Маленькая хозяйка большого дракона

22. Залет

Начало учебного года в любом высшем учебном заведении — ворох событий и куча проблем. Первокурсники — малые дети, с огромным трудом встраивающиеся в сложный организм огромной Академии.

В первый же год отчислится множество самых упрямых. Все они должны будут пройти службу в специальных отрядах, где закончат азы подготовки и уйдут в состав магического резерва.

Никто из компании «Семисветиков», как их прозвали после нашумевшей истории с Элькиным ритуалом, отчисляться не собирался. Возвращаться домой, под надзор родителей и бесконечных нянек? Увольте. Проще строем по плацу ходить круглосуточно, чем угодить тетушке Венанди или дядюшке Филу.

Учиться им нравилось. В отличие от многих курсантов, эта семерка была готова к казармам, умела жить по расписанию, а на детские шалости времени не оставалось.

Уходя в увольнения, Гвидон вырывался на волю, как фейерверк из патрона — громко и ярко, навстречу приключениям и событиям.

За несколько месяцев он сильно подрос, изменился, окреп и стал меньше походить на маленького породистого щенка, неуверенно встающего на толстые не по размеру лапы и путающегося в чрезмерно длинном хвосте. До вида полноценного дракона ему было еще далеко, но история с Дашей пошла юноше явно на пользу.

Юный Лефлог уже редко вспоминал это свое злоключение, лишь иногда ему снилась маленькая «жена-иномирянка». Ее потрясающий запах, точеные лодыжки, тонкие руки, для деревенской девушки — такие странные. Волосы, целая грива черных кудрей. Утром просыпался в состоянии полной боевой готовности, пытался нащупать под боком жену, притянуть, и… ощущал лишь стальное ребро казарменной кровати. Вот, собственно, и вся семейная жизнь.

Лекции, практикумы, строевая подготовка, физическая нагрузка. Так проходили день за днем, месяц за месяцем.

Отца Гвидон видел очень редко: первакам великий дракон ничего еще не преподавал, не доросли еще. Только на построениях всей Академии и имел честь наблюдать своего великого папаню.

Юных Лефлогов не выделяли никак, да и полно было таких «избранных» в рядах младших курсов. Что ни ткни, сын или дочь знаменитости висит на турнике вялой тряпкой, моет полы в коридорах или дежурит на кухне.

Сам же великий, по мере сил и времени, конечно, за отпрысками поглядывал, исполняя данное матери обещание, но этих самых ресурсов было у него катастрофически мало. Академия все расширялась. Ладон опухал от забот, мало спал, мало ел и ходил, уже просто покачиваясь от недосыпа.

Когда в его кабинете раздался звонок от старого друга и сослуживца, начальника отдела оперативного реагирования Инквизиции — Валервине Капериса (для друзей — просто Лер), серые кошки дурного предчувствия уверенно заскребли на душе у дракона.

— Аве, рептилоид. А открой-ка ты почту, у меня для тебя там сюрприз. Мне сегодня с утра прислали кадры регулярной инспекции «Зеркала мира». Ты взгляни, взгляни — тебе очень понравится.

«Зеркалом мира» информированные иные называли артефакт, спрятанный в недрах «Крыши мира» — Гималаях. На гранях «Зеркала» все жизни бессмертных горели маленькими огоньками. Целые линии древних родов и фамилий. Свое место в этой картине Ладон знал. Что там еще может быть неожиданного?

Минута, другая.

Совершенно круглыми глазами Ладонис смотрел на экран. Хотелось перезагрузить всю систему. Ехидный комментарий Лера звучал, как удар по мордам.

— А кто-то снова у нас размножается? Дежавю, да? Ладонис — двадцать лет назад, помнишь? А ты постоянный клиент службы внезапного пополнения наших рядов, дорогуша.

Как⁈ Мерцающий на экране еще тусклый огонек жизни дракона из рода Лефлогов вызывал массу острых вопросов. Древний артефакт никогда не обманывал. Где-то и, судя по всему, уже очень скоро родится бессмертный дракон. Его наипрямейший потомок. А Ладон знать не знал: как, где, когда и откуда. Мучительно пересчитав все редкие встречи с Марго, тяжко вздохнул. Она предохранялась, и он был в этом уверен. Но огонек все горел. Вашу чешуйчатую и вдоль хребта да по морде!

