Измена. Попаданка в положении

Глава 10

Тем временем Салли сидела в гостиной своего городского особняка. Ее родители укатили на лечебные воды, захватив с собой младших детей. Как будто и не были они все на мели!

Конечно, Салли сама строго-настрого сказала всем молчать об их бедственном положении. Но это же не значило сорить деньгами! Просто… не отпугивать возможных женихов. Ведь Салли понимала: единственный вариант сохранить свое состояние — это выгодное замужество.

Ей, конечно, оказывали знаки внимания. Чахлые розочки присылали, письма любовные. Но обычно это были пузатые вдовцы, которые годились Салли, если не в отцы, то в дяди. А она слишком высоко оценивала свою точеную фигурку, пышные девичьи прелести и милую улыбку. Ну уж нет, можно отхватить партию и получше! Чтобы и богат, и красив, и молод!

«Салли, дорогуша, — недавно прощебетала подруга за чашкой чая, — ты же сама понимаешь, ты немного подмочила свою репутацию, когда твой жених бросил тебя, застав с другим… Неважно, что это было на другом конце королевства! Уверена, в каждом втором письме обсуждали эту скандальную историю! Вот молодые аристократы и не стелятся к твоим ногам, как раньше. Но подожди немного! Все забудется, и скоро у тебя, как и прежде, будет куча поклонников!»

После этих слов подруга таковой быть перестала. Салли же точно решила, что нужно, во что бы то ни стало, влюбить Филиппа в себя заново! Он идеальный вариант! И не поверит сплетням, даже правдивым. Ведь когда-то смотрел на нее глазами влюбленного телка: стоило улыбнуться, и хоть на убой веди!

Сейчас, конечно, возмужал, характер отрастил, стал холоднее и жестче, но у Салли с мужчинами опыт был большой. И не таких ломали! А ломать нужно было быстро. Ведь еще месяц-два — и придется продавать особняк в столице, чтобы расплатиться с долгами. Тогда свои трудности с деньгами уже не скрыть, а кому нужна невеста с проблемами?

Салли потянулась за письмом от родителей. Распечатав конверт, она пробежалась взглядам по строчкам. Пальцы с силой стиснули бумагу, исписанную убористым почерком. Родители писали, что присмотрели там небольшой домик, совсем недорогой, и если перебраться из столицы в захолустье, то можно какое-то время прожить, не зная нужды… Салли едва не зарычала, отбрасывая смятое письмо на стол.

— Еще чего! — зло прошипела она в пустоту. — Забыть о балах, о приемах? Об украшениях, о нарядах? Носить какие-нибудь серые тряпки и болтать с провинциалками о ценах на зерно?! Да ни за что! Я заполучу себе Филиппа. Я стану новой леди Хоуп! И никакая Элион мне не помешает. Я попросту избавлюсь и от нее, и от ее отродья!

Я возилась на кухне, раскладывая грибы, когда услышала стук в дверь. Мои брови взлетели вверх. Интересно, кого это принесло? Чутье меня не подвело. На пороге стоял Филипп. Я стиснула зубы. Этого мужчину мне уж точно не хотелось сейчас видеть!

— Иди, откуда пришел, — невежливо буркнула я.

Но и Филипп решил не церемониться со мной. И попросту отодвинул меня и вошел в дом.

— Я к тебе пришел! — зачем-то сообщил Филипп, топая в сторону кухни.

Я шла следом за ним и мысленно ругалась.

— Я догадалась. А зачем? — меня по-прежнему вело в компании этого мужчины.

Я ощущала и сильный страх, и желание. Желание физическое. Крепкое тело мужа меня привлекало. Да и характер, манера общения — все это импонировало мне. Но вот остальное… Я боялась Филиппа. Боялась, что он заодно со своей любовницей, решил сжить меня со свету.

Я снова вспомнила слова лекаря. Про то, что меня отравили. И посмотрела на Филлипа. Меня разрывало два желания. Одно — открыться и рассказать Филлипу всю правду. А второе — скрыть это. Они с Александром уже не поверили мне в первый раз. Тут нужны доказательства. Я вспомнила, как лекарь тогда забрал остатки недопитого чая и подумала, может, отрава сохранилась? И я могу навестить лекаря и уже взять его за пуговицу, вытрясти из него доказательства отравления? А тогда… или Филиппа припереть к стенке, что он отравитель. Или увидеть в его глазах правду. Испуг, удивление… И вместе искать отравителя. Вдруг это Александр? Хотя нет, ему я все же верила… Как успела немного довериться и Филиппу. Но это опасно. Если Александру и впрямь нечего с меня брать, кроме замшелого особняка. То у Филиппа могут быть свои мотивы. И лучше заручиться тогда поддержкой лекаря и брата.

