Маленькая хозяйка большого дракона

41. Мы согласны

Кто бы только знал, как Гвидон жалел о том, что он вообще пошел на эту вечеринку! Бездарно потраченное драгоценное время, которого и так было слишком мало! В губы Дашки он вцепился, кажется, еще в процессе перемещения. Мгновения, говорите? Он был жаден и не хотел терять даже доли секунды.

Вывалились из портала, тяжело дыша и срывая друг с друга одежду. Тонкая бретелька на алом Дашкином платье лопнула будто бы сама по себе, от одного лишь прикосновения пальцев. Ну а дальше — оно само порвалось. Видимо, ткань была не очень надежная.

У Дашки глаза сверкали золотом, зрачок пульсировал вертикалью, на пальцах появлялась и пропадала опаловая чешуя. Гвидон готов был смеяться в голос от гордости и счастья: она желает его вся, обеими ипостасями, ничуть не менее сильно, чем он ее. Уронил жену на кровать (он не зря позаботился о том, чтобы вся мебель в их комнатке была повышенной прочности), жадно разглядывая, трогая, покрывая поцелуями все тело. Дарьяна не отставала — кусалась, царапалась как кошка, мурлыкала и рычала.

Они были сегодня на равных: не главенствующий Данька и послушная его жена, принимавшая ласки, а два очень страстных и нетерпеливых дракона. И видит небо, так было в тысячу раз интереснее и веселее!

Звонок родителей «Будем через пару минут» (до чего ж деликатные люди, догадались предупредить о своем появлении) застал молодых врасплох: Дашка судорожно искала свое белье, а Даня прыгал на одной ноге, натягивая отчего-то вдруг сделавшиеся короткими штаны.

Надо, наверное, на такой вот случай иметь комплект «быстрой одежды» вроде халата, как у Дашки. Потому что футболка никак не хотела надеваться правильно, а носки и вовсе оказались разными, один черный, а другой почему-то розовый. И воспользоваться заклинанием отчего-то в его заполненную киселем голову даже не пришло.

— А! — Даня вдруг замер, глядя на уже завязавшую халат жену. По ее сияющим глазам, опухшим губам и покрасневшей шее было совершенно очевидно, чем они тут занимались. — Дашенька!

Быстрый взгляд в его сторону, удивленно расширившиеся глаза и задрожавшие от еле сдерживаемого смеха губы.

— Даш…

— Дань, ты бы это… причесался хоть.

— Я не об этом! Даша, ты будешь моей женой?

— Шта? Опять ты… — драконица вскинула черные брови, заулыбалась, но глаза вдруг сделались встревоженно-серьезными.

— Да, Даш, опять. Хочу, чтобы ты была моей во всех мирах.

— А не слипнется? — Дашка насмехалась над ним исключительно от растерянности. После разговора с Элис она, пожалуй, готова была согласиться на «долго и счастливо», но не успела даже придумать, как все это должно выглядеть. Даня застал ее врасплох.

— Даш… Я тебя люблю. Очень.

Если бы он сейчас сказал про ребенка, про приличия, еще про что-то — она бы просто рассмеялась. Но любовь…

А Гвидон вдруг захлопал глазами растерянно, сам не понимая, как это у него вырвалось. Ну да, он любит. Но зачем он об этом ляпнул опаловой насмешнице? Она же его сейчас просто растопчет! Хотелось зажмуриться малодушно, но, конечно, нельзя. Поздно.

— Любишь? — Даша вдруг поглядела на него огромными серьезными глазами. — Как твой отец — маму Маргариту?

— Кажется, да. Двадцать лет, во всяком случае, готов ждать. Но ты столько не выдержишь.

— Думаешь? — Дарьяна ловко вытащила из-под кровати одинокий черный носок, кинула его в дракона и прищурилась. — А знаешь, я согласна. Только на этот раз — по-настоящему. Без шуточек твоих, без обмана. Тот самый обряд.

— Даш, а ты уверена? — осторожно спросил Даня. — Это ведь прям очень надолго. Навсегда. На веки вечные.

— А ты снова собрался меня бросать и бегать по другим бабам? — зло прищурилась Опаловая. — Если да — то зачем мне такой брак? Нет уж, либо навсегда, либо никак.

— Интересная постановка вопроса, — прокомментировал Дашины слова наблюдавший за детьми Ладон (и давно он здесь?). — Действительно, сын, ты готов? Может, не надо?

— Я готов, — покраснел Гвидон. — Если Даша готова вот такого меня до конца времен терпеть.

