Измена. Попаданка в положении

Глава 25

Захотелось просто спрятаться, забиться куда-нибудь, чтобы не смотреть в растерянные глаза Филиппа. Сбежать. Что я и попыталась сделать. Вскочила на ноги, чуть не запутавшись в длинном платье, собралась ринуться прочь. Но Филипп настиг меня у ближайшего дерева. И силой развернул к себе, обвивая руками.

— Не простила, значит… — глухо, обреченно произнес он, утыкаясь лицом мне в макушку.

Филипп рвано вдохнул аромат моих волос, будто стремясь запомнить его… будто прощаясь. Я не выдержала. Меня прорвало на всхлип. Мои пальцы вцепились в воротник рубашки. Я сама не понимала, что пытаюсь сделать. Оттолкнуть Филиппа или… не отпустить его?

— Я простила, но… дело во мне, — выдавила я.

Филипп отстранился. Он взял меня за плечи, внимательно заглядывая в глаза. Они были на мокром месте, и Филипп понял, что это не отговорка. Он мягко погладил меня по щеке.

— Расскажи, — попросил Филипп. — Я вижу, что в последнее время ты стала совсем другой. Что-то же должно было тебя изменить, моя Элион?

Он смотрел так нежно и терпеливо, что я не выдержала.

— Я не Элион. Не твоя Элион. Я попаданка! Не знаю, слышал ли ты о таком, но я… я просто душа из другого мира! Там, на Земле, я прожила всю свою жизнь, но потом попала в автокатастрофу… то есть в аварию, то есть… — я встряхнула волосами, паникуя, сбиваясь, путаясь в словах. — В общем, умерла! А открыла глаза здесь, в теле Элион! И вернувшись домой, застала тебя с Салли.

Я зажмурилась. По щеке сбежала слеза. Как бы я ни пыталась сдерживаться, в горле все равно был комок.

— Так значит, все это время со мной рядом была ты? Другая девушка? — осторожно спросил Филипп.

Он провел кончиками пальцев по моей щеке, стирая слезу. А мне… стало трудно дышать от мысли, что это последние прикосновения, которые я получу от Филиппа. Ведь больше он не коснется чужой девушки, не своей жены.

— Я понимаю, что ты больше не захочешь меня видеть. Но я не могла сказать сразу! Я думала, что уйду от тебя и больше не увижу, и зачем тогда? Я не могла, не могла тебя простить! — я окончательно расплакалась, закрывая лицо руками. — Потому что в родном мире со мной уже поступили так. Мой жених. Я застала его в постели с другой и пообещала себе, что больше никогда и никому не позволю так к себе относиться. А потом еще и этот эликсир в чае, и все остальное…

Внезапно я ощутила теплые сильные руки Филиппа. Он привлек меня к себе, обнимая, успокаивая, поглаживая по волосам и спине.

— Бедная моя девочка. Не представляю, как тебе было страшно. Одной, в чужом мире, толком не зная здесь никого, не зная, кому можно доверять… — Филипп осторожно вытер мои слезы, когда я решилась поднять заплаканное лицо. — Я понимаю, почему ты не сказала мне сразу. Но теперь ты должна знать главное. Я полюбил новую Элион. Тебя. Ту, которая была чуткой и внимательной. Ту, которой от меня нужны не только деньги на новые наряды. Ту, с которой можно просто поговорить, а не быть… лишь супругом, красивым и успешным аксессуаром для выхода в свет. Я не буду тебе врать. Я остался бы с Элион, постарался бы быть хорошим мужем и отцом, но… счастлив я с ней не был. А с тобой все иначе. С тобой… я уже счастлив. Я люблю тебя.

— А я тебя, Филипп, — прошептала я, улыбаясь, не находя больше слов.

Филипп взял мое лицо в ладони. Бережно. Так, словно я могу исчезнуть. Он целовал меня сладко, долго и нежно, будто пытаясь распробовать, понять, как нравится именно мне. Попаданке.

— Теперь ты вернешься со мной домой? — оторвавшись от моих губ, шепнул Филипп.

Я не успела даже задуматься над его вопросом. Ведь живот прошило острой болью. Пронзительно вскрикнув, я согнулась. Наверно, и упала бы, если бы не Филипп, испуганно схвативший меня за плечи.

— Филипп! Ребенок… мне больно!

Филипп ворвался со мной в особняк, прижимая к груди. В то время, как я хваталась за его рубашку, кусая губы до крови. Хотелось сдержать стоны. Ведь Филипп от каждого вздрагивал, как от удара плетью.

— Андреас! — закричал он с порога.

Андреас сбежал по лестнице нам навстречу.

— Что случилось?! — он в испуге взглянул на мое побледневшее лицо.

— Ребенок… — прошептала я одними губами. — Кажется, началось.

