Ловелас. Том 2

Глава 16

— Что там? — Ларри заглянул в письмо, присвистнул.

— Разберусь, Ларри. Не впервой, — я постарался, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовал. Как говорят американцы, «Fake it till you make it» - притворяйся, пока не добьешься своего. А у меня ведь еще была “школа” Хьюза с каменным покером…

Я быстро перетасовал оставшиеся конверты. Корреспонденция от банков, какая-то реклама и два письма от матери, одно от брата. Пробежал глазами последнее по дате — и внутри что-то неприятно екнуло. Мать писала сбивчиво, но суть была ясна: золотые деньки в Пасадене закончились. Отец окончательно прогорел, дом выставлен на продажу — покрыть долги. Они собирались возвращаться в Прескотт, штат Аризона — в глушь, к родителям мужа, которые милостиво согласились приютить родственников. Она просила меня выйти на связь.

Помочь? Но под каким “соусом”? Тайный благодетель?

Я поднял взгляд на Ларри. Тот покраснел, разглядывая свои ботинки.

— Она звонила сюда, в общагу, — пробормотал он. — Я сказал, что ты «ищешь себя» и рванул на Восточное побережье. Мы с ней очень мило поговорили.

— Все правильно ответил, — я машинально кивнул. — Молодец.

Последний конверт в пачке был без подписи. Я надорвал его, заглянул внутрь. Там были фотографии голой Рейчел. Ого!

Ларри сильно покраснел, прошептал мне на ухо:

— Ты тут их не рассматривай… Там есть совсем пикантные!

— И опять молодец! — я хлопнул парня по плечу — Пойдут в наше портфолио издательства. Будем показывать ломающимся моделькам. У нас высокое искусство поставлено на поток! Смотри какие красавицы раздеваются, не тебе чета…

В этот момент тишину холла разорвал резкий женский голос.

— Вы называете себя электриком? Вы ничтожество в комбинезоне! — Пожилая, но удивительно властная женщина в строгом сером костюме и с идеально уложенной прической буквально вжала в стену унылого работягу. — Вы устроили замыкание в моей комнате! Теперь у меня нет света, а мне нужно заниматься! Завтра же проректор получит мою официальную жалобу.

Рабочий начал оправдываться, но лучше бы он этого не делал. Ему прилетело за все грехи человечества, начиная со времен Адама и Евы.

— Видел? — шепнул Ларри. — Главная студентка нашего университета. Всех строит.

— Серьезно?! — я не поверил. — И сколько этой «студентке»? Дай ей полтинник, не меньше.

— Пятьдесят два, если точно. Это Полли Адлер!

Мне это имя ничего не сказало, я пожал плечами.

— Ты не слышал про королеву борделей Манхэттена? — удивился Ларри. — Про нее даже в газетах писали. Она, кажется, родом из России, переехала в 20-х годах в Штаты. Работала швеей, терпела нищету. Рассказывают, что в семнадцать лет её изнасиловали. Начальник на фабрике.

— Ничего себе начало жизни…

— Она пошла в полицию, — рассказывал Ларри, — но там ее послали. Она забеременела, сделала аборт... Родственники выставили ее вон. И она ушла на Манхэттен. Там её приметили мафиози — разглядели хватку. Полли открыла свой первый бордель прямо через дорогу от Колумбийского университета. Она превратила притоны в светские салоны. У неё играли в маджонг, обсуждали литературу, пил виски Лучиано и Аль Капоне в разгар Сухого закона.

Ого! Вот это кадр…

— Она была подругой Лучиано и Капоне? — уточнил я.

— Да, и при этом её обожала вся богема. Мэр Нью-Йорка Джимми Уокер был её завсегдатаем. Дороти Паркер, писательница, заходила к ней попить чаю и поболтать о книгах. Полли была хранительницей тайн всего города. Её арестовывали тридцать раз, но она ни разу никого не сдала. Всегда играла «тупую блондинку» в суде: «Не помню», «Не видела».

— Это понятно. Она знала: если заговорит — не проживет и дня.

Судя по рассказу Ларри, веселые денечки Адлер закончились, когда Рузвельт наехал на Уокера. Тот брал не по чину, на него завели уголовное дело. И подтянули Полли давать показания на мэра. Чего она, разумеется, делать не хотела и сбежала во Флориду. Про поиски Адлер писали все газеты - прямо национальное шоу. В итоге ее все-таки нашли, привезли в Нью-Йорк. Но в суде она снова устроила шоу, “тупой блондинки” и от нее отползли.

Вторая мировая война закончилась, начался экономический подъем в Штатах. Мафию здорово прижали, друзья из богемы разъехались по стране, кто-то спился и умер. Власти начали наводить порядок с борделями. Адлер решила не искушать судьбу - тем более судя по всему она скопила приличную сумму - переехала в Калифорнию. Решила получить образование в области литературы и гуманитарных искусств.

— Книжку хочет написать про свою жизнь — хмыкнул Ларри.