— Я бы на месте Даши подумала…

— Ма-а-ам! Двадцать лет?

— Десять дней. На Байкале созвездие Дракона будет в зените как раз в это время. Да, Ладонис?

Лефлог-старший поморщился. Это в его честь древние люди выстроили на ночном небосклоне созвездие Дракона. Видимое круглый год, полярное. В честь победы Геракла над страшным чудовищем.

Первый в истории этого мира договорняк, говоря откровенно. Гераклу зачли его подвиг, дракон наконец-то сбежал из проклятого сада. И яблочек прихватил, сколько смог унести. Эх… Взглянул на невесту сыночка. Нет, последнее яблочко пошло впрок, правильно он его столько хранил и берег. Молодец. Так о чем это он? Как это — десять дней⁈ Может быть, полгода лучше? Или год?

— Мы согласны! — выдохнули молодые, не сговариваясь, одну фразу на двоих. Переглянулись и рассмеялись.

Свадьбе младших Лефлогов быть!

— Только… все же и так давно думают, что мы женаты, — растерянно заметила Дарьяна. — Фамилия, все дела…

— Собственно, что тебя смущает, любимая? Учебный год закончен, сына мы родили, пора и отметить наконец этот факт пиром на весь мир.

Любимая… Только сейчас Дарьяна вдруг поняла, как не хватало ей этого слова. Простого и сложного. И ощутила всем своим естеством, таким многоликом и таким непростым: он сам ждет от нее того же.

Она очень давно поняла, что вот этого несносного белобрысого и длинноносого любит каждой клеточкой своей, каждой мыслью. Что именно за ним Дара шагнула тогда в этот мир. И еще одну тайну Дашка поняла очень четко, тайну рода драконов: маленькие драконята рождаются по любви. Может, оттого их так мало? Кто знает. Но самый младший Лефлог был главным доказательством их великой любви. Кстати…

— А где Ваня?

Даша вдруг напряглась. Зачем это родители появились так внезапно? Они редко к ним заходили, предпочитая зазывать младших к себе. А вот так вот, вдвоем, так и вовсе впервые пожаловали.

— Что-то случилось? — ей вдруг стало страшно.

— Не волнуйтесь. Случилось, но ничегошеньки страшного. Ну… для нас. Левушка наш пострадал.

Ладон, глядя на них, не сдержался, расхохотавшись.

— Ма-а-ам! Не тяните уже, ты же видишь — Даша готова пробить портал головой.

Марго улыбнулась. Притянула к себе рукой Дару, прошептала на ухо:

— Пойдем, покажу! — и повлекла ее прямо к порталу.

У дверей дома Лефлогов стоял страшно несчастный и порядком поджаренный кот. То есть гном. То есть — Лева, штатный нянь Ванечки.

Даня все сразу понял, рванув к кроватке с ребенком. Драконенком. Ванечкой.

На детской постельке (белье все в дракончиках, ну конечно) спал безмятежно детеныш. Толстый, красивый, алмазный с опалово мерцавшими крыльями и хвостом. Хвост он сонно сосал, держа в лапах.

— Мама? Почему так рано?

Марго рассмеялась, все еще обнимая остолбеневшую мать этого чуда.

— Он чистокровный дракон. Так уж совпало, шутка генетики. Мог бы быть гибридом косатки и человека. Мог — как ты или Даша. Но вышло вот так. И сил в нем магических… море. Держитесь, родители, это только ваш первый сюрприз. Кстати, у него еще зубы полезли. С драконами это бывает, даже в таком возрасте. Поздравляю, мои дорогие!

Они стояли, смотрели на сына, не веря глазам. Вот и стало в этом мире на одного великого больше. Невероятно.

Малыш пошевелился во сне и начал меняться. Спустя уже несколько минут на глазах у всех предков просыпался проголодавшийся Ваня. Впрочем, памперс он потерял при обороте, пришлось срочно его переодевать, потом быстро кормить, потом успокаивать Лео, и только спустя почти час на кухне был собран совет «по вопросу организации свадьбы». Как раз Элис пришла, отчего-то грустная и даже заплаканная.

С этого судьбоносного момента и закрутилась воронка вселенского масштаба. Даша подозревала, конечно, что свадьба драконов — это нечто невообразимое (успела заметить еще на родительском ритуале, но всей кухни не касалась, будучи там лишь гостьей), но что настолько…

К исходу десятого дня они все уже просто едва на ногах стояли. Ритуал с шаманом, большой праздник в самой Академии (не многие ректоры женят своих наследников, чем Гвидон и воспользовался), поздравления от великих и всяких древнейших.

