Измена. Попаданка в положении

Глава 20

Я мыла посуду после обеда в большой миске, когда услышала лошадиное ржание. Не зря Снежок с утра на окне умывался. Я вздохнула. Ну, вот! Стоило оказаться в дремучем Средневековье, без вай-фая, как начала вспоминать старушачьи приметы! Скоро еще начну верить, что если ложка упадет, жди гостью, а если нож, то гостя… Из руки вдруг выпал небольшой ножик, которым я чистила морковку.

В ту же минуту в дверь постучали. Стянув фартук и вытерев о него руки, я побежала открывать. Искренне надеялась, что это детишки из деревни! Вот только на пороге оказался Филипп и… еще один мужчина. Знакомый. Я уставилась на него во все глаза, вспомнив нападение в городе и то, как он, синеглазый незнакомец, купил у меня кулон. Это здорово выручило меня на первое время, дало возможность закупиться продуктами!

— Привет, Элион, — Филипп нерешительно улыбнулся, словно боясь, что я вот-вот выставлю его за дверь. — Знакомься, это мой старший брат Андреас…

Я отступила в сторону, жестом приглашая их в дом. В горле пересохло, я даже не нашлась, что сказать. Неловкую паузу скрасил Андреас:

— О, думаю, мы уже знакомы. Да не смотри ты так, Филипп, не ревнуй! Пойдем в дом, и мы тебе все расскажем.

Я привела мужчин в гостиную и принесла травяной чай. Андреас поймал меня за руку, вложив в нее знакомый кулон.

— Помнишь? Я говорил, что хочу подарить его жене своего брата. Так что кулону пора вернуться к законной владелице!

— Спасибо! — тепло улыбнулась я. — Так значит, ты вернулся в город в тот день, когда мы встретились? А теперь живешь у Филиппа?

— Об этом мы и хотели с тобой поговорить, — сказал Филипп, делая небольшой глоток чая, явно волнуясь. — Андреас болен. Его часто мучают головокружения и боли. Особенно после плена. Там… с ним случилось много плохого.

— В замке же у Филиппа все время полно народа, — подхватил Андреас. — Ну, прислуга, шум, косые взгляды… Я хотел бы отдохнуть где-то, где этого нет. Прийти немного в себя. Пока не буду готов вернуться домой и видеть все эти взгляды с жалостью и любопытством, что же со мной было в Гравидии.

— Но Андреасу лучше находиться под присмотром. Вдруг ему станет хуже.

— А мне кажется, присмотр вы решили найти для меня! — вспыхнула я, взвиваясь на ноги из кресла.

Филипп встал следом. Я ожидала, что он будет оправдываться или обманывать. Однако темно-зеленые глаза смотрели прямо и уверенно.

— Не буду спорить. Мне будет спокойнее, если кто-то окажется рядом с тобой в момент родов!

Я тяжело и часто задышала. Ну, вот что с ним делать? На тиранию хоть обидеться можно. А на заботу неудобно как-то.

— Я-то не против… Но не ревнуешь, муженек? — я коварно сверкнула глазами. — Брат-то у тебя тоже красавец!

— Кхм, мне, конечно, приятно, — в шоке кашлянул Андреас, поправляя шейный платок. — Но не переживай, Филипп, мое сердце занято.

С этими словами он вышел в сад. Мы остались в гостиной, где Филипп все-таки уговорил меня не отказываться. И ни я, ни он не знали, что мысли Андреаса заняты прекрасной Тахирой. Дочерью его пленителя, которая исцелила его тело, но сама стала терзать его сердце сильнее любой болезни. Когда они сбегали на крышу замка ночью посмотреть на звезды или читали друг другу стихи в библиотеке, краснея, как дети, на любовных строках. А потом целовались до головокружения… Ни мне, ни Филиппу это известно не было. Но только слепой не увидел бы мечтательную и печальную поволоку в синих глазах Андреаса.

Спустя несколько дней к особняку подъехал экипаж. Судя по гербу на дверце, он принадлежал Александру. Однако Элион увидела не своего брата, а совсем других гостей… Первым вышел молодой мужчина с темными вьющимися волосами, мягкими локонами рассыпанными по плечам. В тончайшей белой рубашке с пышным кружевным жабо, идеально сидящих брюках, поблескивающих сапогах и даже перчатках, он выглядел тем еще щеголем. А еще на миг показалось, что на его пальцах сверкнули серебристые когти. Наверно, просто украшения? Но присматриваться было некогда. Ведь он подал руку девушке, в которой Элион узнала Клэр — жену своего брата. Стройная девушка с длинными каштановыми волосами, уложенными в красивую прическу, поправила пышное платье с узором из цветов.

