Ловелас. Том 2

Глава 6

Тема измен странным образом оживила Хьюза. Он пересел к жениху, спросил:

— Допустим, чисто теоретически, ха-хаха — Лола тебе сегодня ночью даст. В постели, в миссионерской позе, все честь по чести.

— Ну представил… — эта идея Дикки не показалось фантастической

— А потом ты еще ее с утра разок возьмешь. По утреннему стояку.

— Ну и такое возможно

Народ за столом заулыбался.

— У меня после бухача по утру всегда стоит

— Здоровье хорошее — покивал Хьюз — Так это одна измена или две?

— Ну одна

— Почему?

— Одна баба, одна ночь. Вот если была бы еще Бэмби…

— Ладно, усложним. Допустим мы через год, мы опять в Майями и опять взяли шлюх. И снова тут Лола. Опять ты ее трахнул. Это уже две измены? Или все еще одна?

Дикки задумался. В его пьяный мозг все это с трудом заходило.

— Две. Счетчик то обнулился.

— Когда?

— Ну через сутки.

— Вот видишь! У тебя в голове есть счетчик. Это раз. Во-вторых, он сложно устроен - по времени, по женщинам, по тому, как случился секс. Вот сегодня тебе Лола отсосала за столом. Это измена?

— Так я и пытаюсь это выяснить. У меня логика такая. Если я ей не засадил, то детей не будет. Если их не будет, это не измена и моей невесте не о чем волноваться. Вон, наши морячки с Окинавы возвращаются. У япошек в законах написано - минет не измена. Даже развестись из-за него нельзя по суду!

Жених победоносно на нас посмотрел. Гордится своей логикой. Ох, тяжело ему будет в семейной жизни… И это он еще про ухищрения шлюх не слышал. Вон знаменитому теннисисту Беккеру эскортница, причем чернокожая, отсосала в туалете. Он вышел, она сплюнула в пробирку, набрала сперму шприцом и засадила в себя. Забеременела, сделала генетический тест по суду и вуаля, огромные алименты. А бедняга Беккер с женой развелся, когда та узнала… И в бабках потерял немеренно, когда она половину состояния у него отсудила.

***

После обсуждения всех возможных мужских тем - от женщин до тачек, Говарду стало скучно и он опять начала барагозить. И у меня от этого опять глаза на лоб полезли. Всякое видал в жизни, но чтобы такое…

Дюмона. Он пришел с двумя консьержами, принес 8 больших тарелок. Вместе с ни мВ этот момент в дверях появился месье Дюмон и двое официантов. Они тащили кучу глубоких фарфоровых тарелок, несколько упаковок мыла и — к моему полному изумлению — набор кеглей для боулинга. Управляющий выглядел так, будто его ведут на гильотину. Его сотрудники вообще ничего не понимали, переглядываясь с немым вопросом в глазах.

— Снять ковер! Живо! — скомандовал Хьюз, указывая на длинный коридора пентхауса. Под тяжелым взглядом миллиардера официанты, обливаясь потом, скатали роскошный ворс, обнажив идеально отполированный паркет. — Теперь мажьте его мылом. Гуще! — Хьюз буквально лучился энтузиазмом.

В дальней части коридора, метрах в пятнадцати от нас, он лично расставил кегли пирамидкой. В ближней части, прямо у входа в гостиную, выставил четыре тарелки в форме буквы «П». Сотрудников Хьюз выставил вон, оставив только Дюмона. Бедняга управляющий был бледнее своей крахмальной рубашки и беспрестанно вытирал пот с лица скомканным платком.

— Выходят атлеты! — рявкнул Говард.

Из спальни вышли Бэмби и Лола. На них не было абсолютно ничего, кроме туфель на шпильках. В ярком свете люстр их кожа казалась атласной. Девушки обновили макияж, поправили укладки.

— Играем в боулинг по-техасски! — объявил Хьюз. — Бэмби, ты первая. На исходную!

