Измена. Попаданка в положении

Глава 14

— Мы уж точно не убийцы, — миролюбиво заговорил с Уильямом Филипп. — Мы пришли сюда за чашкой из нашего собственного сервиза. Чейз с давних пор лекарь моей семьи. И он лечил мою жену. Как видите, она беременна и на приличном сроке.

— Да, — кивнул Чейз, внимательно слушая Филиппа. — Продолжайте, любезный.

— Так вот. Кто-то задумал отравить ее. В моем собственном доме. Чейз что-то заподозрил и забрал чашку с остатками питья с собой. Мы с Александром и Элион искали какие-то записи, удостоверяющие факт отравления. И хотели забрать чашку на магическую экспертизу.

— Чашку, вернее, то, что от нее осталось, заберу я, — отрезал Уильям. — И сам проведу экспертизу. А так же поищу документы, о которых вы говорите. Возможно, допрошу еще вас. Но пока вы мешаете расследованию. Филипп, мне нужен адрес Вашего дома. И дома брата Вашей жены. Стража проводит вас всех по домам. И я оставлю несколько людей охранять вас до выяснения обстоятельств. Вам запрещено уезжать далеко до моего распоряжения. Вам понятно? — Уильям покосился на меня и Александра.

Мое сердце билось пойманной птицей. Филипп так уверенно рассказывал про отравление. Значит, он и вправду поверил мне?

— Да, конечно, — кивнул Филипп и отвел Уильяма в сторонку, негромко беседуя с ним.

— Нам повезло, — бросил Александр, подходя ко мне. — Мы еще легко отделались. Грейс вполне мог забрать нас всех в тюрьму и рассадить по камерам.

По моему телу прошла дрожь. Такого исхода я точно не хотела!

— Будем надеяться, что дознаватель найдет доказательства наших слов и отцепится от вас, — мой голос срывался от волнения.

Александр приобнял меня за плечи и ободряюще потрепал за плечо.

— Не бойся, сестренка, все будет хорошо. Мы с Филиппом защитим тебя.

— Я домой хочу, — шмыгнула я носом и уткнулась в плечо Александру.

От осознания, что я не одна, и вправду стало легче. А еще защипало в глазах.

Все-таки наши уговоры не вызвали особого доверия у Уильяма. Дознаватель потребовал, чтобы Филипп задержался ненадолго и проехал с ним в участок. Якобы для дачи показаний. Но меня затрясло от страха.

— Нет! — вскрикнула я и рванулась к Филиппу, цепляясь пальцами за его рубашку. — Он не виноват! Не трогайте его! Он не убийца!

Уильям смотрел на меня холодным безразличным взглядом голубых глаз. Наверное, он каждый день видел такую картину? Когда рыдающая жена цепляется за мужа.

— Разберемся, дамочка, — бросил он холодно. — А сейчас уведите ее отсюда, пока я не забрал всех вас как соучастников.

Александр помрачнел и кивнул, перехватывая меня за локоть.

— Истерикой ты не поможешь Филиппу! — прошипел Александр мне на ухо. — Пойдем со мной! Я отвезу тебя в дом Филиппа, вернее, в ваш дом, все будет хорошо!

— Нет, — я дернулась в руках брата и испуганно посмотрела на Филиппа, который снова разговаривал с дознавателем. — Только не в дом к Филиппу. Может, убийца еще там, и он закончит свое дело!

Александр закатил глаза. Он уже хотел высказать все свои мысли по поводу того, куда нас завели мои бредни и страхи, но пожалел меня. И не стал стыдить при Уильяме.

— Я позабочусь о ней и не оставлю ее, — бросил Александр и, перехватив меня за талию, увлек к выходу из дома лекаря.

Я не сопротивлялась. На моей душе было сумрачно и плохо. Я боялась за Филиппа.

Не помню, как мы добрались до экипажа, стоящего в отдалении от дома лекаря. Александр не то вел, не то тащил меня, постоянно оглядываясь. Наверное, боялся, что стража передумает и бросится следом за нами? Чтобы швырнуть в тюрьму? Но все обошлось. Мы сели в экипаж в полном молчании и добрались до дома.

— Я останусь с тобой. Пока не вернется он, — глухо проговорил Александр. — Утром я ненадолго съезжу к себе, чтобы предупредить… вдруг это затянется.

Александр умолк. Я обняла себя за плечи руками, пытаясь скрыть непрошеную дрожь. Я поняла, что брат имел в виду. Он говорил о том, что Филиппу могут не поверить. Задержать его. Оставить в тюрьме.

Мы так же молча вошли в дом. Я засуетилась, предложил Александру чай. Но он хмуро отодвинул меня рукой.

— И без сопливых разберемся, — по-братски заявил он. — Показывай, где чайник? Тебе нельзя много ходить. Иди ложись.

— И без нянек обойдусь! — вспыхнула я.

Александр повернулся и поднял брови с таким выражением лица, что я попятилась.

— Или ты идешь ложиться сама. В постель. А я принесу нам чай, — уточнил ледяным тоном Александр. — Или ты ляжешь уже мне на колени. И поверь, я не твой золотой муж, церемониться с тобой не буду! Неделю не сядешь!

