Маленькая хозяйка большого дракона

38. Жених

— Я думаю, нам нужно опять пожениться, — неожиданно заявил Даня, разглядывая своего сына, который тихо спал в больничной кроватке.

— Зачем? — икнула Дашка, которая уже переварила тот факт, что на них никто не будет показывать пальцем и обзывать блудниками. — В этом мире совершенно и не обязательно.

— Ну… чтобы у Вани были и мать, и отец. Официальные.

— Так они и так официальные. Твои родители оформили уже все документы.

Гвидон замолчал озадаченно. Почему-то он был уверен, что Даша согласится. Теперь вдруг он и не знал, что сказать. Настаивать и выставлять себя дураком? Нет, не стоит. Подождет еще немного и повторит предложение уже дома. Как-нибудь более… романтично. Вот! С букетом цветов и кольцом. С бриллиантом. Нет! Кольцо, серьги и ожерелье — будет надежнее.

Размечтался, представил, как будут сверкать от восторга Дашкины глаза, и совершенно не заметил, как Дарьяна сначала посмотрела на него с ожиданием, явно надеясь на продолжение разговора, а потом отвернулась к окну и сердито потерла глаза.

Выписывались они сумбурно. Прямым порталом и сразу домой. Элис выдала брату ключи, церемониально отойдя от двери с приглашающим жестом. Гвидон хотел передать свою драгоценную ношу, сопевшую на руках сытым толстым младенцем-дракончиком бабушке, но Даша его перехватила.

Вот только…

— Дань, ты забыл?

— О! Нет, просто собрать не успел еще. Извини, ты так все… быстро и нервно проделала. Положи его на кровать, я сейчас все закончу. На час всего дел.

Он махнул рукой в угол, где возвышалась огромная куча подозрительных коробок, коробочек и коробулек.

— Вы о чем это?

Элис, подойдя к светло-серой стене, вдруг нажала на что-то невидимое, и стена вся раздвинулась, став огромным шкафом-купе. Даша даже подпрыгнула, чуть ребенка не уронив. Тревожный папаня забрал отпрыска, положив на кровать.

— Зато, видишь, как я расширил наш шкаф! Теперь в него можно впихнуть восемь Даш и коляску с прицепом.

— Стоило мне отвлечься, ты сразу надумал, где прятать гарем. Ну конечно…

Гвидон фыркнул. Мышка его, кажется, совершенно оправилась, раз уж принялась ворчать.

— Дракон я или где? У моего сына все только самое лучшее будет, уж поверь мне.

Даня полумер не признавал, да и на память не жаловался. Поэтому колыбельку, которую Дашка точно ждала, собирался сделать такой, чтобы все гриньки и прочие недоумки из Дашкиного мира локти искусали от зависти. Долго проектировал, покупал материалы, что-то заказывал, добавлял, рисовал. Если бы жена его не вздумала рожать раньше положенной даты, он бы вполне успел. Но вообще — маг он или нет? Магу совершенно необязательно махать молотком и жужжать шуруповертом, ему достаточно пальцами щелкнуть. Кстати, драконьим когтем очень удобно подкручивать шестигранные шпильки.

Юный дракон разложил по комнате досочки, прутья, болтики и какие-то подозрительно мерцающие коробочки. Дашка, поглядев на этот хаос, забрала младенца и тихо спросила Эльку, можно ли им навестить новоиспеченных бабушку и дедушку? Элька сочла идею превосходной, и Гвидон остался один на один со своим грандиозным проектом.

А кто обещал, что будет легко? Нет, настоящие шедевры создаются с потом и кровью (да, один коготь он все же содрал). Зато какое получилось чудо: красивая белая люлька покачивалась на золотых цепях, имела три режима вибрации, автоматическую подачу бутылочки (уже подогретой), встроенную радионяню, да еще знала с полсотни колыбельных мира и могла их включать автоматически. Честное слово, Гвидон сам бы с радостью спал в этой кроватке!

Дашка, правда, при виде этого великолепного агрегата чуток побледнела и нервно сглотнула, а Ванечка неожиданно наотрез отказался там спать. Гвидон даже немного обиделся — неужели не оценили?

— Это слишком грандиозно для грудного младенца, — утешила расстроенного супруга Даша. — Он еще мал и не может оценить размаха твоей гениальности. Погоди, месяца через три Ванюшу оттуда будет и не вытащить. А пока давай спрячем это чудо в шкаф. Кстати, коляску подарит нам мама Марго.

К счастью, коляска была совершенно обычная. А еще прижимистой Дашке ужасно нравился местный обычай дарить на рождение ребенка полезные подарки. Друзей у Гвидона было немало, все они заявились поглядеть на Лефлога-самого-младшего, да не с пустыми руками. Так в комнате появились пеленальный столик, кресло-качалка для Даши, новая микроволновка и даже стульчик для кормления. И это не считая невероятного запаса памперсов, которого, кажется, хватит еще на троих детей! И огромного мешка с самой разной детской одеждой.

А еще — вот ведь чудо — вся эта развеселая компания, называющая себя с насмешкой «братство Семисветика», готова была таскать Ванюшу на руках и вообще рвалась помогать. Одна только Элька прилетала ежедневно, приносила Даше горячую еду в судочках и жаждала катать коляску с племянником.