Девушка, ничуть не смущаясь, встала на четвереньки перед тарелками. Она оперлась ладонями в передние две, а коленями — в задние. Шпильки туфель при этом забавно торчали вверх.

— Мистер Хьюз, умоляю... — простонал управляющий, старательно отводя взгляд от оттопыренных попок. — Если об этом узнает пресса, отелю конец. Это же скандал десятилетия!

— Не бойся, Дюмон! — засмеялся Хьюз. — Ты лучше счет веди.

Говард подошел к Бэмби сзади. Его лицо горело азартом. Он уперся ладонью ей в попу, засунул в киску два пальца - средний и безымянный. Словно в шар для боулинга. Девушка вильнула попой, даже слегка театрально застонала. Остальными пальцами Говард стиснул левую ягодицу.

Приноровился, как профессиональный игрок, и с силой толкнул девушку вперед по намыленному паркету.

Бэмби с коротким взвизгом заскользила на тарелках, как на лыжах. Скольжение было идеальным — мыло сделало свое дело. Она пролетела весь коридор в позе «раком» и с грохотом врезалась в кегли, сбив пять штук.

Все ахнули. Барни «Гвоздь» Штейн даже зааплодировал.

Смеясь, девушка поднялась, поправила прическу и начала выставлять кегли обратно, прежде чем вернуться к нам своей грациозной походкой. По дороге, шпильки скользили, Бэмби пыталась сохранить равновесие. Тряслись груди, расходились туда-сюда ноги. Это было неописуемое зрелище.

— Вот почему они на шпильках — догадался я

— Все продумано! — согласился Говард — Так и полагается на техасском боулинге. Подошедшей Бэмби Хьюз отвесил шлепка по попе, кивнул Дюмону, тот расставил еще 4 тарелки.

Все были в шоке. Даже я, повидавший немало в своем времени, чувствовал, как челюсть медленно опускается вниз. Градус безумия в коридоре зашкаливал.

— Теперь Лола! — Хьюз обернулся к Дикки. — Второй бросок делает жених. Потом Гвоздь, за ним Кит и Уизборн. Ну же, покажи, на что способен Вандербильт!

Разгоряченные ромом и зрелищем мужчины окружили Лолу. Та точно также, как и Бэмби призывно вильнула попой, лукаво оглядываясь через плечо. Пятая точка у шлюки была побольше, чем у подружки, да и грудь тоже так 4-ка, не меньше. Дикки, чьи глаза уже изрядно окосели, подошел к Лоле, примерился. Его руки дрожали, на лбу выступил пот. Пальцы в девушку он засовывать не решился, просто толкнул всей силой в ягодицу.

И Лола, описывая небольшую дугу и закручиваясь против оси, ушла в занос, сбив всего две кегли.

— Слабак! — захохотал Гвоздь. — Теперь я! Иди сюда, мой ласковый олененок. Сейчас я выбью страйк!

Следующий час превратился в какой-то сюрреалистический бред. Мужчины, закатав рубашки до рукавов, катали голых девиц по коридору, споря о траекториях и силе толчка. Дюмон, чье лицо приобрело серый оттенок, послушно записывал очки в блокнот. Бэмби и Лола, кажется, вошли во вкус — азарт захватил и их, они подбадривали игроков, смеялись и требовали «больше смазки» на полу. Со смазкой в их кисках все было отлично, боулинг по-техасски всех сильно возбудил.

Победил, разумеется, Хьюз. Его расчет был точен: он посылал то Бэмби, то Лолу с такой силой и под таким углом, что те неизменно выбивали страйки.

Пока Барни пытался запустить Лолу «винтом», я отошел к окну вместе с Дикки. Тот тяжело дышал, прихлебывая остатки рома. Парень сильно покраснел, я даже испугался, как бы его не хватил удар. Впрочем, он был молодым, не должен его разбить инсульт.