Да, все было в точности как тогда, двадцать лет тому как. Тот же шок, те же вопросы. И даже действующие лица на сцене — все те же.

— Лер, это не шутка?

Друг громко фыркнул.

— Ты же знаешь мою женушку, это она инспектировала. Все протоколы изменений на зеркале жизни лежат на столе. Никаких глупых шуток, хотя… я смеялся.

Думай, Оладушек, где наследил, в каких мирах улучшил демографическую ситуацию… бессознательно и бестелесно.

В мирах… Точно! Ладон зарычал. Он и подумать не мог, что сыночек-то половозрелый. И судя по тому, как Гвидонис изменился… о Создатель, дай Ладу простого терпения! Вот почему ритуал его так легко пропустил! «Новое чувство и ценный подарок». Куда уж ценнее!

Его крупно трясло от злости. Хотелось рвать и метать, а потом взять и всех просто выпороть. Сто нарядов вне очереди и пожизненное дежурство на кухне. Никогда еще Ладонис Лефлог не был так близко к самому натуральному нервному срыву.

— Судя по вдохновению на лице, ты что-то вспомнил?

Он совершенно успел забыть о видеосвязи, грязные Яги!

— Да. Кажется… я скоро стану дедом.

— Марго будет в восторге, я думаю.

О нет! Эта упрямая женщина только вчера опять согласилась на свидание. Вот уже почти два десятка лет он с упорством осла обивает порог ее дома, мотаясь за одиннадцать тысяч километров с запада на восток и с востока на запад. У них — двое детей, уже совершенно взрослых (судя по новости — в некоторых местах даже слишком), а теперь еще скоро и внуки. Пора брать быка за рога.

— Да уж… Лер, заменишь меня? Мне смотаться кой-куда на недельку. Надо бы хоть немного остыть, иначе я за себя не ручаюсь.

— По семейным? Давай только завтра. Приказы все подпиши и проваливай, дедушка Лад.

Не дожидаясь нового приступа справедливого гнева сиятельного дракона, друг быстренько отключился. Вот же… оборотень.

Ладонис схватился за голову. Очень хотелось прямо сейчас взять Лефлога-младшего за крепкий загривок и ткнуть в фотофакт. Бросить ребенка — дракону? Немыслимо, невероятно! Любой из древнейших драконов скорее уж лишится сокровищницы, нежели отречется от кровного потомка, не такие они, эти рептилии.

Нажал кнопку вызова секретаря. Верный Эндрис был посвящен не только во все рабочие процессы Академии и Инквизиции. Он давно стал членом семьи Ладона, недаром же — дальний родственничек.

— Андрюша, зайди. Нужен твой родственный разум, дело семейное. Дверь приемной закрой. Мне сейчас не до студентов и вообще не до чего. Можешь повесить табличку.

Табличка «Ректора не будить!», подаренная первыми выпускниками Академии, означала немедленный вылет через окно прямо из приемной для всех, кто посмел ее не прочитать.

Спустя пять минут в дверях показался длинный «семейный» нос Эндриса, с крупной горбинкой и ложбинкой на кончике, делающей его еще длиннее зрительно.

— Ты видишь? — Ладон развернул экран к секретарю. Тот, внимательно все осмотрев, молча сел, снял очки и стал их протирать.

— Я надеюсь, не Элис?

О Создатель, а вдруг⁈ Но Ладон тут же себя успокоил. Обстоятельный папашка, конечно же, периодически почитывал сугубо персональные и секретные данные всех медосмотров. Гинеколога — в том числе. Нет, у Элис никак не получится девственницей забеременеть. Мысли эти вполне читабельно проявились на выразительном лице ректора.

— Вызвать его? Когда успел-то? Нас, драконов, во всем этом мире — по пальцам пересчитать, а уж дракониц… Я знаю одну — мою мать. И Элис. Еще парочка полукровок на четвертом курсе. Всех опросить?

— Это иномирянка, похоже. Сыночек наследил в другом мире.

— У них сейчас физподготовка. Круглый отличник, я думаю, его можно сейчас отпустить для решения семейных вопросов — до практики. Оперативненько.

— И что он там сделает? Быстро заставит родить и похитит ребенка? Мне самому надо будет лететь, я разберусь.