— Да пошел ты! — мои щеки загорелись от гнева и унижения.

Я пробкой выскочила в спальню. Где потратила пять минут на то, чтобы раздеться, сменить дорожное платье на домашнее. И провести расческой по спутанным волосам. Я плеснула себе в лицо воды и присела на край кровати, расправляя подол платья. Ко мне в спальню заглянул Александр с виноватым лицом котика, который сделал нехорошее дело в мои тапки.

— Можно? Я чай принес. И печенье.

— Проходи, Алекс.

Я вздохнула, понимая, что мне кусок в горло не полезет сейчас. Но чай я собиралась выпить. Нельзя же вредить малышу.

— Извини, что я, ну… — Александр замялся.

Он пожевал губу. Подергал меня за прядку волос. Я слабо улыбнулась.

— Да ладно. Ты ж брат, тебе можно. Скажи, с Филиппом все будет хорошо? Его же быстро выпустят, правда?

Александр отвел глаза. Было видно, что ему сложно говорить со мной на эту тему.

— Послушай, Элион, — он взял мои руки в свои так тепло. — Я с утра поеду в участок. И если какие-то проблемы, постараюсь выручить Филиппа. Но как бы доказательств его вины в плане смерти лекаря нет. Так что я думаю, все будет хорошо. Не волнуйся только. Тебе надо беречь малыша.

— Давай я тебя яблоками угощу? Из моего сада, — снова улыбнулась я и встала на ноги.

Александр кивнул, отхлебнул чаю и уставился куда-то в стену. Наверное, он и сам не слишком верил в хороший исход? Я уже ругала себя последними словами, что мы поперлись к этому лекарю за доказательствами и так подставили себя под удар. Только тюрьмы нам не хватало!

Еще и Александр, и Филипп не знали главного. Того, что я не настоящая Элион. А попаданка. Если они узнают это сейчас, мне точно конец. Такого мне не простит ни Александр, брат Элион, ни… Филипп. Видно же, как тепло и хорошо он относится к своей жене! И не захочет быть с подменой. Что же делать? Все так сложно.

Я вышла в коридор и со стоном уронила голову на руки. Но потом встряхнулась и отправилась за яблоками, ломая голову, как объяснить свою необычную магию, подействовавшую на этот сад. Или просто сказать, что случилось чудо? А то еще заподозрит Александр… что я не Элион. Которая сроду не обладала подобными магическими способностями. Бр-р. Сплошные ловушки повсюду. В которые я загоняла успешно сама себя.

Ночь прошла спокойно. Александр потребовал, чтобы я легла в кровать. Сам сел в удобное кресло рядом со мной и раскрыл книгу, предложив почитать мне, как в детстве. Я согласилась. Сил на самобичевание или на долгие разговоры по душам у меня не было. Поэтому я порадовалась возможности погрузиться в теплый голос брата, читающий про путешествия по морю и про дальние страны. В этой книге рассказывалось про молодого аристократа, впервые попавшего на корабль. Он сбежал от гнета условностей столицы, от семьи и хотел начать новую жизнь в другом месте. Но ему не повезло. На его корабль напали пираты, и его и других молодых людей взяли в плен, чтобы продать на островах, как рабочую силу. Но так сложилось, что на рынке главного героя книги заметил его бывший сосед по поместью, уехавший давно в чужие края. Кровный враг этого аристократа. И конечно, этот сосед решил выкупить его, чтобы спасти.

Мне понравилась история. Но к середине книги я начала засыпать. Мои глаза слипались. Когда я откинулась на подушки и задремала, Александр встал и бесшумно подошел ко мне, накрывая одеялом. Я почувствовала это сквозь сон. Эту легкую заботу, которую я сейчас очень ценила.

Утро оказалось добрым. Я проснулась от шума мужских голосов в холле. И с замиранием сердца услышала голос Филиппа. А еще смех Александра. Набросив халат, я помчалась туда. Непричесанная, босиком. Мое дыхание срывалось от волнения. Вдруг почудилось? Но это и вправду был он!

— Филипп! — я бросилась ему на шею и крепко обняла.

И заметила, как смутился Александр, тактично просочившийся через дверь. Мы стояли с Филиппом посреди холла. Я обнимала его, а он — меня.

— Ты здесь! Я так переживала, что тебя задержали!

Он рассмеялся и поцеловал меня куда-то в висок. И я ощутила, как по моим щекам катятся слезы облегчения.

— Ну, поначалу так и было. Уильям оказался крепким орешком и не поверил мне. Но к счастью, он не сбросил меня «на руки» своих подчиненных. А сам, лично занялся моим вопросом. Правильнее будет сказать, допросом? — Филипп рассмеялся.

По моей спине побежали мурашки. Я, вскормленная на Земле на исторических сериалах, знала, что допросы в это время означали пытки. Но кажется, Филипп в целости и сохранности?

