Измена. Попаданка в положении

Глава 34

Андреас не выдержал. Сорвал Филиппа с постели, резко, зло. И толкнул лицом вниз, животом на низкий столик возле кровати.

— Закрой свой грязный рот, Филипп. То, что ты мой брат, не дает тебе права меня оскорблять.

Ему почудилось насмешливое мычание из уст Филиппа, что-то вроде: «А что ты мне сделаешь?»

Эта безнаказанность младшего бесила до чертиков. И Андреас выхватил кинжал, проводя острием по шее, спускаясь к плечу, слегка проводя там, разрезая рубашку. Чтобы и не навредить, и припугнуть!

— Думаешь, если я твой брат, ты не можешь поплатиться за оскорбления меня или Элион? Ее брата нет в столице. И она оказалась одна на улице. И если бы не я, не уверен, что она еще была бы жива, — Андреас цедил слова, словно нехотя. — И если ты продолжишь вести себя в том же духе, без уважения отзываться обо мне или своей пока еще жене, то я вызову тебя на дуэль. И Элион станет вдовой. И проблемы ее с ребенком разрешатся. Понятно? Не доводи меня до греха, Филипп. Не стоит ссориться со мной.

Андреас отпустил брата так же резко. Почти отшвырнул от себя, полоснув ледяным взглядом темных глаз. Что-то жалеть Филиппа его больше не тянуло.

Он резко выпрямился, прожигая Андреаса недовольным взглядом. А потом одним широким шагом оказался рядом. Он перехватил руку Андреаса, направляя острие его кинжала к своему сердцу.

— Так чего же ты ждешь? Освободи место в ее постели для себя! Хотя я и так планирую развод с Элион. Я не помеха тебе, брат, — вдруг заговорил Филипп спокойнее, почти устало. — Я не оставлю Амели… никогда.

Это прозвучало как-то обреченно. Филипп вздохнул, закрывая глаза, будто не о любви говорил, а каком-то рабстве, безнадежном, без единого шанса вырваться. Филипп прижал ладонь к груди, потянулся к рубашке, ослабляя воротник, словно давило что-то, мешало дышать полной грудью.

Андреас дернулся, как от удара, когда Филипп потянулся к кинжалу. Что волею судьбы вдруг оказался у сердца. Его собственное сердце тоскливо сжалось. Андреас перехватил ладонь Филиппа, переплел пальцы и неожиданно накрыл кинжал, сжимая руку, чтобы тот не поранился случайно. Острая боль пронзила ладонь. Судя по тому, что Филипп поморщился, его тоже.

— Я люблю тебя, брат, — голос Андреаса прозвучал устало и обреченно. — Ты можешь отталкивать меня. Можешь вычеркнуть из жизни. Но тебе не под силу изменить прошлое. Где я заботился о тебе, причесывал твои темные волосы, где поил тебя отварами во время болезни и сидел рядом с тобой ночами, когда тебе было плохо. Мы плоть от плоти, кровь от крови наших родителей, Филипп. Этого не изменить. Ты прав, я погорячился с вызовом на дуэль. Я никогда не причинил бы тебе вреда. Лучше себе, чем тебе. Уверяю, с Элион у нас ничего нет. Она попала в беду, и я ей помогаю. Но она тоже часть моей семьи, как и ты. Это сложно, но я найду место между вами, как будто бреду в ручье между берегов. Ровно посредине. Подумай, Филипп… ты совершаешь ошибку, отталкивая нас всех разом. Не руби с плеча.

Андреас отошел от Филиппа и спрятал кинжал, ощущая странную опустошенность. Будто от брата заразился равнодушием. И между ними воцарилось молчание. Андреас уже ждал момента, когда сможет уйти. Но Филипп не двигался, а он… не хотел уходить первым.

— Прости меня, — тихо и глухо проговорил Филипп, низко опустив голову. — Я сам не знаю, что со мной, Андреас. Я сделал свой выбор, я буду с Амели, но когда я услышал про Элион рядом с тобой… мне кажется, я все еще ее ревную.

Филипп тряхнул волосами, абсолютно не понимая, в чем дело. Будто ныло что-то за ребрами, противилось. А стоило попытаться сосредоточиться, подумать о прошлом, как в голове плыло так, что приходилось придержаться за что-то, чтобы не начало шатать, как пропойцу. Так что он не лез в воспоминания. Лишь шагнул к Андреасу, положив руку ему на плечо. В глазах Филиппа были искренне извинения. Ведь он понимал, что не должен ревновать, если больше ничего не чувствует к Элион! Если… не чувствует. Если.