Даня был в центре событий, постоянно «дежурил» с капризничавшим Ванюшей (ох уж эти зубы), освободив Дашу от забот почти полностью. Она уже подала документы в Академию, совсем скоро начинались вступительные, а тут эта свадьба. И не открутишь назад, не отменишь.

Что-то скребло его душу. Предчувствие? Как говорила несравненная мама Марго — «Предвкушение неприятностей»? Он не знал. Но свербило. А еще… Дашка, конечно же, согласилась. Но тех самых слов, что самому ему дались с таким неимоверным трудом, от несравненной своей он так и не дождался… Любит ли его Мышка эта? Или снова, как в мире своем, идет, «потому что так нужно?» Как же ему с ней непросто… И мыслей ее он больше не слышит совсем. Закрылась Опаловая.

Даня тихо устроился на диване у отца в кабинете, придвинув кроватку с Ванькой, которого отбил в неравном бою с решительным нянем-котом.

Ночь перед свадьбой. Конечно же — из «покоев невесты» его просто выгнали. И всякие доводы в духе: «У нас уже дети» были признаны недостаточно вескими. Даня смотрел в потолок и мучительно думал о вечном.

О том, что если древний ритуал завтра примет их клятвы, то разрушить их сможет лишь смерть. О том, что вообще это за глупость — бессмертие. Просто возможность не думать о старости, или безмерная ноша? В молодости все мы бессмертны, наверное. Что люди, что оборотни, что драконы. Только…

Разводов у древних не предусмотрено. Он узнавал. Что будет, если расстанутся вдруг супруги — неизвестно. Никто не рисковал еще, а может быть, просто не выжили.

Страшно ли было Гвидону? Да нет, Дашке должно быть страшнее. Это ее была блажь: ритуал проведи им и все тут. Можно ведь было просто сыграть гражданскую свадьбу. Но она насмотрелась на старших и в голову вбила себе эту идею.

Он прислушивался к девичьим разговорам в гостиной. О чем они там только не болтали… О каблуках, о креме для пяток, о булавке на подвязках чулок. Уже засыпая, Гвидон вдруг услышал голос сестры.

— Даш, я не знаю. Вестники прилетают оттуда, а я их жгу… Ты понимаешь, он не идеален. Ходячая куча всяческих недостатков.

Отчетливый громкий смешок. Дашкин, конечно.

— И каких же? Может, все не так страшно?

— Ну… Он не самый красавец. Роста среднего, совсем не могучий. Талантами не обделен, но не блещет. Чувство юмора только… Ну да, умный он очень, этого не отнять.

— И все? Эль… Если бы я так смотрела на твоего брата…

Гвидон чуть не обиделся. Он, между прочим, красавчик! Будет. Лет через сто — обязательно!

— Когда я сняла с него тот ошейник, он вообще был похож на богомола сушеного. Бледный, тощий, вредный. Дело не в этом. Идеален — не идеален — это все глупости.

— Ну а что же? Что важно, Даш? Я смотрю на тебя и завидую. Даже Даньке завидую. Вы же кайфуете друг от дружки, даже когда вдрызг ругаетесь.

Она молчала примерно минуту, а Гвидон лежал в соседней комнате на диване, дыхание затаив. Похоже, сейчас он услышит самые главные в своей жизни слова.

— Спроси себя просто: он твой? Лично тебе он подходит, такой? Со всеми своими недостатками и шероховатостями. Если душа скажет «Да», то все остальное не важно. Даже если с хвостом и рогами, кольцо в носу медное и чешуя. Твой, и точка. Бери и не отпускай.

Значит, вот как. А сам что бы ответил Даня на этот вопрос?

И тут он вспомнил и рынок проклятый тот, где он чуть не помер, и курятник. И первое свое купание в виде дракона. А после — полет над горами. Как она выдру в ванне топила, и их первую брачную ночь. Рождение сына вместе с опаловой драконицей, их жизнь совместную, быт и учебу.

С первого взгляда он понял: его это женщина. Драконовое Сокровище, самое главное. Только не верил он долго, боялся любви этой. Ни себе, ни дракону не верил. А сейчас точно знает и понимает: что бы теперь ни случилось, его жадный дракон ее никому не отдаст по своей воле. Разве что сама Дашка его теперь бросит. Не идеального. Возможно, даже и не любимого.

И он уснул, убаюканный тихим сопением Ваньки. Даже не слышал, как на цыпочках в кабинет пришел кот и унес его сына есть и гулять.

Завтра, все будет теперь только завтра.