Измена. Попаданка в положении

Глава 7

Филипп недовольно выдохнул, резко, как взбешенный зверь. Пришлось разжать пальцы. Хотя Элион так разошлась, что казалось, держать ее так — это для ее же блага!

«Бойкая она для женщины на сносях», — подумал Филипп, оглядывая ее с ног до головы.

Элион отскочила, нервно поправляя платье. Серо-голубое, простое, оно ничуть ее не портило. Напротив, само по себе слишком обычное, грубоватое, подчеркивало изящество фигурки, благородные красивые черты. Темные волосы разметались, на бледных щеках разгорелся румянец.

Губы Филиппа помимо воли разомкнулись. Он поймал себя на мысли, что не будь тут Александра, то притянул бы к себе снова, чтобы уже впиться в ее рот поцелуем, подавив любые протестующие стоны. Элион тем временем скрестила руки на груди, сверкая злющими карими глазами.

— Что вы здесь делаете?! Я никого из вас сюда не звала! — несмотря на гнев, ее голос казался чересчур звенящим, выдающим испуг.

Александр придвинулся к Филиппу и Элион, гневно сверкнул глазами. Тонкие сильные пальцы сжались в кулак, а дыхание сбилось.

— Что ты творишь, сестренка? — выдохнул Александр, прожигая недовольным взглядом Элион. — Ты подумала о ребенке? Какого черта ты сбежала и подвергла себя опасности? А вдруг преждевременные роды, а ты одна?! Ни повитуха сюда не придет, никто! Ты же можешь погибнуть!

Филипп побледнел, как стеночка, и разжал руки, выпуская Элион. Она воспользовалась случаем и двинула мужу по ребру острым кулачком.

— Не смей пугать меня, Алекс! Вы с Филиппом заодно, я сразу это поняла! — злобно прошипела Элион, надвигаясь уже на него, и Александр, к своему стыду, попятился. — Может, и ты хочешь меня убить? Чтобы получить наследство? Поделите добычу между вами двумя, да, мальчики?

Александр возвел очи вверх. Опять эта девчонка за свое! Что за теории заговора, что за мысли о том, что ее хотят убить?! Кто вложил такую чушь в эту светлую головку?! Александр сам затряс головой, как мокрый кот, которого окатили водой.

— Какое наследство? Вот это? — Филипп в сердцах ударил по стене кулаком, с потолка посыпалась какая-то дрянь. — Десять облезлых яблонек?

Филипп принялся ерошить волосы, чтобы вытрусить из них обсыпавшуюся побелку. Руки лучше не распускать, все ясно, вдруг еще и крыша рухнет.

— Ничего они не облезлые! Убирайтесь отсюда! Оба! — выпалила Элион, но потом поежилась, обхватив живот руками и опустив погасший взгляд. — Я не верю никому из вас, вы все… все хотите навредить нам.

У Филиппа сжалось сердце, он сделал осторожный шажок вперед, но коснуться не решился. Элион выглядела такой перепуганной. Зверушка затравленная… Филипп не понимал, откуда у нее такие мысли. Но ему было жаль ее такую, загнанную, не подпускающую к себе, как запутавшаяся в сети птица, которая клюется и не дает себе помочь.

Александр вздохнул и приблизился к Элион. Осторожно, чтобы она и правда не бросилась бежать и не попала ни в какую ловушку. А то вьющихся растений здесь было достаточно, чтобы зацепиться ногой и упасть. И расшибиться.

— Иди ко мне, сестренка. Давай поговорим? — Александр бережно приобнял ее за плечи и, кивнув Филиппу, чтобы не мешал, увел ее из комнаты прочь. — А помнишь эту комнату? Тут жила наша нянечка. Она небольшая, но светлая. Ты часто приходила сюда вместе с куклами, и няня шила им платья. А я бегал к вам с деревянной шпагой, что выточил мне отец. И пытался убить твою куклу. Ты била меня по голове какой-то книжкой, что няня держала на прикроватном столике, — Александр улыбнулся детским воспоминаниями и усадил Элион на кровать. — Да, мы потом были не слишком дружны, как подросли. Наши пути разошлись. Но я жалел, что не позаботился о тебе. Расскажи, Элион, что тебя тревожит. Я хочу помочь тебе. Мы… не близки с тобой в последние годы. Я хочу исправить это. Поговори со мной, сестра?