— Элион, привет! Как хорошо, что ты дома. Прости, что мы без предупреждения. Знакомься, это Каэль, он… друг моего мужа, — Клэр немного замялась, оглянувшись на мужчину, будто слегка опасаясь его хищной, уверенной внешности, но потом улыбнулась. — Примешь гостей?

Элион копалась в саду и сейчас с удивлением уставилась на гостей, поправляя смятое платье. Было жарко, солнце припекало, и она позвала гостей в дом, выпить освежающего лимонада.

— Каэль? Очень приятно. Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, — Элион неловко стянула перчатки и почувствовала себя замарашкой рядом с этим великолепным мужчиной.

Хотя Каэль держался совсем не надменно. Он улыбался во весь рот и даже расстегнул пару пуговиц на рубашке, стянув свой шелковый шарф.

— У меня гостит Андреас. Брат моего мужа. Буду рада вас познакомить, — сообщила Элион.

Глаза Каэля вдруг сверкнули хищным блеском. Элион недоуменно уставилась на него, не понимая причин интереса. Клэр незаметно наступила на ногу Каэлю и извиняющимся тоном проговорила:

— Каэль приехал издалека. И скучает без общества мужчин. Общается только с моим мужем и братом. Конечно, эм-м, услышав про новую жертву, он обрадовался.

На слове «жертва» светлые глаза гостя заискрились смешинками. И Каэль кивнул.

— О, я буду рад с ним познакомиться! — он с интересом улыбнулся, пригубив лимонад. — Да и к тому же, вам точно нужно будет поговорить наедине. У вас ведь много общего.

Он с намеком посмотрел на Клэр. Та немного заерзала, обхватив пальцами хрустальный бокал. Было видно, что она немного волнуется перед предстоящим разговором.

— Д-да, ты прав, — неуверенно проговорила Клэр. — Ну, что, Элион? Представишь нам Андреаса? Твой лимонад просто прекрасен, уверена, он будет рад к нам присоединиться!

Элион тряхнула волосами, оставила гостей в комнате и вышла переодеться. Но когда поднималась по лестнице, то наткнулась на Андреаса. Он шел Элион навстречу, потирая виски. Снова вернулись головные боли?

— Андреас, ты-то мне и нужен! Спускайся вниз, в гостиной нас ждут гости. Клэр и какой-то Каэль, друг ее мужа. Они решили навестить нас.

— Только гостей мне не хватало, — поморщился Андреас.

Элион, пользуясь своим положением, дала ему подзатыльник.

— Топай-топай. Развлеки их. А мне нужно переодеться. Клэр хитрит. Она хочет о чем-то со мной поговорить. Ну, а ты поболтаешь с Каэлем. Он тоже нездешний, как твои прежние друзья из Гравидии, и ты найдешь, чем скрасить его скуку!

Элион только сейчас поняла, что брякнула. И покраснела. Черт. Какие друзья из Гравидии, если там Андреас был в плену! Просто упоминал какого-то друга Амира. Нехорошо вышло… И махнув подолом платья, как хвостом, Элион убежала в свою комнату.

Каэль откинулся на спинку дивана, окинув вошедшего внимательным взглядом, поигрывая в руке бокалом лимонада. Ему было скучно, но про Андреаса ему рассказывали. О том, как он пропал без вести, как все думали, что он сгинул в плену в Гравидии. Поэтому сейчас Каэль оживился.

— Андреас, проходи! Меня зовут Каэль, а это Клэр. Где там пропала наша хозяйка?

— Пойду к ней! — прощебетала Клэр, явно ждавшая момента, чтобы поговорить с Элион наедине. — А вы тут общайтесь, мальчики!

Когда Клэр ушла, Каэль одним плавным, текучим движением поднялся на ноги. И подошел к Андреасу, протягивая руку. Теперь можно было увидеть, что на пальцах и правда серебристые когти, настоящие, выдающие не человека. Забыл спрятать, бывает…

— Болит? — тихо спросил Каэль, коснувшись виска Андреаса.

Он вздрогнул, увидев серебристые когти на руках человека. Якобы человека. Когти выдавали в Каэле демона. Но Андреас не боялся. Когда-то давно, еще в плену, он понял: никому нельзя верить. И что люди бывают гораздо хуже, чем демоны. Опаснее. А этот демон, во всяком случае, человечен. Иначе его не подпустили бы к Клэр.