— Мы проговорили всю ночь, — посерьезнел Филипп. — Я дал наметки и свои соображения насчет смерти лекаря Уильяму. Посоветовал… к кому сходить, кого допросить. У кого уточнить алиби на ту ночь, когда умер лекарь. Он выслушал меня и был благодарен. И взял осколки чашки на магическую экспертизу. Так что нам даже не нужно искать мага-умельца, кто бы помог с чаем, зельем, чашкой…

— Я так рада, что все хорошо, Филипп! — прильнула я к нему, наконец-то выдыхая и успокаиваясь.

Филипп покачал головой.

— К сожалению, мы плохо себя зарекомендовали тем, что притащились сразу после смерти лекаря к нему в дом. Поэтому с подозрения мы не сняты. Но здесь и сейчас Уильям хотя бы верит мне и моим словам. А не глупым доказательствам. Кстати, поблагодари Александра. Он притопал в участок с утра вызволять меня. И его тоже потащили на допрос! Потом он дождался, когда меня отпустили. Хотя ворчал, что теряет кучу времени, возясь со мной.

Я весело рассмеялась и стиснула руку Филиппа, который сел в удобное кресло возле незажженного камина.

— Александр всегда так ворчит! — кивнула я. — И со мной он так себя ведет! Невежливо. Так что не обращай внимания!

— Да, Александр дождался меня и отвез сразу к тебе в дом. Он сказал, ты волновалась и скучала по мне, девочка? Это правда? — голос Филиппа стал вкрадчивым и сладким.

Он вдруг перехватил меня, снующую вокруг него, и опрокинул на свои колени. Не желая отпускать, удерживая в крепких объятиях. Я замерла, как птичка, чувствуя, как сильно бьется мое сердце.

— Конечно, правда, — запинаясь, ответила я.

А он горячо выдохнул мне на ухо:

— Я тоже так сильно соскучился по тебе! Показать, как? Насколько сильно, а, милая Элион?

Губы Филиппа накрыли мои в жадном, жарком поцелуе. Он целовал так долго, лаская краешек губ кончиком своего языка, что я тихо застонала. Все-таки меня тянуло к Филиппу. И душой, и телом. А противиться этому притяжению сейчас, после всех волнений и переживаний за него, я была не в силах. Поэтому поцеловала Филиппа в ответ.

Салли поигрывала в руке небольшим темным мешочком. В нем отчетливо позвякивало. Это явно привлекало внимание ее слуги. Мужчина прямо-таки взгляда не отводил от изящной ручки, держащей в руке заметную «прибавку» к его жалованию. Всего лишь за то, что он наведался в гости к Элион Хоуп, в полузаброшенный особняк, чтобы якобы попросить воды? Впрочем, по глазам Салли было видно, что она задумала что-то еще.

— Значит, ты уверен, что Элион живет одна?

— Она так сказала, — повел плечами слуга.

— Отлично… — во взгляде Салли загорелся нехороший огонек, она прошлась по комнате, будто ей стало тесно в четырех стенах. — Говорят, будущим матерям нельзя нервничать. Еще и на таком сроке, еще и после того, как чуть не случился выкидыш…

— Что Вы хотите этим сказать, госпожа? — слуга чуть нахмурился.

Он с интересом подался вперед. Взгляд его по-прежнему был прикован к мешочку с деньгами, маленькие глазки жадно блестели. Салли делала вид, что не замечает этого. Лишь наблюдала из-под длинных полуопущенных ресниц.

— Шептались, что до службы у нас ты был не слишком-то чист на руку, — деланно спокойным, безразличным голосом заговорила она. — Да и сейчас… общаешься со всякими личностями. Найдется у тебя несколько людей, которые умеют держать язык за зубами?

Слуга сделал шаг ближе, заговорщицки понизив голос:

— Вы хотите убить леди Хоуп? Так для этого большой команды и не нужно. Видел я ее, девушка хрупкая.

— Нет, нет, пока нет… — махнула рукой Салли, хотя по глазам было видно, что она бы не против.

«Сама по себе Элион для меня не преграда. Филипп разведется с ней, я смогу его… убедить, — с этой мыслью Салли коварно усмехнулась. — Но вот ребенок путает все карты. А если она потеряет его, то с Филиппом их больше, по сути, ничего и не связывает. Кроме дурацкого брака, который можно и разорвать. Главное, устроить выкидыш! А там дело за малым!»

— И что же Вы придумали, госпожа? — голос слуги выдернул из мыслей.

— Проберитесь ночью в особняк Элион. Если она и вправду живет одна, защитить ее будет некому.

Салли бросила ему мешочек с монетами. Он поймал на лету. Сухощавые пальцы нервно, суетливо задергали шнурочек, чтобы можно было заглянуть внутрь. Ага, и прикинуть, сколько заплатить дружкам по минимуму, а сколько оставить себе. Салли вздохнула. Что ж, жадный слуга немного подбешивал. Зато был на все готов ради денег! Вот и сейчас он сжал мешочек в руках с такой силой, что казалось, и у мертвого у него деньги из рук не выдрали бы, и спросил:

— И что мы должны будем с нею сделать, если не убить?

— О, я приготовила для нее кое-что похуже смерти. План таков… — Салли коварно улыбнулась.