Маленькая хозяйка большого дракона

20. Королевские указы и их следствия

Гвидон сразу понял, о чем, вернее, о ком вел речь глашатай на ярмарочной площади. Ну кто, вы скажите, может так пафосно называть себя «Венцом творения» и «Самим совершенством»? Только Ладонис Лефлог собственной персоной.

Папаня явился забрать с собой блудного сына.

В способностях «древнего и великого» упомянутый сын ни чуточки не сомневался. Значит, приключение его подошло к концу. Одно лишь смущало: насколько Гвидонис успел изучить ритуалистику, принудительное перемещение между мирами подразумевало выполнение некоей миссии. А дальше — туманно.

Он лениво сидел в деревенской таверне и думал. Скоро начало учебного года, все его друзья, наверное, уже «нашлись» обратно. Знал он отца: спасение непутевого отпрыска Лад точно оставил напоследок. Будет снова морали читать…

Оглянулся вокруг. За время жизни в этом мире он отлично устроился. Стал уважаемым среди местных людишек драконом, удачно женился. Ничего интересного тут больше не осталось, квест был пройден. Пора и честь знать. Дашке он оставит кучу денег, образцовое хозяйство, уважение, статус. И она со всем этим прекрасно разберется и без него.

А ему надо бы поспешить, пока родственник его «безупречно-прекрасный» не передумал и домой не свалил в гордом одиночестве.

Дара ждала дома, молча накрывая им ужин. Пока Гвидон думал, что и как ей сказать, чтобы не вызвать снова приступ «жужжания» или, хуже того — просто слезы, женушка быстро поела и, бросив из-за плеча очень тихо: «Я в баню», вышла за дверь.

Баню молодым Лефлогам поставили знатную: каменную, с широкими дубовыми полатями, даже с бассейном-срубом (как будто такой неглубокий колодец). Дракон вышел на крыльцо их дома. Хозяйство процветало: толстые породистые курицы, красавица-лошадь, пара поросят, утки, гуси. Пристройка к дому, конюшня, новый сарай, сенник и роскошная баня. Дашке пожаловаться было не на что, тут он спокоен.

Приоткрыл тяжелую дверь в баню и увидел в большом медном зеркале раздевавшуюся жену. Мигом все мысли вылетели из головы, будто ветром их сдуло. Какая…

Они оба все еще росли. За это лето сам молодой дракон возмужал и окреп, стал выше и шире. Он все больше начинал походить на отца и все меньше — на мальчика-подростка из клана Оркиных.

А Дашка… Она стала только желаннее. От одного лишь вида развязываемого ею шнурка на горле белой рубахи у Гвидона закружилась его бестолковая голова. А уж ее мысли… Шагнул в баню, плотно задвинул тяжелый засов. Все подождет.

Обнял ее тонкие плечи, уткнул крупный нос в копну темных волос. Боже, как она пахла! Медленно опустил ладони вниз: одно движение, и руки наполнились сказочной тяжестью ее полушарий. Она откинулась ему на грудь, сладко, со стоном вздохнув.

Ей всегда очень нравилось смотреть на его руки. До чего же красивые, совершенно мужские. Овальные ногти, крепкие длинные пальцы, увитые сеткой вен. Они казались ему велики. Эти самые руки сейчас прикасались, трогали, гладили — очень нежно и трепетно. Так продавцы дорогой посуды или драгоценных мехов демонстрируют свой товар: с удовольствием оглаживают, разворачивают, словно бы полируют поверхность самыми кончиками пальцев.

Этими пальцами он пробегал по ней, нажимая на самые чувствительные точки. Каждое прикосновение — маленький выстрел, движение рук — и она будто ранена.

Она уже привыкла, что этот вечно смеющийся белобрысый дракон читал ее, словно книгу. Открывая, листал, рассматривал картинки, находя всякий раз в ней нечто новое, очень ему интересное. Он улыбался ей, играя ямочками на щеках, она загоралась в ответ, он тихо смеялся, ее наполняя — она вся взрывалась. Даня делал все так, как будто играл в веселую детскую игру: мячики, салки, пятнашки. Как у него получалось?

