Любовь как время Рождества

Глава 33

Калеб

— Боюсь, твоей матери и сестре придется задержаться еще на некоторое время, — заявляет Бобби, со стоном садясь на свое обычное место у стойки. Я глубоко вздыхаю. Я все еще не знаю, что делать.

Это неправда. Я знаю, что хочу сделать. Но еще не уверен, хватит ли мне смелости.

— Почему? — бормочу я, стараясь звучать скорее умиротворенно, чем заинтересованно, и готовлю ему кофе.

— Большинство дорог из города полностью завалены снегом, — объясняет он, снимая куртку. — Мне звонил Уолтер. Сказал, что в городе и до озера снег в основном убран. Но дальше, особенно на открытых участках шоссе, это займет время. Видимо, сошли лавины. К счастью, никто не пострадал и не оказался под завалами, но им придется подождать день-два, пока прибудет подкрепление.

Я на мгновение задумался. Это, по крайней мере, дает мне время принять решение, пока они здесь, даже если решение будет в том, что я еще не готов его принять.

— Мы будем чаще их здесь видеть? — Одна из его густых седых бровей высоко поднялась.

— Возможно, — я пожимаю плечами. — Но я еще не уверен, что готов простить.

Он несколько секунд смотрит на меня, затем кивает.

— Думаю, не узнаешь, пока не попробуешь. В любом случае, сынок, рад, что ты вернулся. — Он благодарно улыбается, когда я ставлю перед ним кофе. — Гарри уже начал нервничать из-за рождественского рынка.

Кроме Бобби, здесь никого нет, и я сомневаюсь, что в течение дня появится много клиентов. Наверное, я мог бы остаться у Лорен еще на день. Но, несмотря на то, что было весело, я скучаю по своей обычной рутине. По тем двум часам утром, когда я бездумно пеку, погруженный в свои мысли. Хотя они не приблизили меня к решению относительно моей матери.

— Почему? Судя по твоим словам, дороги будут расчищены за день до открытия.

— Да, но он думает, что все сочтут это слишком рискованным и останутся дома. — Он качает головой, явно находя это забавным. — До начала еще три дня, и я буду шокирован, если к завтрашнему вечеру улицы не будут расчищены. Но что я знаю? Я всего лишь всю жизнь прожил здесь.

— Будем надеяться, что ты прав, — бормочу я, ставя перед ним маффин.

Мой взгляд скользит по окну. Страшно видеть Уэйворд Холлоу таким пустым. Но я понимаю, почему. Мне пришлось пройти всего пять шагов от водительского сиденья до задней двери, и за это короткое расстояние я трижды чуть не поскользнулся. Только благодаря тому, что я крепко держался за стену, мне удалось добраться до конца без сотрясения мозга.

На улице настоящий гололед. Это означало, что моей первой задачей было посыпать песком тротуар: сначала от моего кафе до ветеринарной клиники Генри, а затем до дома Бобби.

Сейчас Лорен у меня дома, она постоянно курсирует между домом и кафе, чтобы испечь все имбирные пряники на эти выходные. Я готовлю тесто и выпекаю его на кухне, а она собирает готовые сердечки и звездочки и относит их в мою квартиру для украшения. Так удобнее оставлять их там, чтобы глазурь высохла. Сегодня вечером мы их упакуем и подготовим для нашего стенда на рождественском рынке.

Очень надеюсь, что Бобби прав насчет ярмарки. Лорен будет просто опустошена, если его отменят на этом этапе.

— Привет, мой любимый бариста. — Я поворачиваюсь, услышав голос Кирана. — Я скучал по тебе, — драматично заявляет он, вытягивая руку, как будто произносит монолог Гамлета. — О, мастер кофе. Король обжарки.

— Садись, Киран, — перебиваю я его и поворачиваюсь, чтобы приготовить ему кофе.

— Еще бы, конечно, я сяду.

Он плюхается на один из барных стульев у стойки. В кухне раздается звук, сигнализирующий о завершении выпечки, и я спешу вытащить из духовки следующий противень с имбирными пряниками, заменяя его противнем с невыпеченным тестом, прежде чем вернуться на свое место за стойкой.

— Я чуть не умер с голоду, честно говорю, — драматично сообщает Киран Бобби, нахмурив брови в притворной тревоге.

— У тебя что, нет запасов в кладовой? — спрашивает Бобби, заставляя Кирана драматично вздохнуть.

— Есть, но ни один из продуктов там не оказался подходящим.

Я качаю головой.

— Что ты делал последние несколько дней? Если ты не мог открыть свое кафе, тебе наверняка было скучно до смерти... — Он вдруг задыхается и указывает на мою шею. — О боже, Калеб! Это засос?

Я холодно смотрю на него. Внезапно он вскакивает, опирается на прилавок, наклоняется и пытается рассмотреть поближе. Я отворачиваюсь, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Это чертов засос! — Он бьет ладонью по стойке. — Ты серьезно? Я тут чуть не помер с голоду, готов был стать обедом для Дика... — Бобби чуть не выплюнул кофе. —...а мой любимый поставщик еды просто отрывается! — Он драматично плюхается обратно на стул. — Не могу поверить.

— Завидуешь? — поддразнивает его Бобби. Киран прячет лицо в ладонях.

— Еще бы! — Он выглядывает из-за пальцев. — Не то чтобы я был влюблен в Лорен, — быстро добавляет он. — Не в таком смысле. Она мне как сестра. Но все равно... фу.

— Хватит уже, — спокойно говорю я, ставя перед ним кофе. — Маффин?