— Болит, — со вздохом признался Андреас и перехватил руку Каэля, прижал к своему виску. — А у вас там, в демоническом мире, не выдумали лечения от всех болезней? — с кривой улыбкой спросил Андреас, демонстрируя то, что распознал в Каэле демона, и покачал головой. — Прости, невежливо было так говорить. Я не имел в виду ничего плохого. Просто иногда боль настолько сильна, что впору бежать к демону, чтобы отдать ему свою душу и избежать этой боли. Или к ангелу. Но светлые создания не откликаются на мои призывы.

Андреас говорил будто и в шутку. Но в глазах его, устремленных на Каэля, светилось страдание.

Каэль достал из кармана брюк небольшую коробочку, украшенную золотом и камнями, больше напоминающую крохотную — в ладони спрятать — шкатулку.

— Мне говорили, что ты болен, поэтому я кое-что захватил для тебя. Это травы из моего мира. Добавь щепотку в питье, и станет легче, — с этими словами Каэль вложил коробочку в ладонь Андреаса, поверх накрывая его пальцы своими и сжимая. — А душу твою я брать в уплату не собираюсь. Я в этом мире для другого. Хотя… следовало бы проучить тебя. Что так беспечно относишься к сделкам с демонами!

Каэль тихо, хрустально рассмеялся, встряхнув волосами, и кончики когтей едва-едва царапнули Андреаса по запястью напоследок.

— Ай!

Он почувствовал укол когтей. Легкую царапину на запястье. И ухватился в испуге за Каэля. Голова закружилась… Перенося его в мир воспоминаний.

Некоторое время назад…

Рассвет заливал фигуры молодых людей неверным розоватым светом. Они стояли на пороге, все трое. Тахира, Амир и Андреас. Он провожал близнецов. Они уезжали по приказу отца в отдаленную крепость. Тахира расплакалась и прижалась к Андреасу, обняв так крепко.

— Я не хочу уезжать! Не хочу оставлять тебя!

— Такова воля отца, Тахира, — немного резковато ответил ей Амир и стиснул руку Андреаса. — Я тоже боюсь за тебя. Пока я рядом, ты защищен, чужеземец. Но я вернусь. Вернусь скорее, чем ты думаешь. Я не Тахира, слабая безвольная девушка, подчиненная отцовской воле. Я мужчина. И я защищу своего друга от беды!

— Все будет хорошо, Амир, — негромко, скупо обронил Андреас, пожимая с благодарностью его руку в ответ. — Никто меня не обидит. Но возвращайтесь скорее. Вы, оба…

Андреас перевел тоскующий взгляд на Тахиру. За время, проведенное вместе, они очень сблизились с девушкой. И влюбленный в Тахиру Андреас чувствовал себя так, будто у него вырывают сердце. Но он старался держаться. Ради Тахиры. Девушка вздохнула и помахала Андреасу ладошкой. Экипаж уже ждал близнецов.

— Мы вернемся еще до приезда отца. Я поговорю с ним, и тебя никто не тронет, — негромко произнес Амир, кладя ладонь на плечо Андреасу и слегка сжимая. — Береги себя.

Амир ушел вслед за Тахирой. Экипаж тронулся с места. До последнего было видно, как она придерживает шторку на окне, чтобы смотреть на Андреаса. А потом экипаж скрылся из виду.

Вот только Амир ошибся. Дамиль Шадид, Палач Востока, приехал тем же вечером. И вместе с охраной ворвался в покои Андреаса.

— Отведите его в подземелья. Не пойму, зачем мой сын держал его, как собачку на бархатной подушке! Он слишком обходителен с этим чужеземцем! — бросил Дамиль одному из своей охраны, а сам подошел ближе к Андреасу. — Что ж, может, отплатишь за добрый прием? И мы сумеем поладить?

Дамиль был только с дороги. Казалось, от него еще даже пахло разгоряченным под солнцем песком. Ведь на черной одежде даже виднелись песчинки, а на поясе еще висел толстый черный лошадиный хлыст. В Дамиле не было ничего от кукольной красоты Амира и Тахиры. Хищник. Жесткий, статный, уверенный, с легкой щетиной, мужественными чертами лица и глазами охотничьего коршуна, который уже выпустил когти.

Андреас понимал, что не стоит показывать характер и злить Дамиля. Но то, с каким пренебрежением он заговорил о сыне, словно тот разочаровал его, взбесило.

— Твой сын повел себя благородно! Хотя я не понимаю, с чего у твоего сына появились прекрасные манеры. Откуда было взяться в его семье воспитанию, если у Амира такой отец, как ты?! — Андреас выпалил это горячо, сверкая глазами.