— Хотеть не вредно.

Меня обуяло игривое настроение, я сделал знак другу подождать, припустился за Адлер. Та уже открывала дверь в коридор общежития, когда я ее догнал. Тихо произнес по-русски:

— Ну здравствуй, Полли.

Та дернулась, резко обернулась.

Я широко улыбнулся, прошептал глядя ей прямо в зрачки:

— Наши общие друзья из Центра передают тебе привет. Плохо, очень плохо забывать про друзей!

Надо было видеть, как побледнела Адлер. Я случайным выстрелом угодил в цель. Ну не могла одинокая девушка организовать целую сеть элитных притонов в финансовой столице мира одна. Ей явно кто-то помогал. И это не мафия. Это было НКВД.

— Кто… кто ты?!

Также по-русски ответила Полли.

— А то ты не знаешь? Госбезопасность. Мы сейчас называемся МГБ.

Адлер мигом взяла себя в руки, прошипела:

— Не здесь!

— А где?

— Через час в университетском сквере

Когда я вернулся обратно к Ларри, в голове крутились мысли о Полли Адлер. Вот это героиня для «Ловеласа»! Интервью с ней стоило бы целого состояния. Женщина, которая построила империю на мужских слабостях и вышла сухой из воды. Впрочем, если она разведчица, то светится заново не захочет. Идти в сквер или шутка на этом должна закончится? Вот в чем вопрос.

***

— Где сейчас наши птички, Ларри? — так ничего и не решив, я вернулся к Ларри. Тот машинально взглянул на свои наручные часы. Стекло на них было треснувшим, как и его уверенность в себе.

— Сейчас три. У чирлидерш тренировка в большом спортзале. Рейчел ведь взяли в основной состав, ты разве не знал? Она теперь звезда паркета.

— Пойдем, оценим масштаб звездности, — я кивнул в сторону выхода.

Спортзал встретил нас запахом полированного дерева, магнезии и тем особым электричеством, которое вырабатывают пятьдесят молодых тел в замкнутом пространстве. На трибунах было полно народу. Студенты, отложив учебники по макроэкономике и праву, с плохо скрываемым восторгом наблюдали за зрелищем.

А посмотреть было на что.

Девчонки в коротких, вызывающе узких трикотажных платьицах лимонного цвета скандировали кричалки, чеканя каждый слог и сопровождая все это движениями бедер. Рейчел была в центре. Она казалась воплощением калифорнийского солнца — золотистая кожа, копна светлых волос, стянутых в высокий хвост, который метался из стороны в сторону, как метроном.

Тренировка шла в полном разгаре. Капитан команды, мускулистая девица с замашками сержанта морской пехоты, выкрикивала команды. Девчонки выстроились в пирамиду. Рейчел, легкая и гибкая, взлетела на самый верх. Когда нижние ряды подбросили её вверх, зал на мгновение замер. Она взмыла к самым стропилам, сделала изящное сальто, и её юбочка на долю секунды превратилась в лимонный нимб, открывая идеальные линии ног в белых гетрах.

Она приземлилась точно в руки парней-гимнастов, спружинила и тут же ушла в шпагат прямо на лету. В каждом её движении была сквозит едва прикрытая пикантность — в том, как натягивалась ткань на груди при глубоком вдохе, в том, как капли пота блестели на ключицах, в том, с каким задором она выкрикивала «Вперед Троянцы!», акцентируя финальный прыжок энергичным взмахом помпонов.

Рейчел заметила нас сразу. Её взгляд выхватил мою фигуру среди серой массы студентов. Она не сбилась с ритма, но её улыбка стала шире, адреснее. Она весело махнула мне рукой, едва не задев соседку по ряду своим пушистым снарядом.

— Гляди-ка, — Ларри локтем пихнул меня в бок. — Твоя фан-зона расширяется.

Я проследил за его взглядом и наткнулся на Кристи. Она сидела парой рядов ниже, закинув ногу на ногу. Выглядела она, надо признать, чертовски эффектно, хоть и в другом стиле. Если Рейчел была солнечным днем, то Кристи — сумерками в дорогом баре. На ней был облегающий кашемировый джемпер цвета спелой вишни и узкая юбка-карандаш, подчеркивающая каждый изгиб, о котором Ларри, судя по его вздоху, грезил по ночам.

Вторая пирамида, которую чирлидерши выстроили была по-настоящему рискованной. Рейчел стояла на плечах двух рослых парней, а на её собственные плечи вскарабкалась миниатюрная первокурсница. Вся эта конструкция начала медленно двигаться по залу под ритмичные удары барабана. Рейчел балансировала с кошачьей грацией. Её мышцы на бедрах перекатывались под тонкой тканью лимонного трико, и каждый её шаг заставлял зрителей задерживать дыхание. Когда они наконец разошлись, она сделала серию безупречных колес через весь зал, заканчивая каждое шпагатом в воздухе. Это было не просто спортивное упражнение — это была демонстрация абсолютной власти над собственным телом.