Элион присела на кровати, расправляя складки платья на коленях. Ее голова была низко наклонена, волосы падали на лицо. Она не решалась смотреть на Александра, когда он говорил все это. Боялась выдать себя. Конечно, когда ей рассказывали подобное, в голове вспыхивали кадры-воспоминания, но все же… она не настоящая Элион.

— Я пыталась поговорить с тобой еще в доме мужа, — с горечью вздохнула Элион. — Но даже если ты не покрываешь Филиппа, ты все равно на его стороне и не веришь моим словам… Мне угрожает опасность. И мне, и малышу.

Элион приложила ладонь к животу, чувствуя, как ребенок слегка толкнулся. И подняла взгляд на Александра. Ее карие глаза слегка поблескивали. Выглядела она уставшей. Наверно, устала бояться?

Александр вздохнул и тяжело опустился на кровать рядом с Элион. Неумело погладил ее по голове, как маленькую. Матрас жалобно скрипнул под его весом. Она дернулась от его руки, будто перепуганная кошка.

— Тебя будто подменили, Элион. Это я, твой брат, Алекс. Успокойся, ты в безопасности, — сделал новую попытку утешить сестру Александр. — Почему ты считаешь, что Филипп опасен для тебя и малыша? Да, у него из-за семейной истории слегка поехавшая крыша по поводу детей, и ты иногда жаловалась мне на это. Но все же хорошо, Филипп не упрямился, когда ты забеременела! Ты же была такой счастливой, что у тебя появится малыш! Уверен, ты сумела переубедить Филиппа и избавить его от дурных воспоминаний о прошлом.

— Прошлом?! — дернулась Элион, как от удара плетью.

Глаза загорелись огнем, словно у дикой кошки, а не перепуганного котенка, как прежде.

— Ты тоже говоришь о прошлом, Алекс?! Как и он?! Так значит, у него с его «прошлым» — первой любовью — должен был быть ребенок, но не сложилось?! И поэтому Филипп теперь не хочет детей?! Он хочет их только от Салли?!

Александр отодвинулся от Элион подальше. Говорят, что беременные женщины не от мира сего. Никогда не верил в это. Но глядя на Элион, готов был поверить в подобное высказывание!

— А… Ну… Я не знаю, — замямлил Александр, встав с кровати. — Давай я позову Филиппа, и вы во всем разберетесь? В его, кхм, прошлом? С детьми или без детей…

Александр затянул его в комнату, попутно шипя что-то в ухо о том, чтобы Филипп доказал Элион, что у него нет детей. Филипп уставился на нее во все глаза.

— Э… у меня нет детей, дорогая, — Филипп осторожненько подошел к ней ближе, как к опасному, слегка бешеному зверю. — Ну, то есть будет. Наш малыш. Больше никого.

Филипп присел на корточки перед кроватью, на краю которой сидела Элион. Его ладонь осторожно потянулась к ее животу. Филипп видел, что Элион напряглась всем телом.

«Она будто боится за малыша, боится, чтобы я трогал ее», — нахмурившись, подумал он. И уже всерьез задумался, не попросить ли у лекаря что-нибудь успокоительное на травках. Уж больно у Элион фантазия расшалилась на фоне беременности.

Элион прищурилась и отодвинулась подальше от Филиппа. Еще и скорчила самую отвратительную морду, которую только смогла!

— Мне Алекс все рассказал! — гордо провозгласила Элион. — И слуги не зря шептались за моей спиной! Я теперь знаю все тайны прошлого. Наверняка, у вас с Салли что-то было, что-то связанное с ребенком! Что теперь ты не хочешь иметь ребенка от меня! Ну, поня-ятно! Тебе ж выгоднее меня отравить, а самому жениться на Салли, и чтобы потом заделать ей уже вашего ребеночка! Так вот, мне плевать на ваши планы. Оставь меня в покое, понятно? Я жить хочу! И ребенка нашего воспитывать, не оглядываясь, когда и как, и кто на меня нападет! На меня уже и тут пытались напасть! Ну… наверное.