Это было не похоже совершенно ни на что. Неправильный, ненормальный. Горячий, бурлящий как горный источник. Ах! Как же его было много везде: подхватывал, гладил, ласкал, наполнял собой до краев, целовал. Покусывал нежно, носил на руках.

Приличные муж и жена время от времени должны были ложиться в постель, чтобы выполнить долг и наделать детей. Даню же осеняло желаниями, как идеей: мысль вдруг пришла в буйну голову, и привет всем делам. Он подхватывал Дашку у печки, сажая на стол, зацеловывая, щекоча и смеша, задирая ей юбки. В курятнике, на сенокосе, на заднем дворе, а уж баня… Ей казалось, что свою баню дракон поставил с одной только целью — чтобы после того, как долго, вдумчиво и с удовольствием заниматься любовью, можно было не просто помыться, а… долго, вдумчиво и с удовольствием заниматься все тем же, в воде, на полатях, на лавках, в предбаннике и на полу.

И Даша кричала, как птица, взлетая до облаков, наслаждаясь его драконовой страстью, снова и снова заставляя всех деревенских баб истово завидовать, мужиков скрежетать зубами, а старух хихикать.

Знайте драконов.

— Когда улетаешь?

К вящему удивлению дракона Дара не собиралась устраивать истерик. Жена его была совершенно спокойна, и это даже обидно. А он уже приготовился к скандалу. А Дашка просто сказала ему:

— Понятное дело, король приказал магам явиться. Ты маг, надо ехать… лететь. Так когда?

— Завтра. Я вернусь обязательно, как только отпустит король. Не скучай. Вот, взгляни.

Он поднял крышку большого дубового сундука, окованного красной медью. Почти весь короб был занят плотным кожаным мешком. Развязав его, дракон зачерпнул содержимое: золотые монеты. У Дарьяны аж дух захватило. Под мешком на дне сундука лежало оружие: два боевых топора, крупный охотничий нож и большой арбалет.

— Сундук зачарован. Деньги отсюда сможешь взять только ты: всякий, кто прикоснется чужой, тотчас к нему и примерзнет. Оторвать сможешь тоже только ты, или не отрывать — как захочешь. Оружие заговоренное: в твоих руках оно само будет тебя защищать.

— Данечка, да какие разбойники! У нас каждая курица знает, чья я жена. А как ты улетишь на королевскую службу — и подавно не тронет никто.

На королевскую службу… Пусть так, ей же будет спокойнее. Он все отлично продумал, и оставаться тут было уже просто тошно. А с совестью своею он как-нибудь разберется.

Закрыл сундук, только пару мгновений подумал, рассмеялся и подхватил Дару на руки. У них впереди — целая ночь. Последняя, а оттого — еще более сладкая. Уж он-то знает, как сделать так, чтобы эта чертовка его не забыла, не променяла быстренько на деревенского увальня. Покажет он женушке небо в алмазах.

Знайте великих драконов!

Ладон мрачно сидел в королевском дворце. Его счастье, что бессмертное тело древнего очень трудно было привести в негодность. Даже тем количеством весьма крепкого алкоголя, что было им выпито.

Его величество Раглан Двенадцатый был простым человеком. Как ни старались знатоки королевского рода Ладониса убедить в происхождении королей от драконов — он и капельки крови рептилий в Рагландушке не чувствовал. Единственное качество, которое хоть как-то роднило короля с драконами, была любовь к золоту. Хотя в целом король был неплох, еще вполне крепкий, где-то даже разумный — и очень грустный.

В его королевстве все было ладно и скучно. Подати, налоги, торговля… Даже разбойники перевелись. По крайней мере, ему не докладывались. А тут — целый бессмертный и разумный дракон, внезапно свалившийся на его голову — радость и счастье привалило.

Да еще и какой дракон, ух!

Ладон явился с присущим ему пафосом.