Андреас вздохнул. Ему не хотелось влезать во внутрисемейные отношения Филиппа и Элион. Слишком все там было сложно. Ревности Филиппа он совершенно не понимал. Как собака на сене! Выбор сделан, но хочу и старую игрушку?

— Мне жаль, что тебе так сложно, Филипп. Но разобраться в себе должен ты сам. И игра в карты каждые выходные тебе в этом не поможет. Ты будто бежишь от Амели… а не стремишься проводить с ней время. Сбрасываешь ребенка на нянек. Разберись сначала со своей жизнью, потом посвящай свое время удовольствиям.

Андреас неодобрительно тряхнул волосами и собрался было выходить, когда в дверь постучали. Филипп дернулся всем телом, когда услышал оттуда:

— Откройте! Я знаю, что вы там.

Довольно зло. И с заметным акцентом, выдающим мужчину-выходца из Гравидии. Это в Андреасе это могло бы пробудить неприятные ассоциации про плен у Дамиля. Но вздрогнул почему-то Филипп, и лицо у него побледнело. Филипп вцепился в руку Андреаса, едва не до синяков вдавливая пальцы.

— Скажи, что меня здесь нет! — лихорадочно зашептал Филипп на ухо, а сам подумал, где укрыться.

И хотя обычно Филипп не боялся опасности, сейчас попросту юркнул за тяжелую портьеру, которая, к счастью, была достаточно большой, с крупными плотными бархатными складками, чтобы скрыть его.

Андреас непонимающим взглядом проводил Филиппа. Его поведение вызывало все большие подозрения. Может, брат и впрямь просто сошел с ума? Но Андреас не стал выдавать его. Просто подошел к двери и распахнул ее. С изумлением глядя на незнакомца. Хотя у Андреаса самого было неприятное ощущение, будто сосало под ложечкой от воспоминаний. Гравидию он не любил… Ведь там оставил возлюбленную, она вышла замуж за другого. Там Андреас пережил плен, там его спас только его друг… Андреас старался не ворошить прошлое. Но визит незнакомца все равно и его поверг в растерянность.

Незнакомец бесцеремонно положил руку на плечо Андреасу, пытаясь сдвинуть его в сторону.

— Я знаю, что он здесь! Я видел, как этот маленький паршивец заходил сюда с Вами! Только не говорите, что он улизнул через окно, чтобы спрятаться от меня. Он еще… не отдал мне долг, — темные глаза хищно прищурились, мужчина облизнулся, предвкушая наживу, как дикий кот, почуявший добычу.

Высокий, подтянутый, с копной вьющихся темных волос, он явно часто держал в руках оружие в своем родном краю. Это было видно по выразительным мышцам под черным бархатным камзолом. Кожаная маска только придавала мужчине еще более грозный и опасный вид.

Андреас нахмурился и не сдвинулся с места. Вежливо снимая чужую руку со своего плечами. Ему не нравился этот незнакомец. Он… навевал воспоминания своим внешним видом. И был слишком нахален, дерзко вел себя!

— Нет, Филиппа здесь нет, уверяю, — припечатал Андреас незнакомца. — Но я его брат. Расскажите, что за долг. Возможно, я смогу отдать вам его вместо Филиппа? А уж после… со своим братом я сам разберусь. Я осуждаю поведение брата считаю, что лучше бы он занимался делом!

Мысленно Андреас ругал на все корки Филиппа. Что с головой его младшенького, что вечно влезает в неприятности и рискует собой из-за ерунды?

— О, поверьте, столько отдавать за этого паршивца не стоит. Он занял у меня столько, что страшно сказать. Еще и так надерзил в прошлый раз, что ему повезло, что вовремя улизнул, — незнакомец сжал кулаки, тяжело дыша, вспоминая дерзости Филиппа в лицо. — Он не расплатится в жизни! И попадись он мне, я просто… просто… прикажу своим слугам скрутить его! И продам на рынке рабов в Гравидии, когда вернусь домой! Хоть так отработает! Своим телом. Хотя хилый он, как для раба, на каменоломнях или рудниках и месяца не протянет…

Незнакомец встряхнул темными волосами, окончательно разошедшись. Его так злил Филипп, что он даже не спешил называть сумму, как будто не в ней даже было дело, а в том, как этот гаденыш себя повел, доведя до ручки.