Я застонала, снова хватаясь за живот. Филипп рванулся в ближайшую комнату. Это была гостевая спальня. Благо, я уже в ней убралась. Он уложил меня на широкую мягкую постель, подложив под спину подушки.

— Черт! Как мы успеем за лекарем?! — в бессильной злости прорычал Филипп. — Пока он приедет…

— Пока он приедет, я уже рожу-у-у! — провыла я.

Меня скрутило новой схваткой. Я прижала ладони к животу, едва не сворачиваясь в клубочек на постели. Паникующий Филипп попытался хоть чем-то занять руки, снимая с меня туфельки. Если честно, это был наименьший дискомфорт в моей жизни сейчас! В отличие от вспышек боли и нарастающего страха.

— Здесь недалеко есть деревня, — Андреас коснулся плеча Филиппа. — Я слышал, там живет повитуха!

— Поезжай за ней! А потом… потом сразу за лекарем! — скомандовал тот.

«А потом и за магом, и за королем, наверно», — мрачно подумала я, но сил шутить не было.

Андреас выбежал за дверь. Филипп метнулся по комнате туда-сюда, но потом упал на край кровати рядом со мной, хватая за руку.

— Прости меня! Прости, что не увез тебя в замок раньше, — горячо выпалил он. — Нужно было силой тебя скрутить и… и не знаю, взаперти держать! А в соседней комнате лекаря…

«Тоже взаперти?» — захотелось съехидничать мне.

И тут же перехотелось. Ведь Филипп был едва ли не бледнее меня. Казалось, это он сейчас, если не родит, то в обморок упадет. Я протянула руку, чтобы нежно погладить его по щеке. Хотя у самой не было сил.

— Филипп… Я не твоя сестра. Все будет хорошо. Я… видела ее, кстати, — прошептала я.

— Что? Что ты говоришь такое? Она умерла задолго до того, как мы даже встретились впервые!

Филипп в ужасе посмотрел на меня. Видимо, решил, что я бредить начала. На фоне родовой деятельности.

— Она пришла призраком. Я сначала испугалась, но потом она защитила меня во время нападения… Она… хорошая, — слабо улыбнулась я.

Новая схватка заставила меня вскрикнуть. Ой, кажется, малышу не терпелось появиться на свет! По моим щекам покатились слезы. Как бы я ни храбрилась, я боялась. За ребенка. Вдруг из-за того, что я сбежала сюда, в глушь, он погибнет?!

Теперь пришла очередь Филиппа меня успокаивать. Он взял мое лицо в ладони, покрывая легкими поцелуями и шепча:

— Все будет хорошо, моя девочка. Потерпи, потерпи немного. Не бойся.

— Я не боюсь, — неуверенно соврала я. — Просто, если что… примешь роды сам? Я это… в книжках такое читала!

Увидев ужас в глазах Филиппа, я поняла, что это говорить точно не стоило!

Дальше все было, как в тумане. Примчался Андреас с бабкой-повитухой, которая начала гонять Филиппа, чтобы принес чистых простыней, нагрел воды, заварил протянутые ею травы… Он неукоснительно выполнял все приказы, а я время от времени вскрикивала, чувствуя, что промежутки между схватками становятся все короче. Но время все равно тянулось. Андреас помчал и за лекарем. В итоге, у моей кровати засуетилось аж четверо. У Филиппа так тряслись руки, когда он протирал мне лоб тряпочкой, смоченной в прохладной воде, что его выставили за дверь. И правильно сделали. Я не уверена, что он не хлопнулся бы в обморок от моих криков во время родов. А чтобы Филипп не сделал это уже в коридоре, компанию ему составил Андреас.

Со мной остался лекарь. Повитуха, к счастью, с ним не спорила, а очень даже спелась. В итоге, они действовали сообща. А я… я прислушивалась к каждому их слову, до ужаса, до одури боясь за малыша.

Я не знала, сколько времени это продлилось. Но в итоге, закричав на весь особняк, я обессиленно откинулась на подушки. А следом за мной заплакал младенец. На его крик в комнату ворвался Филипп. Встрепанный, взволнованный, он подбежал к повитухе, которая привернула малыша в мягкую белую ткань.

— Мальчик у вас, наследник, — улыбнулась женщина.

Филипп первым схватил сына на руки, после этого шагнув ко мне. Я протянула руки, счастливо и устало улыбаясь. Меня переполняло счастье. Малыш притих у меня на руках, как только я приложила его к груди.

— У нас… — прошептал Филипп.

Я подняла взгляд. И не нужно было читать мысли, чтобы понять, что в голове у Филиппа растворяются, тают его старые страхи из детства. Что он по-настоящему счастлив сейчас, увидев своего ребенка. А я… счастлива с этими двумя, самыми близкими мне людьми.