— Помочь хотел. Чтобы ты одна не торчала в заброшенном доме. Вдруг обидит кто, — буркнул Филипп, явно не настроенный на милоту и обнимашки. Я поежилась.

Его тон казался мне угрожающим. Лучше бы Александр пришел!

— Ко мне уже заглядывали гости, — отмахнулась я. — Какой-то бродяга пришел, воды попросил напиться. Я его прогнала.

Филипп побледнел, аки стеночка, и начал угрожающе надвигаться на меня.

— А если это какой-нибудь насильник, прослышавший, что в заброшенном доме поселилась одинокая молодая женщина? И он хотел бы взять тебя?!

— Я в положении, окстись, Филипп, — поморщилась я, опираясь на кухонный стол поясницей, спина заныла. — Кто на меня такую позарится?

— А вдруг это враг?! — завопил Филипп, совсем уже выходя из себя. — Или какой-нибудь шпион от врага?!

— Откуда у меня враги в этом мире, Филипп? А у тебя тем более? Ты же няшка и герой войны. Тебя все любят. Даже мой брат, — устало спросила я.

И вовремя закрыла рот, понимая, что проговорилась, но может за остальными фразами Филипп не услышит правды? Нечего обнадеживать, что Александр на его стороне!

К счастью, мне повезло. Филипп и вправду не услышал и отвлекся на другое. На грибы, лежавшие на столике. Он впился в взглядом в эти несчастные грибы, так, словно они были врагами народа.

— Откуда у тебя это?! — нрорычал он, как дикий зверь.

— Из лесу, — фыркнула я и тряхнула волосами. — Откуда ж еще? Сама собирала. Своими руками!

Филипп покачал головой, словно изумляясь моей тупости. И на удивление спокойно спросил:

— Сама, значит, собирала? А если бы плохо стало в лесу? Или зверье напало? Чтобы тогда ты делала? Так, сил моих нет, пойдем домой!

— Разбежался! — зарычала уже я на Филиппа, уперев руки в боки. — Ты в гостях, а не у себя дома! И я тебе не служанка, чтобы приказывать мне! Никуда я не пойду! А в лесу со мной дети были. Они и помогли собирать грибы!

Кажется, конец фразы не впечатлил Филиппа. Слова про детей он, вообще, пропустил мимо ушей. Зато возбудился от слов про служанку. И толкнул меня, усаживая на грубо сколоченный кухонный стол. Раздвигая мои бедра, проводя по внутренней стороне ладонями.

— Лучше тебе подчиниться моим приказам, — уже одно это прозвучало приказом.

Я охнула, когда Филипп уложил меня спиной на крышку стола и спустил с плеч мое платье, покрывая кожу жесткими, огненными поцелуями.

— Мне больно! — пискнула я, ощущая, как не могу свести бедра, потому что Филипп стоял как раз между них.

Он усмехнулся, выдохнув на ухо:

— Больно? И хорошо, моя женушка. Тебе полезно такое наказание за непослушание.

Его руки скользили по моему телу, сминая одежду. От каждого движения я выдыхала тихий стон. Все-таки этот гад меня заводил! И я отомстила и ему, и себе тем, что резко подалась вперед. И двинула кулачком по низу живота. Филипп охнув, отпрянул. И уставился на меня недовольно.

— К любовнице своей иди! Которая меня отравить пыталась! Может, по твоему наущению! — выпалила я и умолкла.

Ну, вот, собиралась же молчать! Нужно было брякнуть? Филипп нахмурился и уставился на меня тяжелым взглядом.

— Что снова за бредни ты несешь, милая? Какая отрава? Салли не могла так поступить!

— О, она у тебя ангел во плоти? — осклабилась я. — У меня скоро будут доказательства! Так что, если не хочешь пойти на виселицу за попытку моего убийства, можешь прикончить меня прямо сейчас!

Зачем я провоцировала Филиппа? Может, устала бояться подлости с его стороны? После этих поцелуев и вспышки страсти между нами мне захотелось ясности. Если Филипп и впрямь убийца, он тут один. А значит, попытается напасть на меня и довершить начатое. А я… незаметно нащупала за своей спиной кухонный нож. Я дорого продам свою жизнь!

Филипп не напал. Он лишь тяжело вздохнул и потер лоб, пытаясь уложить все сказанное мной в голове.

— Но почему ты мне не сказала? О своих подозрениях? — спокойным тоном спросил он.

Мне захотелось завизжать. Вот идиот!

— Я же твердила об этом с первого момента, как выпила тот чай! Но ты не верил мне!

— Я не верил в то, что я тебя отравил, — поморщился Филипп. — Прости, раздвоением личности не страдаю. А так как был уверен, что не травил ни тебя, ни ребенка, воспринял эти бредни как твои капризы. Попытку привлечь к себе внимание после того, как обвинила меня в измене.