— Послушай, Дикки, — я решил сменить тему, чтобы немного привести его в чувство. — Вандербильты — это же стальные короли плюс железные дороги?

— Ага, старая династия, старые деньги.

— А ты типа, наследник?

Дикки поморщился, глядя на то, как Лола в очередной раз с визкгом врезается в кегли.

— Не, железные дороги — это для стариков, Кит. Скука смертная. Я пошел в науку. Сейчас в Гарварде мы занимаемся вещами, которые изменят мир покруче паровозов. Слышал когда-нибудь про язык-ассемблер для компьютеров? А про сами компьютеры слышал?

Я едва не поперхнулся ромом, но вовремя взял себя в руки.

— Немного, — осторожно кивнул я. — Это мощные вычислительные машины, а ассемблер что-то вроде команд для их электронных мозгов?

Дикки оживился, в его взгляде на мгновение промелькнул интеллект, не затуманенный выпивкой.

— Именно! Мы работаем на IBM 701. Это монстр на лампах, занимает целую комнату. Но скорость вычислений... это фантастика. То, что раньше делали сто калькуляторов, теперь делает один компьютер. Скоро они будут везде! Метеорология, атомная энергетика, всякая статистика сложная, проектирование самолетов. Вон парни из фирмы Говарда уцепились за тему.

— Какой фирмы?

— Hughes Aircraft и TWA. Не слышал? Они сделали самый большой самолет в мире - летающую лодку “Еловый гусь”. Размах крыла - 100 метров, 8 моторов.

— А почему еловый? — удивился я

— А он из дерева сделан. Летал на нем вместе с Говардом, тот сам его пилотирует. Монстр!

— Кто? Хьюз или самолет?

Дикки засмеялся, хлопнул меня по плечу — А ты, парень, не промах! Оба! Но летать страшно. Взлет еще туда-сюда, а вот посадка на воду… Любая волна больше чем нужно… Ну ты понял.

— Ага, ясно. И ты помогал этому Hughes Aircraft с расчетами?

— Да. Они проектируют новый самолет, еще больше Гуся.

— А зачем такие большие самолеты Говарду? Для пассажирских перевозок?

— Вояк десантировать. Гусь почти 800 солдат берет на борт за раз. Но уж очень от погоды зависит сильно. Пентагон пока не хочет все это оплачивать. Требует посадку на твердый грунт. Но нужной длины ВПП в аэропортах, в том числе военных, просто нет. Короче, дела у авиакомпаний Говарда идут сейчас не очень. Старые контракты с Пентагоном он не исполнил, повис долг большой. В Сенате слушания даже были. Ну и сейчас наступает эпоха лайнеров с турбореактивным двигателем. А у Говарда какое-то свое отношение к ним… Предпочитает винтовые самолеты. Содержание Гуся очень много денег требует.

— Вроде он еще много в Голливуд вкладывает?

— Ага, тоже бездонная бочка. Фильмы не окупаются, его кинокомпании RKO убыточна. Ну и скандалы всякие, нехорошие…

— Какие?

— Говард ярый антикоммунист. Спонсирует Маккартни. Знаешь такого?

— Сенатор, который возглавляет комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. Это он же преследует Чарли Чаплина и других леваков?

— Точняк. Так что не вздумай при Говарде ляпнуть что-нибудь про коммунистов, Сталина, СССР… Он взбесится.

Я посмотрел на шатающегося Хьюза. Тот пытался заставить Дюмона сыграть в техасский боулинг. Управляющий отказывался, показывал брачное кольцо на пальце.

— Да мне похрен… Давай, закинь ее булочки в кегли — Говард чуть ли не за руку тащил Дюмона к Бэмби. Та даже приглашающе хлопнула себя несколько раз по попе. Наконец, управляющий сдался, запустил ее к кеглям.