Главный портальщик Венанди быстро и точно все рассчитала. Дальнейшее было делом техники. В мире со средним уровнем развития бессмертному бояться было особо нечего. Переместился, провел быструю разведку, оставляя маячки порталов.

Итак, перед королем сидел маг, бессмертный, алмазный, с роскошной человеческой ипостасью — просто красавчик. Одно лишь расстраивало короля: гость категорически отказался жениться на юной принцессе Гревлине, сославшись на очень ревнивую жену. И на сына.

За ним, мол, и явился. А вот сын… эти мысли бродили в нетрезвой королевской головушке уже целую неделю.

А Ладона обуяли идеи педагогические. Очень хотелось сыночка найти, перегнуть через колено, выпороть и прицельным пинком под тощий зад отправить в лагерь академии. Тем более, что учеба должна была начаться со дня на день, и все курсанты давно были в сборе.

Но Гвидон был его наследником, сыном Ладона и его большой и чистой любви — великой и прекрасной Маргариты Оркиной. А значит, из этой глупой истории должен быть извлечен нужный урок.

Миссия магического ритуала оказалась очень простой: каждый юный придурок, улетевший по своему лучу «семисветика», должен был в новом мире найти новое и очень яркое чувство и оставить его подарившему некий ценный сувенир.

Слава Создателю, никаких там спасений вселенной, никаких сверхзадач.

Дракон снова разлил крепкую вязкую жидкость по роскошным фужерам, вырезанным из огромных жемчужин, оправленных в золото.

Мысли путались.

Они снова выпили.

— А скажи мне… как тебя там… сиятельный. Сыночек-то твой почему вдруг жениться не может? Ик. На Грем… Грим… принцессе.

— Он несовершеннолетний. К тому же брак, заключенный в вашем мире, не будет иметь полной силы, только если — в обоих. Так не терпится сбагрить принцессу подальше? Зачем?

О том, что сделает с ним мать Гвидона, обжени его отпрыска этот король на своей Гре… Гри… принцессе, Лад предпочитал промолчать.

— Хочу я нянчиться с маленькими внуками — алмазненькими дракончиками.

Вот хитрец! Он отлично знал, что крови драконьей в жилах королей давно уже не найти. А тут — сразу два зайца одним метким выстрелом: и дочку пристроить, и нос утереть всем соседям-королям. Умно. Но не выгорит.

— Исключено. От людей у нас дети еще не рождались. Нет, его мать — не человек, она тоже бессмертная. Лучше скажи мне, Величество: точно по всему королевству глашатаи уже разнесли мою просьбу? Я что-то не вижу толпы информаторов. Вознаграждение как, обещали?

Был у короля один крупный весьма недостаток. Он был жаден, а вознаграждение — это расходы. Глашатаи на всех площадях объявляли королевскую волю, обещали почет и великую славу каждому, кто предстанет пред светлые очи дракону и изъявит желание вскорости с ним отправиться… Ну, туда. На войну со всем злым за все доброе. Героически, доблестно, но… — совершенно бесплатно.

А Ладон абсолютно не зря уродился драконом. Королевские мысли, коротенькие, как пеньки на делянке рачительного лесника, были прозрачны. Люди везде одинаковы.

Дракон молча снял с пальца кольцо, так притягивающее взгляд короля. Огромный прозрачный топаз вполне походил на бриллиант. Лад умышленно прихватил с собой это колечко из своей персональной сокровищницы. Ему оно было без надобности, он уже даже не помнил — какая из его многочисленных женщин из прошлого подарила дракону этот перстень.

— Ваше величество, позвольте мне компенсировать все хлопоты. Это кольцо — артефакт: носящий его на пальце правой руки защищен от всех ядов.

— Боги! Какая прелесть! И так неожиданно: подарок от великого дракона. И такой ценный…

Пока король затискивал толстенький пальчик в кольцо, рассматривая его заметно заблестевшими глазками, дракон чутко прислушивался.

Да, этот звук он не сможет спутать ни с чем. Прилетел-таки младший Лефлог. Можно было собираться домой.