Не уточнять же, что это просто окно хлопало… Элион тряхнула головой и посмотрела в упор на Филиппа. Прямо в его честные большие глаза! Якобы честные!

— Да не хочу я никаких детей! Ничьих! — взбесился Филипп, взвиваясь на ноги, но тут до него дошел смысл последних слов. — Пытались напасть? Кто? Отвечай, Элион!

Эта фраза прозвучала как допрос. Еще бы. Ведь он перехватил Элион за плечи цепко, крепко, сильно, не вырваться. В его глазах был искренний страх за нее. Пусть даже сейчас Филипп считал ее полной идиоткой, которая надумала невесть что! Ему было не до того, чтобы рассказывать все свое мировоззрение по поводу отцовства! Элион могла угрожать опасность, и Филипп слышал только это, как на повторе.

— Ах ты детей не хочешь, гад?! — взбеленилась Элион и набросилась на Филиппа, как маленький смерч, замахнулась и влепила ему пощечину. — Вот и пошел вон из моего дома! Я тебя сюда не звала! Единственная опасность сейчас, которая может мне грозить, — это ты!

Увидев, что Филипп не внял гласу разума, Элион решила податься до тяжелой артиллерии. И завыла противно на одной ноте:

— Алекс, убери его отсюда-а! Он меня обижа-ает!

Исполняла Элион красиво. Картинно. А что? Александр сам вызвался мириться с ней и помогать во всем. Пусть отдувается!

— Что случилось?!

Александр прискакал быстро. Испуганно бросился к ней, а Элион вытянула руку, тыкая пальцем в Филиппа:

— Он. Говорит. Что. Не. Хочет. Детей! Ничьих детей! Значит, и нашего малыша тоже не хочет! Я после этого с ним не то, что в одну постель не лягу, Алекс, а под одним кустом не сяду! — Элион немного осеклась, понимая, что перегнула с земными фразочками.

Элион шмыгнула носом. Сейчас главное, чтобы Александр поддался и выдворил Филиппа. А дальше она разберется!

Филипп тихо застонал, берясь за лоб и возводя взгляд к небу. Ладно, к потолку. С трещинками и паутиной. Наверно, поэтому высшие силы на помощь не пришли.

— Александр, да не слушай ты ее! — взмолился он, а потом не выдержал и хлопнул ладонью по спинку стоящего рядом кресла. — Так, все! С меня хватит!

Наверно, красиво, гордо и мужественно смотрелось бы после этого хлопнуть дверью да погнать лошадей в таверну и по бабам… Но ему уже хватило приключений с женщинами. Еще и Элион маслица в огонь плеснула, с надеждой пискнув:

— Уходишь?

— Да ни за что! Давай, объясняй, откуда этот бред в твоей голове! С чего ты взяла, что я опасен для нашего ребенка? Да, я был не готов становиться отцом, но у меня на это свои причины, — Филипп недовольно поджал губы, немного замыкаясь в себе.

Александр уже говорил, что он человек вспыльчивый? Так вот, напомнил всем, кто забыл, снова! Когда изо всех сил треснул по затылку Филиппа, словно не ровесники с ним, а Александр — его старший брат. Кстати, таковой у Филиппа имелся. Эх, нужно бы вызвать братца Филиппа сюда! Пусть бы проучил своего р-ребенка. Хотя Александр и сам справится!

— Так, вы мне надоели! Оба! — громыхнул он на всю комнату. — Что вы, как дети малые?! Элион права! Ты слишком замыкаешься в себе, Филипп! Вам давно надо поговорить! Элион с первого дня брака жалуется на тебя, что ты не говоришь с ней о прошлом, о детях! Если у тебя бастард от Салли, то так и скажи! Уверен, хорошие откупные решат вопрос. Я помогу тебе, если что, по-дружески, Фил!