Он сделал пару шагов навстречу, в упор глядя на Дамиля. Палач Востока и вправду впечатлял. Он был высоким крепким мужчиной в самом расцвете сил. Его загорелое тело напоминало фигуру поджарого крупного хищника, готового к броску. Андреас сглотнул, когда пальцы Дамиля нервно стиснули рукоять хлыста. Словно уже представил, как это змеиное плетение пройдется по коже.

— Я ни в чем не виноват, чтобы швырять меня в подземелья, — гордо вскинул Андреас голову, не сводя глаз с хозяина дома. — Амир сказал мне, что я не пленник, а гость в вашем доме! Произошла ошибка, я не враг вам, поверьте.

Дамиль кивнул охранникам, и они перехватили Андреаса с двух сторон, чтобы не дергался, за плечи. «Гордый щенок», — подумал Дамиль почти довольно. В другой ситуации Андреас мог бы ему понравиться: пленник был дерзкий, строптивый, смелый малый. Но сейчас Дамиль выхватил хлыст. Но лишь для того, чтобы ударить тяжелой рукояткой в живот. А когда Андреас согнется, пытаясь хоть как-то схватить воздуха, прошипеть на ухо:

— Я приказал привести тебя в замок, не убивать и не увечить до моего приезда, чтобы ты был в состоянии говорить. Не больше! А ты, изворотливая гадюка, пытаешься втянуть в это моего сына? Если Амир был к тебе мягок, это не значит, что ты стал моим гостем, Андреас Хоуп. По крайней мере, до тех пор, пока мы не сидим за столом с картой, на которой ты показываешь мне все денланские планы, которые тебе известны.

Андреас сильнее ощутил крепкие руки охранников на своих плечах и дернулся, пытаясь вырваться. Но охранники не отпустили его. И Андреас согнулся со стоном от удара в живот.

— Я ни в чем не виноват! — с усилием Андреас выпрямился, сверкая глазами так же гневно, как сам Дамиль. — Пусть я не гость, но и пленник я здесь по ошибке! Я не делал ничего плохого! А говорить мне не о чем с тобой. Я не знаю денланских планов, а даже если бы знал, то тебе не сказал бы!

Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его груди. Андреас стиснул кулаки в бессильной ярости.

— Твой сын — мой друг! — продолжил он гневно. — Я ни во что его не втягивал. Он мне нравится, очень нравится! Он совсем не такой, как ты!

Лицо Дамиля оставалось невозмутимым и бесстрастным, будто каменная маска. Черная одежда подчеркивала тьму, плескавшуюся в его глазах. Он повел крепкими плечами и сбросил накидку. Заиграли мускулы. Лицо на секунду исказилось от гнева. Когда Андреас упомянул Амира.

Крепкое тело Дамиля облегали темные штаны и черный кожаный жилет, обтягивающий, как вторая кожа. Зато было видно, как напряжены мышцы на руках. Будто Дамилю хотелось придушить Андреаса голыми руками. Или не придушить… это было бы просто и быстро. Дамиль жестко перехватил его за подбородок, безжалостно глядя в синие глаза.

— Ты врешь мне насчет сына, пленник. А насчет того, что ничего не знаешь… — Дамиль подался вперед, шепча Андреасу на ухо на чистом денланском, будто показывая, как много общался с чужеземцами. — Знаешь, сколько щенков-денланцев начинали с этого в моих подземельях? Посмотрим, как быстро ты скажешь другое? Как быстро начнешь умолять о пощаде, как и они, повиснув в цепях и не в силах дергаться, даже услышав щелчок хлыста в воздухе…

Глаза Андреаса пробежались по Дамилю, оценивая подтянутую фигуру и крепко сжатые кулаки, которыми он мечтал пройтись по пленнику. На теле у Дамиля расцветала причудливая черная вязь. Гравидские рисунки и символы, явственно намекающие, что их хозяин, как минимум продал душу демону. За красоту, силу, власть и могущество. Тонкие завитушки густо усеивали правую руку от плеча до локтя Дамиля.

— Ты не прав, Дамиль, — холодно ответил Андреас, игнорируя его угрозы насчет подземелий. — Мы говорили с твоим сыном. И о денланских планах. Знаешь, ты не поверишь, но иногда… проще добиться своего мягкостью и добротой. Чем грубой силой. У твоего сына этого в избытке. Так же, как и у твоей дочери.

Зря Андреас сказал про Тахиру. Глаза у Дамиля засветились таким нечеловеческим огнем, что Андреасу показалось, что этот посланник демонов прикончит его на месте.