— Ты мог сходить к лекарю, — напомнила я, садясь на кухонном столе и поправляя одежду с чопорным видом. — Хотя… зная ваше мужское братство, лекарь мог соврать. Или ты, или отравитель мог его подкупить. Чтобы он не раззвонил на каждом углу про яд. А мне лекарь сказал. Не знаю, почему. Тихо, по секрету. Может, потому что ему стало меня жалко!

— Спросить у лекаря? И выставить себя дураком? — вдруг психанул Филипп, заходив по комнате взад-вперед. — Ой, моя жена говорит, что я ей что-то подсыпал в еду. А больше некому, слуги у меня такие, что, скорее, убьют за Элион, а не наоборот! Тьфу, да и только. Нет, я не мог спрашивать у лекаря. Я не могу сказать и сейчас, что верю тебе до конца. Может, ты придумала все это, чтобы избавиться уже от меня! После измены! Решила засадить за решетку и отправить на виселицу!

— Достойное наказание для подлеца, — фыркнула я, и нарочно взяла в руки острый нож, поиграв им напоказ. — Но я бы лучше просто ночью отрезала твое мужское достоинство. Вот это была бы месть!

Филипп нервно дернулся, покосившись на нож в моих руках. И бьюсь об заклад, что вознес хвалу небу, что я теперь живу отдельно.

— Ладно, — вздохнула я и отложила нож, подозрений во мне поубавилось после этой сцены, но не до конца. — Это бессмысленно. Я не верю тебе. Ты не веришь мне. Будут у меня доказательства — приду к тебе.

— Ага… — вдруг хмыкнул Филипп, прищурившись, и сделал шаг ко мне. — А ты в курсе, милая женушка, что этой ночью лекарь найден мертвым у себя дома? Откуда у тебя возьмутся доказательства?

Меня прошибло холодным потом от его тона. И я схватилась за нож, наставив на Филиппа дрожащими руками. Зря я рано расслабилась!

— Не подходи ко мне! — мой голос зазвенел в тишине кухни. — Я убью тебя!

— Остынь, — Филипп преспокойно отобрал у меня нож и со стуком положил его на стол. — Я не собираюсь тебя убивать. Повторяю для тупых и уже в который раз. Если с первого не доходит. А вот твои слова насчет доказательств и смерти лекаря уже смотрятся подозрительно. Может, это ты прирезала милашку-лекаря, если у тебя нет доказательств чьей-то вины?

Я медленно покачала головой. Чувствуя полнейшее разочарование. И прошептала:

— Нет, я не убивала лекаря. Слушай, Филипп, а если это случилось ночью, совсем недавно… Может, тело забрали для опознания, а внутри, в его комнатах, ничего не тронули? Лекарь забирал с собой чай. Может, злоумышленник не подумал о том, что доказательства остались у лекаря? И решил, что будет достаточно просто убить его.

— Может, — вяло пожал плечами Филипп. — Ерунда все это. Ты надумала себе ужасов, да и только. Любую девушку тошнит во время беременности.

— Можешь не верить мне! — я замахнулась пощечиной, и Филипп дернулся. — Но помоги мне ради нашего ребенка! Я хочу забраться в дом лекаря и поискать доказательства. Я помню чашку, из которой пила! Если мы найдем чашку и жидкость, то сможем найти в городе лекаря или мага-алхимика, который подтвердит мои слова. Или опровергнет.

— Ты… ты хочешь, чтобы я забрался в дом лекаря, которого только недавно убили?! Ты в своем уме, Элион?! — Филипп уставился на меня, как на неведомую зверушку. — Меня же, если поймают там, заподозрят в убийстве!

— Я пойду с тобой! — радостно высказалась я.

Филипп выругался сквозь зубы. Я усилила нажим:

— Давай, Филипп! Ты же хочешь, чтобы я поверила твою невиновность? Добудь мне доказательства… и мы сможем выяснить, кто это сделал!

— Или подтвердить, что ты выдумщица, Элион! — Филипп, тяжело дыша, смотрел на меня в упор.

Я довольно кивнула, предвкушая позор Филиппа. Что-то подсказывало мне, удача будет на моей стороне!

— Ладно, — со вздохом кивнул Филипп. — Я подумаю о твоей просьбе. Но это только ночью. Не раньше.

— Конечно! — просияла я.

Филипп добавил, улыбнувшись:

— А пока у меня для тебя сюрприз. Я заглянул к тебе не один. Со мной Александр, твой брат. Мы пришли помочь тебе.

Мои брови удивленно поползли вверх. Филипп и впрямь был полон сюрпризов. Помочь? Что он имел в виду?