— Черт, да. Пожалуйста. — Он драматично вздыхает, издавая долгий стон после глотка кофе.

Над дверью звенит колокольчик. Я поднимаю глаза и вижу Генри и Ник. Видимо, снова пошел снег — на их волосах крошечные хлопья.

— Привет, друзья! — Ник широко улыбается, снимая куртку и стряхивая снежинки. — Я скучала по вашим лицам.

Киран поворачивается и замирает.

— Только не вы тоже, — жалуется он, указывая на них обоих.

— Не мы тоже, что? — спрашивает Генри, беря у Ник куртку.

— Сначала у одного любовничка на шее засос, а теперь, уверяю, Ник просто сияет, — он делает жест в ее сторону. — Ее аура кричит: «Я отлично провела время!»

Ник краснеет сильнее пожарного гидранта, ее глаза мечутся по кафе. Плечи опускаются от облегчения, когда она понимает, что больше никого нет.

— Похоже, мне пора, — усмехается Бобби, встает и надевает куртку. Без слов я готовлю и передаю ему бумажный пакет с маффинами. Сегодня их точно не продам.

— Увидимся, Бобби! — хором говорим мы. Он машет рукой, открывает дверь и осторожно выходит на тротуар.

— Засос? — Глаза Ник прикованы к моей шее. Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть его. — Правда?

— Реально, — подтверждает Киран, указывая на место под ухом.

Генри тут же хватает Кирана за руку и уводит к их обычному обеденному столу. Ник же медленно подходит к стойке, опирается на нее и бросает на меня гневный, прищуренный взгляд.

— Мне что, прочитать всю эту лекцию о том, что нельзя причинять вред моей лучшей подруге? — шепчет она. Я выдерживаю ее подозрительный взгляд.

— Если тебе так будет легче, можешь, — пожимаю плечами, тоже опираясь на стойку. — Но если ты спрашиваешь, то нет, не нужно.

Ее взгляд скользит по моему лицу, ищет ответы. Кажется, находит. Суровые черты смягчаются, и на губах появляется улыбка.

— Хорошо, — говорит она с удовлетворением, кивая. — Тогда я буду кратка. Не облажайся, или я сделаю твою жизнь адом.

— Взаимно, — отвечаю я, переводя взгляд на Генри. Не то чтобы я думал, что она разобьет ему сердце, но он все-таки мой лучший друг. Равноправие — это справедливо.

— Договорились.

— О, привет, это же вечеринка!

Ник резко оборачивается на голос Лорен. Я следую за ее взглядом. Лорен снова в своем красном рождественском пальто, светлые волосы собраны в небрежный хвост, а щеки раскраснелись от мороза.

Они приветствуют друг друга объятиями, затем Ник направляется к Кирану и Генри. Лорен обходит барную стойку, останавливается передо мной и поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

— Ой, да ладно! — кричит Киран с другого конца комнаты. — Как будто соль на рану сыпешь.

— Что происходит? — шепчет Лорен мне на ухо, с недоумением сдвинув брови.

— Он увидел маленький след, который ты оставила на мне.

Ее глаза расширяются.

— Что? — Она делает шаг назад, краснея, когда видит засос. — Калеб! Почему ты не носишь шарф? Или водолазку? Хотя бы подними воротник! — Она тянется к воротнику моей рубашки, пытаясь идеально расположить его, чтобы скрыть засос.

— Зачем мне это делать? — Я обхватываю ее запястья и оттягиваю их, прижимая губы к ее ладони. — Разве ты не хотела, чтобы люди это увидели?

— Ну, в порыве страсти, да, — шипит она. — Но...

— Лорен, тащи сюда свою задницу! — кричит Киран. Я отпускаю ее запястья. Она бросает на меня еще один смертельный взгляд, хотя и смягченный очаровательным румянцем на щеках, прежде чем неспешно направляется к ним.

— Я никогда еще так болезненно не осознавал, насколько я одинок, — со вздохом жалуется Киран, вытирая воображаемую слезу.

— Ты привыкнешь, — сухо говорит Ник. Киран показывает ей язык, и Лорен взрывается смехом.

Я приношу им кофе, а затем исчезаю на кухне, чтобы достать из духовки следующий противень с имбирными пряниками и поставить его на рабочий стол, чтобы остыл. Затем я беру несколько маффинов и свой кофе и возвращаюсь к их столику.

Лорен уже пододвинула для меня стул, а Киран и Генри, похоже, горячо обсуждают логистику расчистки дорог.

— Кстати, что вы все делаете на Рождество? — наконец спрашивает Ник.

— Пока ничего, — отвечает Лорен, глядя на меня.

— Мои родители всегда хотели провести Рождество в Австралии, — объясняет Генри с улыбкой, — так что у меня ничего не запланировано.

— У меня тоже, — кивает Киран.

— И у меня тоже, — добавляю я.

Мы киваем по очереди, сверяясь с реакцией остальных.

— Отлично. Тогда вы все приглашены, — торжественно объявляет Ник. — Подарков не будет. Лорен и я берем на себя еду, а Генри, Киран, Эмбер и Калеб — десерт. Все согласны?

В ответ раздаются одобрительные возгласы, и Лорен, под столом, сжимает мою руку.

Неужели так будет выглядеть вся моя жизнь? Праздники с друзьями, а не в одиночестве дома, или попытки избежать приглашений от родителей Генри, где я всегда чувствовал себя чужим

Я смотрю на Лорен. Это было бы просто невероятно.