Александр усмехнулся залихватски, словно у него таких бастардов — двор через двор в королевстве. Нужно же уметь пустить пыль в глаза, правда?

— Вот идиот! — зашипел Филипп на Александра, покосившись на Элион. — Теперь она меня еще и в таком подозревать будет! Не видишь ли, моя женушка вся на нервах из-за этой своей беременности!

— И ты решил меня от нее избавить? — взялась за старое Элион, уже подобравшись, готовая вскочить с кровати и начать выдворять мужа.

Филипп обреченно вздохнул. Развернув стул, он сел на него набок, упершись локтем в спинку. На миг ладонь скользнула по лицу, пряча помрачневшее выражение. Было неприятно погружаться в воспоминания.

— Я соврал тебе, Элион. Я всегда говорил, что просто не готов к детям, к ответственности, что мы еще слишком молоды, но… дело не в этом. У меня была старшая сестра. Когда мы с братом были еще маленькими, она умерла. Мучительно и страшно. Преждевременные роды. Я помню, как служанки приносили простынь за простыней, как лекарь поил ее какой-то дрянью, но ничего не помогало… Отец тогда строго сказал нам не мешаться, но я все равно заглянул в приоткрытую дверь. Я видел, как она мучилась, видел кровь и… Наутро ее уже не было. После этого наша мать не прожила и полугода, сердце не выдержало потери. А отец дорастил кое-как и сам попросился на службу на север, подальше от родных мест. Лишь бы не вспоминать о случившемся. От нашей семьи почти ничего не осталось… И стоило мне подумать о своем ребенке, наследнике, как я видел уже тебя, свою жену, умирающую у меня на руках. Как-то не хотелось такого! Но раз ты считаешь меня из-за этого трусом и подлецом, пожалуйста!

Филипп с досадой зажмурился, вскакивая со стула и направляясь к двери. Не смотрел на Элион. Не хотел видеть жалость в ее глазах. И показывать то, что его слегка блестят.

— Подожди! — ее сердце прошило жалостью к Филиппу.

Она сама не поняла, как вскочила с кровати и побежала за ним. Ухватилась за его руку, прямо за запястье, слегка царапнув его ноготками. Он вздрогнул, как от удара тока, от одного ее прикосновения.

Ей на миг стало страшно, что все испортила. Своими руками. Элион всхлипнула и прильнула к Филиппу.

— Не уходи, Филипп, пожалуйста! Я… Я не знала. Прости, пожалуйста. Я… — ее голос стал тихим и грустным.

Элион ощутила касание руки Александра к своему плечу. Приободряющее. И он незаметно для нее и Филиппа вышел из комнаты. Она прикрыла глаза и вспомнила, как часто Элион спрашивала у Филиппа, в чем дело. Почему он становится такой замкнутый и грустный, когда она задает вопросы о его семье. О прошлом. Но Филипп упрямо молчал. Зато сейчас… открылся. Но не Элион. Своей настоящей любимой жене. А ей. Попаданке с Земли, которая совсем его не знала.

Филипп застыл на секунду, ощутив, как Элион прижалась к нему. Дверь за Александром закрылась тихо-тихо. Филипп даже сразу не понял, что они остались одни. А когда заметил, то повернулся к Элион, мягко обнимая ее. Его пальцы осторожно скользнули по ее встрепанным темным волосам. Будто… он тоже немного боялся.

— Не знала, конечно. Кому захочется выглядеть нытиком и слабаком? — Филипп дернул уголком губ в невеселой улыбке. — И признаваться, что до сих пор вижу сестру в кошмарах. С тех пор, как мы поженились и ты начала заговаривать о ребенке… Я очень испугался, когда ты сбежала после того приступа. Вдруг бы все повторилось, и ты потеряла бы сознание где-нибудь одна и…

Филипп зажмурился, не договорив. Лишь уткнулся кончиком носа в макушку Элион, вдыхая аромат ее волос. Ощущая физически, насколько она хрупкая в сравнении с ним.