Гости в особняк нагрянули неожиданно. Просто утром Филипп, выйдя за водой, влетел обратно с таким лицом, будто увидел призраков. Его взгляд заметался по сторонам.

— Что такое, брат? — усмехнулся Андреас. — Выглядишь так, как будто на нас напали, а ты думаешь, где оставил с вечера свой меч!

Филипп и правда схватился за свой клинок. Я с тревогой накрыла ладонь мужа своей, ожидая объяснений.

— Почти! Там… там какие-то гравидцы. Брат и сестра. Они ищут тебя! — сбито выпалил Филипп, глядя на Андреаса. — Не бойся, Андреас, если что, я защищу тебя…

Андреас не сказал ни слова. Он бросился на улицу, едва не сбив с ног Филиппа. Мы поспешили следом. Но замерли на пороге, когда увидели, как Андреас в шоке смотрит на близняшек лет двадцати: парня и девушку. Одинаково смуглые, черноволосые, с выразительными карими глазами, они явно были родом из Гравидии.

— Амир? Тахира?! — выдохнул Андреас.

Он развел руки, будто ему хотелось их обнять, но… не решался. Так что первым это сделал Амир. Он сгреб Андреаса в охапку, взъерошивая его волосы и счастливо смеясь:

— Мы нашли тебя! Видишь, от нас не скроешься!

— Глазам своим не верю… — пробормотал Андреас.

Когда Амир отпустил его, он шагнул к девушке.

— Я узнала обо всем, Андреас, — Тахира опустила взгляд, неловко перебирая пальцами свой золотой поясок. — Мне страшно представить, что ты пережил после нашего отъезда. Вот мы и решили приехать. Извиниться.

— А у меня для тебя подарок, — с улыбкой сообщил Амир, протягивая Андреасу коробку. — Это особый шар предсказаний. Положи на него ладони и услышишь, что ждет тебя в будущем. Гравидская магия! Такой больше нигде нет!

Когда Амир ушел в дом, Тахира увлекла Андреаса в сад. Они сели на небольшой деревянной скамейке, погрузившись в молчание. Он чувствовал себя нелепо, будто хотелось извиниться, что сбежал, не прощаясь, но… Когда бежишь от верной смерти, о таком не думаешь. Андреас же не знал даже той малости, где искать Тахиру. В голове же до сих пор крутилось предсказание. Уйдя ненадолго от гостей, он воспользовался шаром.

«Твоя любовь разобьет тебе сердце, — гулко прозвучало в голове, когда тот вспыхнул магическим сердцем. — Но вскоре ты встретишь новую… Нездешнюю, неземную, деву из другого мира».

Андреас тогда лишь встряхнул волосами, подумав, что это все бред! Ведь к нему приехала Тахира! Извиняться, а не разбивать сердце. Теперь же, сидя в гнетущем молчании, Андреас не знал, что и думать.

— Я должна извиниться перед тобой, — вдруг тихо проговорила она, расправляя на коленях дорогое красное платье, расшитое золотом.

— Что? Да что ты говоришь такое?! — Андреас не выдержал и опустился на колени перед скамейкой, беря ладони Тахиры в свои. — Это я должен просить у тебя прощения! Что не нашел тебя после побега! Нужно было остаться в Гравидии и…

— И мой отец нашел бы тебя в два счета, — грустно вздохнула она. — Он… не знал тогда про нас. Пока я и Амир были в отъезде, он вернулся и… А никто из слуг и не знал про то, что мы вместе. Когда я вернулась, отец уже сказал мне о твоем побеге. Я и подумать не могла, что он был с тобой так жесток! Только недавно я узнала правду. Что у тебя не было другого выхода, кроме как сбежать. А тогда я была уверена, что ты просто предпочел свободу.

Тахира прикрыла глаза. Они заблестели от слез. Она легонько потянула Андреаса за руки, чтобы он встал.

— Это уже все позади! Не переживай об этом!

— Не позади, — тихо сказала Тахира. — Тогда, обидевшись на тебя за побег, я приняла предложение другого мужчины. Наши семьи дружили, еще когда мы были детьми. И он… он хороший человек. Он любит меня. Когда тосковала по тебе, он был рядом. Поддерживал меня. Помог мне пережить мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу.

Андреас посмотрел на изящные ладони Тахиры. Представил на них чужое кольцо. Он поднял взгляд, негромко спросив:

— Ты будешь с ним счастлива?

— Да. Но я всегда буду помнить тебя, Андреас. Вспоминай и ты обо мне?

Вместо ответа Андреас мягко коснулся губ Тахиры своими. В легком поцелуе. Прощальном. Он никогда не смог возненавидеть эту девушку. Только желать ей счастья. Может… шар прав? И самого Андреаса тоже вскоре ждет новая любовь?