Но Дарьяна ревниво охраняла свое сокровище. Даже коту-няньке не позволяла брать Ванюшу на руки, несмотря на его жалобные взгляды и заверения, что он — дипломированный специалист по укачиванию младенцев. Единственный, кто удостоился чести подержать маленького дракончика на руках (кроме Гвидона, разумеется, ему Дашка доверяла безоговорочно), была мама Марго. Но и то — только пока Дарьяна в душе.

У Гвидона таких комплексов не было, и он в дни своего увольнения брал коляску и уходил с сыном гулять в ближайший парк, и уж там-то Ванюшку тискали все его друзья. «Тренировались», как они говорили.

Даше очень нравилась вся эта компания. Они делали все, чтобы ей было в их обществе уютно. Никогда у нее не было друзей, так — соседки да ровесницы, с которыми можно было посплетничать и поспорить. А тут были особые отношения: каждый из «Семисветиков» был готов в любой момент примчаться на помощь, ободрить и поддержать. Она оценила.

И даже на Даньку взглянула другими глазами: если у него такие замечательные друзья, то и он сам — замечательный. Такие разные, в чем-то даже противоположные, все «Семисветики» были потомками древних родов. Страшно знатные и великие, сильные, очень красивые и бессмертные, эти юнцы все были с ней очень просты и близки.

Рослая и степенная Агата могла успокоить не только любого младенца, она одним только взглядом разводила по сторонам самых заядлых и яростных спорщиков. И если Ванюша капризничал, эта тигрица отращивала для него свой роскошнейший хвост: ослепительно-белый с голубыми полосками. Лучшая из игрушек от «тети Агаты».

Парочка неразлучных друзей, непохожих, как свет и тьма: рыжий Мефодий и ворон Пашка Корвус. Вечный хулиган и затейник, ведун и нелюдимый маг; оба — менталисты. Эти ребятки угадывали желания Дашки и тут же их исполняли. Их не нужно было просить ни о чем, что для нее было ценно. Рыжему было достаточно просто нос показать в их доме, поймать ее мысли, и уже через час они вваливались к ним по пути из библиотеки, с учебниками, лекциями о физиологии драконьих младенцев и часом занимательной алгебры (в картинках, примерах и танцах с бубнами).

Даша сделала было попытку бросить это глупое дело — учиться (вспомнив, между прочим, совет разумной тетки Маланьи), да кто же ей дал? Заставили, буквально впихивали в нее знания, как в Ваньку — соску. Малыш-дракон, к слову, предпочитал получать пищу строго естественным путем, но иногда Гвидону удавалось сына покормить из бутылочки, чем он неимоверно гордился.

Так вот, «Семисветики» за Дашку взялись с пугающим энтузиазмом. Белобрысая Лика Каперис (дочка того самого вредного и ехидного дядюшки Лера, гонявшего Дашку со всех полигонов), упорно красящая волосы в черный, лучшая подруга Элис и талантливая портальщица, была незаменима в умении объяснять сложные вещи на пальцах. Безупречная память и природная мягкость сделали ее главным помощником в Дашкиных битвах со знаниями. Лика обладала бесконечным терпением, раз разом усаживая бесившуюся молодую драконицу за задачи по теоретической механике или латынь.

А уж когда приходил самый редкий их гость — невероятнейший Саня Дивин, начинался веселый дурдом, брызжущий радостью, как шампанское. Его дар был уникален и великолепен — Шурочка умел воплощать нарисованное в реальность. Неудивительно, что Ванюша визжал от счастья при виде такого чудесного дяденьки.

Пусть мучительно, шаг за шагом, ползком и на брюхе, но Дарьяна заканчивала весь школьный курс и готовилась к поступлению, восхищая своими способностями мужа и всех их друзей.

Ваня рос, бушевавший страстями месяц май подходил к завершению, «Семисветики» сдавали свою вторую сессию, закрывали практики, дружно готовились к зачетам с экзаменами, блистали оценками, а Даша мечтала о поступлении. Очень скоро начнется первый тур отбора в Академию. Ее суровый почти-что-свекр не будет ни в чем помогать, даже мечтать об этом не стоило.

А Даня… юный дракон маялся. Его опаловая была совершенно свободна. И если парни — друзья'-Семисветики' — не позволяли себе даже взглядов нескромных в ее сторону, то все остальные… А когда Дашка поступит? Девушек в Академии было немного, зато великолепных самцов — да за каждым столом по две штуки! Надо было с этим всем что-то делать, и срочно.

А трюк с цветами и бриллиантами внезапно не прокатил. Дашка радостно поахала, покрутилась перед зеркалом, поставила огромный букет роз в ведро на кухне и… и на этом все. А на его почти робкое «будь моей женой» посмотрела на него странно так, жалостливо, и сказала:

— Данечка, так я и без того вся твоя. Зачем тебе эти глупости?

А Гвидон вдруг так и не смог объяснить — зачем. Что-то начал мямлить про Ваньку опять, про «люди скажут». Идиот, как есть идиот.

Слово «люблю» жгло ему губы, буквально рвалось из горла, но не сказал, промолчал — какой толк от его «люблю», если она с ним… зачем? Он-то понятно, и жизни больше не мыслит без своей семьи. А Дашка… кто ее знает. Может, ради сына. Может, ради денег — он ведь ее и первый раз уговорил замуж пойти, соблазнив золотыми монетами. А может, и вовсе — потому что выбора у нее нет.

Ничего, он так просто не сдастся. Вон отец двадцать лет боролся и победил. Вот и Дане терпения хватит надолго.