— Сиятельный, я понимаю — кровинушка. Но вы же не собираетесь сына всю жизнь держать под хво… юбкой? Он дракон или кто? Как дракон дракону мне вот сейчас ответьте. Разберется он, а вы бы с собой разобрались…

Ладон покраснел. Родственничек был прав, как ни прискорбно. Совершенно и аргументированно.

— Вызови мне негодника. Все отключить и запереть. Нам два кофе и… виски. Да, с завтрашнего дня обязанности ректора исполнять будет Лер, приказ мне подготовь, я в отпуск — на неделю. По срочным семейным.

Эндрис недовольно поднял бровь.

— Разбираться, с собой, как ты выразился. Да, ваша суровость, полечу лично радовать будущую бабушку.

Сказать, что Гвидон был потрясен — не сказать вообще ничего. Этого быть не могло. Все его подружки были обычными смертными. А все учебники расоведения в один голос твердили — нет, невозможно, исключений не бывает, аминь. Он смотрел на кадры инспекции с таким же ошарашенным видом, как отец час назад, упорно желая развидеть.

— Пап! Это вообще невозможно!

— Рассказывай. Я записываю, будем кумекать. Ты же не думаешь, мой ретивый не в меру потомок, что мы вправе бросить твоего ребенка, дракона, бессмертного и Лефлога? Или мне быстро начать тебя воспитывать подручными методами, оперативно и жестко? Наверстывая упущенное, так сказать.

— Ну… Сигма, Алена, Карина — но та один раз. Еще Танька с Грунькой. Светка — та вообще совершенно случайно. Уже месяц — я только с Авгеевой, честно. Два раза в неделю на увольнениях. Но она на таблетках, я точно знаю.

Ладонис сидел, горестно обхватив голову руками. Сын сорвался с цепи! И когда он успел?

— Вот, скажи, дорогуша, на кой тебе этот тухлый пангасиус? Все они?

— Ой, а сам-то! Господин Лучезарный Ладонис, не забыли ли вы, сколько потомков оставили до встречи с матушкой? Если считать твоих женщин, отец, так волос не хватит на моей голове.

— Хватит. Потомок всего был один, и давно. Это потом они сначала расплодились нещадно, а после — практически вымерли. Это все?

Гвидон замялся. Рассказывать про женитьбу на Дашке ему отчего-то не хотелось.

Отец, очень внимательно смотревший на него, усмехнулся.

— Выкладывай, кто там у нас хозяйка мешка с золотом? Я угадал? Похоже, подарок-то был с секретом, дорогуша. Очень ценный подарок.

— Быть не может. Скажи, а если на смертной жениться, это работает? Ну… на беременность?

— Ты женился на ней⁈

— Пап, только без рук. Да, ну а как к ней было подобраться-то? Там по-другому никак. Я честно женился, оставил ей денег, хозяйство поправил.

— Значит, я правильно догадался. Иномирянка. По срокам — похоже. Значит так, блудный сын. Я готовлю приказ и отправляю тебя с понедельника в отпуск. Ты как хочешь, но сдаешь все оставшиеся экзамены и летишь разбираться с женой. Вот — как хочешь. Но чтобы без ребенка не возвращался.

— Как⁈ Как я туда полечу? — взвыл Гвидон.

— Ты прошел путь туда и обратно, теперь можешь входить в этот мир в любое время и в любой ипостаси. Инструкцию я тебе оставлю. С собой не тащи ничего лишнего, только то, что на тебе. И только попробуй… отрекусь. Сам прилечу, голову откушу и отрекусь. И мать туда следом отправлю.

Самые страшные из возможных угроз на этом закончились. Пугать больше было нечем.

— Я понял. Разрешите идти?

— До понедельника! Топай, позорище рода Лефлогов.

Гвидон вышел с каменным лицом, всем своим видом изображая сокрушительную озабоченность, а за дверью не удержался — широко ухмыльнулся. Надо же! Ай да Дашка, ухватила подарок себе почище мешка с золотом! Он вдруг понял, что скучает по ее запаху и по ней, по этой несносной бабенке. Никто из девиц до сих пор не давал ему отпора. Все за драконами только бегали, руку протяни — и девица твоя. Скучно. А Дашка — это чистый драйв, война и погоня. Он думал — вышел на новый виток, квест пройден, а она нанесла ему новый удар неизвестным оружием. Вот это противник! Решено, он ввяжется в эту драку — с превеликим удовольствием!