Я смотрел на Хьюза и поражался. Это один из самых богатых людей в Америке! Владелец авиакомпаний, авиазаводов, голливудских студий… Заснять бы его художества тайком - можно такой рычаг воздействия получить! Говард вась-вась с Пентагоном, Сенатом и судя по всему и с ЦРУ тоже.

— Слушай, а можно глянуть этот твой суперкомпьютер? — поинтересовался я у Дикки

— Как ты сказал? — удивился жених

— Суперкомпьютер. Ну это как бы особо мощный, единственный в своем роде.

— Отличное название. Надо парням сказать. А насчет показать… Извини, вояки в Пентагоне вцепились в эту модель мертвой хваткой. Всё под грифом «секретно». Расшифровка кодов, баллистика, всё такое.

Я сделал себе жирную ментальную зарубку. IBM 701 — первый коммерческий компьютер IBM, «оборонный калькулятор». В 1952 году это был край науки, да еще с расшифровкой кодов! Дикки мог стать для меня бесценным источником. Если он понимает в ассемблере и программирование, то можно разгадать зашифрованные записи контрабандистов, которые сейчас лежали в моем сейфе.

— Кит, ты отличный парень — Дикки увидел, что я нахмурился, неправильно понял — Я будут рад тебя видеть в Массачусетсе. Приглашаю на нашу свадьбу с Кэрол в Кембридже, через неделю. Вот, держи, у меня даже есть пустой пригласительный.

Вандербильт-младший сходил в номер, принес конверт. Я сразу понял, что держу в руках не просто кусок картона, а входной билет в стратосферу американского общества. Это была лаконичная, но убийственно дорогая демонстрация силы — та самая «тихая роскошь», которую Вандербильты отточили до совершенства еще до того, как Форд собрал свой автомобиль марки Т. Первое, что бросалось в глаза, а точнее в пальцы — это плотность тяжелого матового картона цвета слоновой кости, который на ощупь напоминал тонко выделанную замшу. Края были не просто обрезаны, а имели мягкую, рваную кромку ручной отливки. Никакого вульгарного золотого блеска здесь не было: текст выполнили методом глубокой печати, вдавленные в бумагу буквы создавали ощутимый рельеф, а строгий классический курсив соединял тонкие, как паутина, линии с массивными вертикальными штрихами. Насыщенный темно-синий цвет чернил при определенном освещении отливал благородной сталью, сообщая о том, что мистер Корнелиус Вандербильт III и миссис Энн Вандербильт имеют честь просить присутствовать на бракосочетании их сына Ричарда с Кэрол Кэтрин Стимпс в церкови Святой Марии Великой. В самом верху, ровно по центру, красовался крошечный, едва заметный оттиск семейного герба, выполненный методом бесцветного сухого тиснения, где отсутствие красок лишь подчеркивало высокомерную сдержанность. К основному билету прилагалась карточка для ответа в отдельном конверте с подкладкой из тончайшего синего шелка, а на обратной стороне виднелся каллиграфический адрес, написанный от руки тушью. Держа это приглашение, я кожей чувствовал густой запах старых денег.

— Нужно дать ответ? — поинтересовался я у Дикки. Который оказался Ричардом.

— Если не трудно

Я вписал свое имя и фамилию в карточку, расписался под готовым текстом, отдал ее Дикку. Посмотрел на обратную сторону приглашения. А тут дресс-код! Для мужчин обязательный черный смокинг, бабочка. Для женщин - вечерние платья определенного фасона и цвета. Разумеется, никакого белого. Что же… Придется потратиться на дорогую одежду. Но оно того стоило. На свадьбе я познакомлюсь со всем цветом американской элиты.

За окном ураган сделал последний, яростный рывок, сотрясая «Фонтенбло». Хьюз уже уговорил Дюмона самого встать на тарелки, а голые девицы, уставшие, но довольные, открывали бутылку с шампанским. Сейчас нас ждал новый страйк.