. По ту сторону телепортировался и через несколько секунд оказался в коридоре второго этажа гостевого дома Тритона и Софии.

— Пенни? Пенни, ты где? — позвал Гермес. Он мог лишь надеяться, что Зевс уже получил весть об их свадьбе и достаточно остыл, чтобы не причинить Пенни вреда, обнаружив ее в мире смертных. — Пенни? — крикнул он еще раз, отгоняя страшные мысли о том, что могло произойти с женщиной, которую он любил. Да, любил. В этом не было ни капли сомнения. Его сердце принадлежало ей. Без нее он был потерян. Он нуждался в ней так же, как в следующем вздохе. Он провел рукой по волосам, тяжело вздохнув. Он не мог ее потерять.

— Гермес.

Гермес крутанулся на каблуках, обнаружив Пенни в нескольких шагах от себя. Он пробежал глазами по ее фигуре, удостоверяясь, что с ней все в порядке, в то время как ноги уже несли его к ней.

— Пенни!

Она отступила назад, избегая его.

Подозрение мгновенно вспыхнуло в нем. Он нахмурился.

— Что случилось?

Она нерешительно опустила веки.

— Ты покинула подземный мир. Почему? Что произошло? В чем дело?

— Я думаю, мы совершили ошибку, — произнесла она едва слышно.

Его пульс участился.

— Ошибку?

— Да, — быстро продолжала она. — Нам не следовало жениться, Гермес. Никто из нас этого не хотел. И мне ненавистна мысль, что я заточила в ловушку тебя и себя саму. Я думаю, нам стоит развестись.

Сердце Гермеса пропустило удар. Она чувствовала себя в ловушке? Из-за брака с ним?

— Ты хочешь развода? — последнее слово отдалось горечью у него на языке.

— Да. Раз мы брак скрепили, полагаю, аннулировать его уже нельзя, верно?

— Нет, нельзя, — констатировал он.

Она кивнула.

— Тогда только развод.

Его глаза сузились.

— Почему так внезапно? Я думал, прошлой ночью… Я думал, между нами что-то есть. — Как он мог этого не предвидеть? Возможно, потому что в их брачную ночь она была более страстной и любящей, чем когда-либо. Да, именно так. Она была всем, о чем он мог мечтать в жене. Неужели все это было притворством? Он покачал головой. Нет, он не мог позволить себе в это поверить.

— Прошлая ночь была… ну, у нас всегда был хороший секс. Ты и сам это говорил.

Слова ударили его под дых. Так для нее это был всего лишь секс? А как же нежность, которую, как ему казалось, он видел в ее глазах, светившуюся в ответ? Он отдал ей свое сердце в их брачную ночь. Может, он и не произнес этого вслух, но она должна была почувствовать.

— Секс, значит? — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Мы поженились по всем неправильным причинам. Мы же не любим друг друга. Не хотим провести вместе всю оставшуюся жизнь.

Гермес отвел взгляд, не желая, чтобы она увидела разочарование в его глазах. Она не любила его. Не хотела жизни с ним.

— Значит, ты хочешь свободы, несмотря на последствия. — Неужели он ей так неприятен, что она готова лучше подвергнуться гневу Зевса, чем жить с ним?

— Я все равно останусь твоей бывшей женой. Все еще семьей, верно?

Слова отдавались в его голове эхом. Все еще семьей? Нет, семьей она не останется. Зевс никогда на это не согласится. Но прежде чем он успел ей это объяснить, по лестнице взбежала София.

— Боже мой, я только что услышала! — выпалила она, запыхавшись, промчалась мимо него и обняла Пенни. — Мне так жаль, что случилось с твоим отцом. С ним все будет хорошо? И еще один автобус сбил твоего коллегу… Это просто трагедия.

Гермес уставился на Пенни; ее глаза расширились, когда она высвободилась из объятий Софии.

— Весь город говорит, будто автобус специально свернул и наехал на твоего отца, — продолжала София. — Очевидно, произошел какой-то механический сбой, рулевое управление отказало. Я еще не все детали слышала об аварии с твоим коллегой.

Два человека, причастных к краже его сандалий, сбиты автобусами в один день? Ну, если это не гребаное совпадение.

— Пенни! — голос его зазвучал резко, и он схватил ее за руку. — Говори правду. Он приходил к тебе, да?

— Кто? — пискнула она.

— Зевс! Он тебя угрожал.

Пенни зажмурилась. Он понял, что его догадка верна.

— Ты не хочешь разводиться со мной, правда? Зевс тебя заставляет! — предположил он.

— Прости, — прошептала она.

София ахнула.

— Что?

Гермес бросил на нее искоса взгляд.

— Похоже, мой дорогой отец снова вмешивается в мою жизнь, пытаясь шантажом заставить мою жену покинуть меня. И если она не согласится, он убьет ее отца и Кентона. Так ведь, Пенни?

Она кивнула, и слезы выступили на глазах.

— Да.

— Что Зевс планирует сделать с тобой, как только мы разведемся?

Пенни сжала губы.

— Говори! — прогремел он.

— Он убьет меня.

Ярость пронзила Гермеса, словно одна из молний Зевса.

— Через мой труп!