Андреас покачал головой и понял, что Филиппа надо спасать. Не то Амели окажется не единственной проблемой в его жизни. Еще украдут да рабом сделают! Нужно было хоть как-то смягчить этого грозного незнакомца. Андреас перехватил его за руку и дружески пожал:

— Меня зовут Андреас. Давайте поговорим. Может, я все-таки смогу чем-то помочь? Филипп — мой брат. Я не брошу его в беде. И Вас я понимаю! Но нужно быть терпимым к своим ближним. Я уверен, что Филипп не имел в виду ничего плохого, он обязательно отдаст Вам долг.

Андреас потянул растерянного незнакомца на низкий диванчик и усадил почти силой на него. А сам бросил злобный взгляд в сторону портьеры. Ух, попадись в его руки сейчас Филипп, Андреас бы точно ему устроил… сладкую жизнь! Еще новых долгов нахватался! Мало было с особняком и Гарольдом проблем?!

— Мое имя — Латиф, — мужчина тяжело вздохнул, пытаясь взять под контроль горячий нрав. — Не повезло Вам с братом, Андреас… Уже несколько раз спасал ситуацию его приятель Кай. Но только я, скорее, сам продал бы все свое имущество и себя заодно в рабство, чем взял деньги у этого… человека, — Латиф поджал губы. — Вы не видели его глаз… Глаз Кая. Ваш брат связался с кем-то очень нехорошим. Я дам ему отсрочку, так и быть, но мой вам совет: будьте осторожны.

Тем временем штора слегка колыхнулась. Похоже, Филипп занервничал, услышав это. Латиф резко, одним звериным движением повернул голову. Он нахмурился, даже с маской было видно, каким сосредоточенным стало его лицо. Он что-то заподозрил.

Андреас попытался отвлечь Латифа, тронув его за руку. И спросил первое, что взбрело на ум:

— А что за Кай? Странное имя. Нездешнее такое. Расскажите об этом человеке? Я должен понимать, с кем связался мой младший брат.

Андреас смотрел внимательно, прожигая взглядом. А перед глазами всплывал Амир. Молодой человек, спасший его от плена собственного отца. Кажется, в семье Хоупов на роду написано, чтобы люди из Гравидии спасали их жизни.

— Филипп внезапно разошелся со своей женой. И девушка у него… странная. Может, эти события в его жизни взаимосвязаны? — пояснил Андреас свой интерес Латифу. — Потому что отношения у него с женой были прекрасные, у них недавно появился ребенок, и вот вто… кхм.

Андреас закашлялся, чтобы не выдать секрет Элион. Штора снова колыхнулась.

— Возможно, — пожал плечами Латиф. — Я расспрашивал здесь людей. Говорят, Филипп только недавно познакомился с этими опасными людьми. Я сам противник, пришел сюда через знакомых в поисках Вашего брата, чтобы вернуть свои деньги… Может, Кай и втянул его в это? Никто не знает, кто он и откуда. Он очень богат и, по слухам, связан с темной магией. Хотя я сказал бы иначе. Этот мужчина сам зло во плоти, Вы почувствуете, если окажетесь рядом. Как-то раз я увидел их с Филиппом, попытался подойти… а очнулся на другом конце города, не помня, как пришел туда. Помня только глаза этого Кая. Можете не верить, но он опасен. И если Ваш брат попал в его сети, это может быть опасно для всех.

Латиф покачал головой и встал, собираясь уходить. Но напоследок сделал шаг к шторе, а его ладонь невольно легла на дорогой кинжал на поясе.

— Ложь все это! — не выдержал Филипп и буквально вывалился из-за шторы.

Латиф автоматически подставил руки, и он упал на его руки, как пьяный или больной.

— Что ложь?!

— Кай ни при чем! Вы, вы… с развратной девкой связались! И она Вас заманила на другой конец города! А Вы человека оболгали!

Латиф аккуратно поставил Филиппа по центру комнаты. И на него мрачно уставились уже две пары темных от злости глаз. Кажется, Андреас снова недоволен? Филипп заерзал.

— Я спешу. Выпустите меня, — жалобно потянул Филипп голос, понимая, что разборки уже с двумя мужчинами он точно не выдержит!

Но мужчины лишь переглянулись и медленно направились к нему чеканными шагами, чем начали пугать его еще больше.

— Денег пока нет. Но я найду, я обещаю! — затараторил Филипп, решив избавиться сначала от общества Латифа.

Андреас казался менее опасным противником, брата еще можно обвести вокруг пальца.