Заметив нас, Кристи грациозно поднялась и начала пробираться по рядам к нам.

— Кит! — она обняла меня, обдав облаком дорогих духов с нотками мускуса. Обьятие длилось на секунду дольше, чем того требовали приличия.

— И ты здесь, Ларри, — добавила она, едва удостоив его кивком.

— Привет, Кристи, — промямлил Ларри, моментально теряя всю свою уверенность.

— Где ты был, Миллер? — Кристи впилась в меня своими внимательными темными глазами. — Пропал на целую вечность.

— Летал в Нью-Йорк, — ответил я, принимая максимально непринужденный вид. — Переговоры с дистрибьюторами, встречи с рекламодателями. Большой бизнес не любит ждать.

Её брови поползли вверх. — Так ты все-таки серьезно? Запускаешь этот свой журнал? Неужели нашел сумасшедшего, который дал тебе денег?

— Не просто нашел, — я улыбнулся, глядя на паркет, где Рейчел как раз демонстрировала мостик, от которого у половины трибун перехватило дыхание. — Уже снял офис на Уилшире. Регистрация компании завершена, команда из «Эсквайра» переходит ко мне. Вон, Ларри, — я похлопал друга по плечу, — будет моим заместителем. Мозг нашей компании.

Кристи звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью с безупречным маникюром. — Ларри? Заместитель? Кит, ты всегда был мастером иронии. Но да, быть вторым — это его призвание!

Ларри дернулся, как от удара хлыстом. Лицо его пошло красными пятнами. Он резко встал, собираясь уйти, но я железной хваткой вцепился в его локоть и силой усадил обратно на скамью.

— Сядь, Ларри. Тебе тоже полезно это послушать.

Я повернулся к Кристи. Моя улыбка не исчезла, я поводил пальцем перед ее напудренным носиком. — Знаешь, Кристи, ты бы язычок свой острый попридержала. У тебя манеры иногда напоминают дешевую забегаловку в Бронксе. Запомни: все, кто когда-то стали первыми, начинали вторыми. Это закон иерархии.

Кристи открыла было рот, чтобы вставить шпильку, но я не дал ей шанса.

— Томас Джефферсон начинал вице-президентом. Теодор Рузвельт был вторым номером. Гарри Трумэн тоже был лишь «тенью» Рузвельта. Многие начинали лидерами большинства в Сенате — это вообще номер три в табели о рангах. Сила не в том, чтобы сразу занять трон, а в том, чтобы построить его вместе с лидером. А потом уже занять его и самому. Ларри — мой человек. И он кстати, идет на диплом с Honors Degree! И если ты не видишь в нем потенциала, значит, у тебя просто плохо с мозгами и соображалкой.

Кристи прикусила губу. Моя отповедь явно задела её за живое — она не привыкла, чтобы её ставили на место так технично. Ларри сидел рядом, выпрямив спину, и я чувствовал, как к нему возвращается почва под ногами.

В этот момент раздалась финальная трель свистка. Тренировка была окончена. Девчонки, тяжело дыша и вытирая лица полотенцами, начали расходиться. Рейчел так и держа свои помпоны, почти бегом направилась к трибунам.

Она подлетела к нам — раскрасневшаяся, пахнущая свежестью и азартом. Не обращая внимания на Кристи, которая сверлила её взглядом, Рейчел притянула меня за лацканы пиджака и звонко поцеловала в щеку.

— Кит! Ты видел мой прыжок? Тренер говорит, я могу стать капитаном в следующем семестре!

— Ты была великолепна, Рейчел, — я приобнял её за талию. Она была горячей, и я кожей чувствовал её бешеный пульс. — Весь зал смотрел только на тебя.

— Ты вспоминал обо мне, пока пропадал в своем Нью-Йорке? — она задорно прищурилась, поправляя выбившуюся прядь.

— Конечно, — я посмотрел ей прямо в глаза, понизив голос так, чтобы Кристи тоже слышала. — Скажу тебе честно: у меня в мыслях девяносто процентов времени — это только ты.

Рейчел просияла, кокетливо покрутившись перед нами. Кристи рядом издала звук, похожий на сдавленное шипение рассерженной кошки.

— А остальные десять процентов? — с любопытством спросила Рейчел, наклонив голову набок. — О чем же ты думаешь в оставшееся время?

Я выдержал паузу, любуясь тем, как солнечный свет из верхних окон спортзала играет на её волосах.

— Тоже о тебе, — ответил я с абсолютно серьезным лицом. — Только одетой.

Рейчел прыснула от смеха и шутливо ударила меня помпоном по плечу.

— Ну ты и остряк! Куда сегодня пойдем вечером? Только не вздумай нас звать на пляж. Я туда больше не ногой!

— Похоже никуда — я увидел, как в зал входит Билл. Квотербек Троянцев с которым я уже имел стычку. Плюс трахнул его девушку. И в зал он пришел в компании пяти накаченных друзей.